Людо Мартенс – Другой взгляд на Сталина (страница 8)
В. И. Ленин тоже настаивал на необходимости перерастания буржуазной революции в социалистическую. Он был сторонником вполне научного подхода к перманентности революционного процесса в определённый исторический момент, когда важно не терять темпа, не колебаться, не выжидать понапрасну.
Конечно же, взгляды Маркса и Ленина на этот вопрос не имеют с троцкистскими ничего общего.
Одним из первых эту идею опошлил Александр Парвус, он же Исраэль Гельфанд. Деятель германской социал-демократии, финансовый махинатор, соглядатай еврейских банкиров при революционерах, масон, агент разведок целого ряда государств, один из шефов и спонсоров Троцкого, он долго липнул то к меньшевикам, то к большевикам. Распознав эту тёмную личность, большевики в конце концов его отвадили. Ленин даже обозвал Парвуса негодяем. Припомним, что так же им был охарактеризован и подшефный Парвуса. Всё логично: два дружка – два негодяя.
Троцкий продолжил упражнения наставника, окончательно извратив и Маркса, и Ленина. Он «постановил», что пролетариат постоянно-де готов к революции, только подтолкни, что может совершить её один, без союзников, преодолевая сопротивление крестьянства, которое, дескать, всегда настроено контрреволюционно. На деле это приводило бы к изоляции рабочего класса, а значит, к регулярному его поражению, к обильному кровопусканию народам и, соответственно, к сохранению капитализма.
Троцкий мыслил использовать эту изоляцию пролетариата для предъявления тому ультиматума со стороны капиталистов. Оказавшись в одиночестве перед классом буржуазии, то есть перед угрозой поражения, руководители пролетариата (не троцкисты) были бы при этом либо сломлены, либо уничтожены. Что касается руководителей-троцкистов, то их идейный отец гарантировал им встраивание в капиталистическую систему путём соглашательства и компромисса. Использовать революцию не для сокрушения буржуазного строя, а для захвата в нём командных высот, для подчинения его узко сионским интересам – вот что стояло за участием Троцкого и компании в рабочем движении. Всё в духе тайных иудейских программ.
Недаром Троцкий в годы НЭПа прибрал к своим рукам Главконцесском – ведомство, предоставлявшее концессии иностранным бизнесменам. Он из кожи вон лез, чтобы, вопреки ленинским планам, развивать внутри Советского Союза капиталистические отношения на долговременной основе, обеспечивать высокие дивиденды своим политическим работодателям. В их число входило большинство крупных нэпманов и иностранных концессионеров той поры – сплошь соплеменников будущего группенфюрера СС. Несмотря на внушённый немалому числу людей сверхреволюционный имидж, политическая физиономия этой персоны на самом деле имела совершенно иной вид.
Теоретические потуги приснопамятной парочки Парвус – Троцкий не стоят выеденного яйца и затронуты здесь только потому, что так называемая перманентная революция – основа основ троцкизма, предмет его ущербной гордости и подленькой мечты.
Постойте, но при чём здесь группенфюрер СС? – спросит кто-то. «Другой взгляд на Сталина» данный вопрос обходит стороной. Однако это не было умалчиванием и произошло исключительно из-за незнакомства автора со многими тайными пружинами борьбы с левой и правой оппозициями в СССР.
Раскол России на красных и белых простёрся до коричневых рядов, куда вливалось всё, что ненавидело большевизм. То, что какой-нибудь бывший деникинец или колчаковец шёл служить Гитлеру, мы всегда знали. Увы, не помнят люди других разоблачительных фактов не столь давнего прошлого, забывают о тесных контактах и сотрудничестве с фашистами троцкистов, об ор-га-ни-за-ци-он-ном объединении подпольных троцкистских структур со спецслужбами Третьего рейха. А ведь в своё время об этих контактах было сказано, нет, не Вышинским, не Берия, не Сталиным, вернее не только ими, а вслух и с негодованием (вполне возможно, с искренним) хорошо информированным сэром Уинстоном Черчиллем.
Являясь одним из инициаторов гражданской войны и интервенции в России, Черчилль после поражения охладел к белогвардейским кругам. А в тех кругах охладели к британским покровителям. Стали искать новых и нашли их в лице германских нацистов. К этой антибольшевистской, антисталинской силе потянулись и троцкисты. Под эгидой свастики состоялась смычка различных, но самых активных отрядов прокапиталистического сброда, что не поменяло философской сути раскола на красных и белых. Разве что рафинировало содержание и сорвало внешнюю шелуху как с российского, так и с международного противостояния капиталистов и антикапиталистов.
