Людмила Закалюжная – Сдаюсь твоим рукам (страница 2)

Полубогиня жила в здании, похожем на мечеть, единственное различие – у дома не было четырех башен. Зато имелся золотой купол и расписные двери, окруженные толпой паломников. Наш шатер с королевскими знаками отличия, который несли чернокожие рабы, пропустили без очереди. Это была привилегия жен правителя, на мать она тоже распространялась.

Внутри храма было прохладно. Раскрыв рот, я разглядывала стены, украшенные фресками, переливавшимися всеми цветами радуги. Пол, выложенный белыми плитами, высокий потолок, на котором изображены полубогини в плащах разного цвета – все привлекало мое внимание. Мне впервые разрешили посетить храм советницы, поэтому старалась ничего не пропустить.

Возле стены толпились мужчины с женами, каждая в чадре. Мама тоже в чадре, ее глаза счастливо засветились, когда отворилась дверь, впуская нас внутрь, где стоял золотой пьедестал советницы Сары, а рядом с лестницей, идущей от постамента, – отец. Он был высоким, немного полноватым, седовласым мужчиной. Очень умным и самым добрым королем на свете. Я обожала его. Мама, по сравнению с папой, казалась маленькой и худенькой. Заметив нас, мужчина приветственно раскрыл объятия.

– Папа! – с восторгом побежала к отцу, но мама одернула меня.

– Не позорь меня, Веста, – тихо шепнула мать. – Будь добра преклонить колени перед Сарой.

Замерла и прижалась к маме, когда увидела, как из воздуха появилась полубогиня в серебряном плаще на позолоченной лестнице. Вместо лица – пустота, и лишь карие глаза светились из тьмы. Я зажмурилась, было страшно приближаться к божеству, но мама двинулась к Саре навстречу, и мне пришлось идти следом. Мы опустились перед полубогиней на колени, стоять в полный рост рядом с ней дозволялось только королю.

– Прошу тебя, советница Сара, – обратился к ней отец, – взгляни на мою возлюбленную и ответь: почему ее мучают головные боли?

Полубогиня коснулась пальцами лба мамы, провела вдоль лица и, взяв ее за подбородок, заставила взглянуть в свои глаза. Мама охнула, но не отвернулась, а я исподлобья наблюдала за ними.

– Твоя любимая больна, мой король. Болезнь неизлечима, – наконец произнесла советница Сара глубоким таинственным голосом.

– Ты можешь помочь? – с мольбой спросил отец, прижимая голову мамы к себе.

– Могу.

Открылась дверь, и я услышала шаги. Обернувшись, заметила четырех женщин, одетых в чадру. Это были супруги отца. Их ненависть к нам ощущалась почти физически.

– Дитя, – позвала меня полубогиня.

Я со страхом взглянула на нее. Так странно видеть вместо лица пустоту. Где рот, который произносит слова? С ужасом замерла, боясь пошевелиться. Карие глаза гипнотизировали и лишали воли.

– Ты станешь великой, твое имя будут произносить с трепетом.

От удивления открыла рот и услышала шипение жен отца.

– Как может стать великой дочь рабыни?

– Девчонка – это не сын.

– Веста будет великой наложницей гарема.

И они противно так захихикали. Мама опустила голову.

– Молчать! – прикрикнул на теток отец. – На колени! Или вы забыли, где находитесь?

Жены рухнули на пол, а король поднял маму и, обхватив ее голову, произнес.

– Завтра я покидаю страну по государственным делам, по возвращении мы поженимся. Давно мне нужно было это сделать.

– Но, мой повелитель, по закону тебе нельзя иметь больше четырех жен, – прошептала мама.

– Значит, разведусь с одной из них, – громко сказал отец.

– Да, мой повелитель, – услышала я счастливый шепот матери, и сама довольно улыбнулась.

Полубогиня вылечила маму, отец теперь будет всегда рядом, а я стану великой.

Мы торопливо покидали храм советницы, мама спешила домой, чтобы успеть приготовиться ко встрече с отцом перед его отъездом. А я мечтала о своей славе, представляла себя царицей государства, как казнила бы ненавистных жен отца. Нет. Сначала я бы их жестоко пытала, а уж потом казнила.

А через три дня случился кошмар, который навсегда изменил меня и мою жизнь.

Я лежала на кровати в спальне родителей, мама рассказывала историю о принцессе и гладила мои волосы. Мы были счастливы в тот момент. Отец весь день и вечер провел с нами, а я наслаждалась общением с ним. Мама говорила, что я похожа на папу чертами лица и цветом волос, лишь глаза были мамины, голубые. Утром отец разбудил меня, и мы попрощались.

– Папочка, ты, правда, женишься на мамочке?

– Конечно, Веста, я ведь обещал, а короли не имеют права давать пустых обещаний, иначе им никто не будет верить.

Привычка еще с младенчества держать маму за светлые волосы и засыпать под ее тихий голос, осталась и в восемь лет. Я вдыхала цветочный запах любимых духов мамы, глаза закрывались, и медленно погружалась в сон.

