Людмила Закалюжная – Опасное творение (страница 6)

Поезд тронулся, и я глубоко вздохнула. В Вьерзоне я должна буду выйти, потому что на парижском перроне меня ждала опасность в виде жандармов.

– Я все узнал, минут через десять откроется вагон-ресторан. Что случилось? У вас такой взгляд, будто вы хотите разрезать меня на кусочки и съесть вместо завтрака, – произнес Франсуа, присаживаясь напротив меня. Его взгляд недоуменно блуждал по моему лицу, пытаясь найти, хоть какое-то объяснение. Я не могла ответить журналисту, что испытываю сильную неприязнь ко всем сидящим в вагоне людям и полукровкам. Франсуа у меня никак не получалось ненавидеть. Его улыбка и эти ямочки, а еще такой теплый взгляд, будто он меня… жалеет.

– Пока вас не было, я вспоминала дом и почему ударилась в бега, – ответила я, пытаясь подавить внутренний гнев. Кожа под браслетом начала зудеть, и пришлось слегка покрутить хидсу, чтобы хоть как-то ее успокоить. – Думала, что если бы не одно обстоятельство, то я бы сейчас ехала с отцом и крестным.

Осознание того, что так могло быть, если бы проклятые искатели не появились у порога нашего дома, нахлынуло так внезапно, что перехватило дыхание. Бедный мой отец.

– Мадемуазель Сильвия, —услышала я шепот чтеца. – Вам плохо?

Журналист пересел ко мне и слегка приобнял за плечи. Напряжение, которое я сдерживала внутри, отпустила, и оно вырвалось наружу горькими слезами. Я плакала, цепляясь за Франсуа, как за спасительную соломинку. Чтец крепко прижимал меня к себе, ласково гладил по волосам и… молчал. Наконец мои рыдания прекратились, и я просто прижималась к Франсуа, вдыхая мужской парфюм с ароматом хвои и бергамота. Так спокойно было в этих объятьях, словно чтец укрыл меня от всех бед.

– Я хочу, чтобы вы знали, мадемуазель Сильвия. Если вам нужна помощь, любая, только скажите, и я постараюсь сделать все. Даже на Эйфелеву башню залезу, лишь бы вы улыбались, – Франсуа протянул мне чистый платок и я, смутившись, взяла его с чувством неловкости.

– Простите, – прошептала я, высморкавшись, и чуть не отдала платок обратно чтецу, но, вовремя спохватившись, убрала его в карман.

– Идемте завтракать, и может быть вы решитесь рассказать мне, в какую беду попали, – беспокойство во взгляде чтеца грело душу. Ах, если бы он не был полукровкой, то я бы могла… довериться ему. – Вы бежали не от отца. Ведь так?

Я молча кивнула, ощущая странную беспомощность перед Франсуа, завороженная притягательными глазами чтеца.

– И жениха у вас нет.

– Нет, – прошептала я, чувствуя, как тяжесть в груди медленно уходит.

– И ночевать вам в Париже негде. Я прав? – улыбнулся журналист и неожиданно положил руку на мои сжатые пальцы. – Не бойтесь, все будет хорошо. Я помогу вам, только скажите, куда вам нужно.

Не могла же я ответить: «Франсуа, мне необходимо попасть в храм, где собираются чистокровные маги и обсуждают, как вернуть себе былую власть. Я одна из них и моя судьба – это создать творение против людей и против таких, как ты. Ну, что, еще не передумал мне помочь?»

– Спасибо, месье де Морель, мне очень повезло встретить вас, – я опустила глаза, чтобы чтец не заметил моей лжи. – Я все вам расскажу, дайте только время прийти в себя.

Ни к чему Франсуа знать, что я собираюсь незаметно выйти в Вьерзоне и продолжить путь до Парижа без него.

– Конечно, мадемуазель Сильвия. Я вас не тороплю, а сейчас идемте в вагон-ресторан, – журналист поднялся и, взяв меня за руку, потянул за собой. – Попробуем овсяную кашу с яблоками, проводник очень ее хвалил. Сказал, что повар готовит бесподобно. Любите овсянку?

– Да, – ехать до Вьерзона полтора часа. Это время я проведу как обычная девушка. Буду наслаждаться спокойной, правильной жизнью, прежде чем начнется мой путь в неизвестность. Так думала я, глядя на широкую спину Франсуа, пока мы шли к вагону-ресторану. Он находился в центре поезда, и через два вагона мы уже были на месте.

Стоило журналисту открыть дверь, как я сразу же ощутила в воздухе ароматные запахи кофе и горяченьких, только из печи, круассанов.

– Ммм, я бы все попробовала, – воскликнула я, когда мы присели за столик, и взяла меню. – Оказывается, я такая голодная. Мне мало будет одной овсянки.

Франсуа улыбнулся и согласно кивнул.

– Я, наверно, закажу еще омлет с беконом. До обеда еще далеко, а нам нужны будут силы, когда мы приедем в Париж, – подмигнул чтец и позвал официанта. Я остановилась на овсянке с яблоками, двух круассанах и чашечке кофе с молоком. Когда официант поставил передо мной мою порцию, я первым делом взяла в руки чашку, но прежде чем совершила глоток, прикрыла глаза от удовольствия и вдохнула аромат кофе. Я любила кофе с молоком, папа – черный и крепкий. На мгновение представила отца с повязкой на ноге. Он сидел в темнице, с тоской глядя на маленькое решетчатое окошечко.