В 30-х годах следствие по делам врагов народа из числа высокопоставленных лиц в партийной, военной, хозяйственной и других сферах советского государства установило, что Троцкий секретно сотрудничал с немецкой разведкой с 1921 года. Но тогда почему пригрели иудушку не германские, а североамериканские круги? Правда, они не рисковали держать столь одиозного деятеля у себя дома, припрятали по соседству – в Мексике. Но ведь США находились в дружественных отношениях с Англией, а британско-германские распри были движителем, который снова раскручивал мировую войну. Причём угрожавшую не только Европе.
Эти обстоятельства никого не должны смущать. Во-первых, сотрудничество Троцкого с немцами было, как уже сказано, секретным, отчего главарю троцкистов было противопоказано находиться в Германии. Во-вторых, британцы американцам были не указ. В-третьих, янки и до, и во время Второй мировой войны сами имели тесные связи с нацистской Германией. И вообще у них были свои виды на Гитлера. Поэтому финансово-промышленные воротилы Нового Света поощряли дружбу троцкистов с НСДАП, абвером, гестапо, СС, с остальной фашистской братией.
Также ничуть не удивляют всплывшие факты сотрудничества лично Троцкого и многих его последователей с «Интеллидженс Сервис», о чём Черчилль благоразумно помалкивал. Для какого-нибудь наивного читателя здесь тоже повод к недоумению: куда-де в этом случае смотрели нацисты? В корень смотрели. В тот корень, откуда разрастается и питается всё переплетённое, ядовитое, аномальное древо западных спецслужб. Которые, даже обнимаясь, душат друг друга, затем снова обнимаются и снова душат…
Оперативные контакты разведок Германии, Италии, Англии, США имели место в течение всей Второй мировой войны. В клоачном мире капиталистического шпионажа свои нравы. Там свои неписаные законы, порой на 180 градусов отличающиеся от правовых норм буржуазных отечеств. Своя подспудная деятельность, порой абсолютно противоположная декларированной политике буржуазных правительств. Свои интересы и цели, порой не совпадающие с целями сражающихся на фронте собственных армий.
Так что немцы поскупились. Своему соратнику с такими заслугами, с таким стажем и такого калибра они могли бы присвоить звание обергруппенфюрера. Впрочем, группенфюрер – тоже не слабо: соответствовало общевойсковому званию генерал-лейтенанта.
В высоком нацистском чине, не единственном из его тайных ипостасей, и завершил свою преступную жизнедеятельность международный шпион и авантюрист, иудомасон и лжекоммунист Лев Троцкий, он же Лейба Бронштейн, которого карающая длань сталинизма настигла в далёкой Мексике. Не спасли иуду ни опекуны – североамериканские банкиры, ни полицейское прикрытие со стороны местных властей, ни толстые стены усадьбы-крепости с охранной сигнализацией и пулемётами, ни вышколенные телохранители.
Остаётся сожалеть, что с временным революционером и перманентным иудеем это произошло в 1940 году, а не намного раньше.
Мартенс не только взялся за Троцкого с первой же главы. Назвав эту главу «Молодой Сталин», он, естественно, повёл разговор о становлении партии большевиков и о юном Джугашвили как одном из наиболее активных и успешных революционеров-подпольщиков. Там же он уделяет особое внимание так называемому завещанию Ленина. Оно, как всем «известно» ещё с хрущёвских времён, скрывалось Сталиным. Причина? Якобы в нём было зафиксировано требование Ленина сместить Сталина с поста генсека.
Как относится к этой истории Мартенс, читатели прочитают сами. А я считаю необходимым дополнить его рассуждения.
Первое, что нужно сказать: никогда «завещание» ни от кого не скрывалось. С ним не только ознакомили делегатов XIII съезда партии, состоявшегося в 1924 г., – о нём подробно сообщает сам Сталин, и не где-нибудь, а в своём прижизненном Собрании сочинений (том 10, стр. 173–177). Учитывая, что Политиздат выпускал эти тома тиражом по полмиллиона экземпляров, то каким же надо быть олухом, чтобы поверить обману. Вот почему слово «известно» я взял в кавычки.
Второе, что нужно сказать: закавычить требуется также слово «завещание». Его просто не существует, ибо подобное было принципиально невозможно за всю историю РСДРП – РСДРП(б) – РКП(б) – ВКП(б) – КПСС. Были личные письма Ленина, которые, как и все его письма, крайне важные документы, но никак не завещание.
Я неоднократно писал, что измышления относительно враждебности Ленина и Сталина друг к другу имеют те же истоки, что и любое антикоммунистическое злословие. И не устаю повторять эту аксиому. Всё с точностью до наоборот. История мало знает примеров такого прочного единения помыслов и дел, такой кристально чистой дружбы и идейного родства. Невольно на ум приходит выдающаяся аналогия – Маркс и Энгельс.