– У принцессы были дивные волосы. Длинные и темные, как ночь…

Материнский голос успокаивал, дыхание мое становилось глубоким и размеренным. Спать с ней в одной постели было такое счастье, и мама баловала меня, когда отец не ночевал в нашем доме.

Родной голос затих, я погрузилась в дивный сон, где в образе царевны встретила принца на белом коне, и юноша влюбился в меня с первого взгляда. Затем раздался женский крик, и я проснулась. Открыла глаза и завизжала, передо мной был мужчина, черный платок скрывал половину его лица. В ужасе я кричала и не могла остановиться, пока не получила от незнакомца оплеуху. Резкая боль и привкус крови во рту заставили замолчать. Мой взгляд метнулся в сторону, и от страха я замерла.

В спальне находились трое мужчин. На них были темные одежды, и лица спрятаны платками. Самый здоровый из незваных гостей держал мамочку. Руки ее были связаны, во рту кляп, глаза расширены от страха.

– Может, возьмем и девчонку? – спросил незнакомец, что ударил меня. – Посмотри, какая красоточка.

Он провел холодными пальцами по моему лицу, а я от ужаса не могла пошевелиться. Мама яростно промычала через кляп, злодеи засмеялись.

– Ни к чему она нам, лучше поторопимся, а то охрана скоро обнаружит, что я убил одного обходчика, – раздраженно заметил здоровяк. – И, Амир, не забудь закончить дело.

Преступник взвалил маму себе на плечо, и мужчины выбежали из комнаты, а я продолжила сидеть. От шока дышала с трудом, и когда до носа дошел запах дыма, не сразу поняла, что в доме начался пожар. Лишь когда услышала потрескивание, повернулась на звук и увидела огонь, вырывающийся из соседней комнаты.

Первая мысль была о беспомощной новорожденной сестренке. Я бросилась в ее спальню, пламя обожгло кожу, но в тот момент чувство боли практически не ощущалось, потому что все перекрывали страх и эмоциональный шок.

Стены в комнате сестры горели, от едкого дыма я закашлялась, схватила орущего младенца и бросилась бежать. В тот момент казалось, что огонь преследовал меня. Я неслась по коридору, потом по лестнице вниз, пламя обжигало пятки, бока, руки, лицо. Глаза щипало от дыма, во рту была ужасная горечь, силы заканчивались. И когда в голове мелькнула мысль: «Ну вот и все», увидела выход. Из последних сил рванула к нему, и в этот момент на меня обрушился горящий потолок, и наступила тьма.

Глава 2

Очнулась я лежа на песке. Поднявшись, попыталась стряхнуть песчинки, но те прилипли к мокрой коже. Солнце нещадно палило, пот покрывал тело, от жажды пересохло в горле, и голова раскалывалась от боли. А потом послышался тихий голос:

– Веста.

Оглянулась – никого, вокруг только пустыня.

– Веста.

Вдалеке заметила человеческую фигуру, она стремительно приближалась. Несколько секунд – и передо мной оказалась темноволосая девушка в белом длинном платье. Карие глаза смотрели с нежностью, а я от восторга открыла рот. Девушка была так прекрасна, что невозможно отвести взгляд. И вдруг мелькнула мысль в голове: «Это вестница».

– Да, милая, я вестница. Когда тебе исполнится пятнадцать лет, советница придет за тобой. Вселенная выбрала тебя служить ей, будь готова в положенный срок.

Одно дело, когда ты слышишь разговоры о вестницах и о девушках, за которыми в пятнадцать лет приходили советницы, и совсем другое, когда это все относится к тебе.

Неожиданно тело закрутило волчком, голова закружилась, и меня вырвало. С кашлем открыла глаза и закричала от боли. Горело все тело, словно живьем сдирали кожу. Незнакомая женщина влила в рот воду, которая пахла травами, и я провалилась в глубокий сон.

Потом приходила в себя, кричала от жгучей боли, снова меня поили отварами, и я опять падала в спасительную бездну сна. Сколько так продолжалось? Неизвестно. Только каждый приход в сознание становился короче, а беспамятство длиннее. Пока я не услышала голос советницы Сары. Она напевала мелодию, гладила руками мое измученное тело и дарила долгожданную прохладу. Кожа остывала, боль уходила, а потом я услышала шепот:

– Открой глаза, Веста.

Послушно подчинилась, медленно приоткрыла веки и зажмурилась от яркого солнца.

– Задерните шторы, – приказала полубогиня. – Давай, Веста, попробуй еще.

Часто заморгала, свет уже не был таким ярким, перед собой разглядела фигуру в серебристом плаще.

– Слава Вселенной, я пришла вовремя, – облегченно вздохнула полубогиня. – Накормите Весту куриным бульоном. Много только пока не давайте.

– Хорошо, советница Сара, – произнесла монахиня, что служила в храме.

– Мама, – прошептала я. – Мама где? И моя сестренка.

– С ними все хорошо, дитя, – произнесла Сара. – Твое место теперь в этом храме. Как будущая советница ты имеешь полное право здесь жить.