– Мадемуазель Сильвия, разве можно думать о плохом, когда вы пьете кофе? – тихо произнес Франсуа, внимательно наблюдая за мной.

– Я тоже раньше думала, что нельзя, – грустно усмехнулась я, делая глоток. Разыгравшийся аппетит утих, лишь стоило вспомнить об отце. Наблюдая, как чтец ловко и аккуратно режет омлет, я неожиданно почувствовала чужой взгляд и повернула голову налево. На меня смотрел незнакомый мужчина, по ярко-голубым глазам я сразу определила в нем создателя. Его собеседник сидел ко мне спиной и, если он был искателем, то…

– Вы никогда не задумывались, почему силу магов можно определить по цвету глаз? – неожиданно спросил Франсуа, отвлекая от незнакомцев.

– Нет, – я пожала плечами. С детства я помнила легенду о том, как на Земле появились маги. Мама часто читала ее перед сном и сейчас, я с легкостью слышала ее голос из своей памяти:

«Давным-давно, в незапамятные времена, Создатель влюбился в самую красивую земную женщину, сделал ее своей супругой, стал жить на Земле, и вместе они правили миром. Родилось у них семь детей. Решил Создатель каждому сделать большой подарок: наградить частицей своей силы. 

Самому старшему сыну, с черными глазами, достался редкий талант – видеть прошлое и предсказывать будущее. Имя дано ему было – Вещатель.

Второму сыну, чьи глаза менялись вместе с эмоциями, даровал отец магию убеждения. Он мог убедить любого выполнить свой приказ. И назвал его Создатель – Убедитель.

Третьему сыну, с ярко-синими глазами, была дарована сила врачевания, и помогали ему в этом умершие души родных больного, что направляли его магию нужным путем. Создатель назвал сына – Зрячим. 

Четвертый, кареглазый сын, после подарка отца смог читать мысли. Назвал его Бог – Чтецом. 

Пятый сын, с голубыми глазами, умел теперь сотворить любую вещь. Назвали его – Создателем. 

Шестому, зеленоглазому красавцу, дали имя – Искатель. Он мог найти любое живое существо. 

А самому младшему, Человеку, не досталось никакой силы, и решили тогда старшие братья отдать правление миром ему, чтобы обидно никому не было. 

Разбрелись маги по всему свету. Мать, дожив свой срок, умерла и Создатель вернулся вместе с супругой на небо, оставив младшего царствовать. Но Человек не забыл, что его обделили магией. Черная зависть росла в его сердце, и решил он уничтожить своих братьев и их род. 

Собрал Человек большое войско и напал на Искателя. Битва была страшная, и погиб бы род зеленоглазых магов, если бы не Вещатель. Он предвидел все, собрал воинов и объединился со своими братьями. Спас Вещатель Искателя и его семью. А Человека судили – лишили права властвовать и приказали навеки прислуживать магам за свое предательство».

Люди должны были навечно остаться нашими слугами, чтобы искупить подлую измену. В какой-то момент мы упустили вожжи и рабы тут же подняли головы. Пришло время указать людям их место, пока они не уничтожили нас, пока наша магия не растворилась в воздухе.

Франсуа тем временем продолжал:

– В черных глазах вещателя проще всего увидеть свое прошлое или будущее. Если бы у него были голубые, как у вас, то боюсь, некоторые краски оказались бы другого цвета и мы напридумывали себе еще что-нибудь помимо видений вещателя, – усмехнулся Франсуа. Он явно намеревался меня развеселить.

– Почему искатели – зеленоглазые, объясните? – я решила поддержать игру чтеца, надеясь отвлечься от безрадостных дум.

– Если сравнить ночное зрение искателей и других магов, то преимущество будет у первых. Через зеленый цвет наиболее точно воспринимаются и различимы разные оттенки тонов. Поэтому, когда искатель обнаруживает цель, ночью его глаза горят, как фары машины. Если вы наденете очки с зелеными стеклами, то примерно поймете, как видят искатели.

– Надо же, как интересно. Я никогда не задумывалась об этом. Теперь ясно, почему на зеленый цвет светофора все идут. Они как искатели, которые спешат найти пропажу, – пошутила я и с удивлением замерла, когда чтец подтвердил мои слова.

– Все верно, мадемуазель Сильвия, так и есть.

– Ваша утренняя газета, месье, – официант положил на стол свежий номер и первое, что бросилось мне в глаза – это крупные буквы заголовка: «Арестован прокурор Бордо месье Жером Дюран!».

– Вот это сенсация, не каждый день прокуроров обвиняют, – Франсуа с интересом взглянул на статью и стал читать вслух. – Сегодня ночью был схвачен один из членов движения Истины. Им оказался теперь уже бывший прокурор Бордо. Другим сектантам, к сожалению, удалось сбежать. Месье Жерому Дюрану предъявлены обвинения в подготовке политического переворота, организации убийства одного и нескольких человек, полукровок.