Дрожащими пальцами я расстегивала пуговицы на мокром пальто, оглядываясь, куда бы положить сырую одежду, и раздумывая, где ее просушить. Надо будет спросить у Генри… Затем сняла платье и нижнее белье, которое тоже промокло. Закуталась в халат, взяла полотенце, чистые вещи. Идти в сырых туфлях не хотелось, но гостинца в Гримсби сильно отличалась от столичной, где тапочки предоставлялись в номере. Вздохнув, обула на босу ногу туфли и вышла из комнаты, ежась от холода.
В коридоре меня уже ждали Салли и Генри. Портальщица по щиколотки укрылась в махровом халате, сыщик в сухих брюках и синей рубашки. В одной руке он держал полотенце, в другой – свои мокрые вещи и эрлы Дарем.
– Рози, ты обула промокшие туфли! – воскликнула Салли. – Так же можно заболеть. Сейчас я тебе принесу тапочки, у меня их полно в магическом кармане.
Портальщица вернулась в комнату, и мы остались с Генри одни.
– У вас синие губы, – мягко сказал сыщик. Я взглянула на него, и в груди защемило от той нежности, которую я вдруг почувствовала к нему.
– И у вас, – взволнованно произнесла. Генри притягивал к себе, и я сделала шаг, в черных глазах ищейки вспыхнули всполохи огня… Или мне показалось? В этот момент Салли снова вышла в коридор, разрушив волнующее мгновенье, когда я готова была прикоснуться к губам сыщика. Эрла Дарем меня спасла… наверное.
– Рози, держи! – портальщица бросила к моим ногам темно-красные тапочки, и я некоторое время смотрела на них, чтобы прийти в себя. Повела плечом, словно сбрасывала наваждение от притягательного ищейки.
– Спасибо, – тихо поблагодарила Салли и, не поднимая головы, переобулась.
– Так, неси свои сырые вещи. Эрл Хардман передаст их хозяину гостиницы, а тот в сушку, и к утру наши вещи уже просохнут, – командовала Салли, и ее звонкий голос эхом пронесся по коридору.
– Я сейчас, – быстро проговорила я и юркнула в свою комнату. Схватила в охапку пропитанную дождем одежду, которую положила на стул и такая приличная лужица образовалась под ним.
Вещи я отдала Генри, избегая смотреть на него. Я старалась не думать о том, что могла сделать, если бы не Салли. Все-таки хорошо, что она поехала с нами. Как я вообще придумала глупую ревность к портальщице? Она всю жизнь любила Перси, а Генри… он другой.
Салли схватила меня за руку, и мы зашагали в сторону женской душевой. Генри шел какое-то время за нами, а после свернул к хозяину гостиницы. По пути эрла Дарем старалась подбодрить не меня, а, скорее всего, себя:
– Ничего, Рози, что общий душ, зато есть горячая вода, а потом выпьем по чашке чая и спать. В комнате я обнаружила тлеющие угли в камине и подкинула пару дровишек, так что когда вернусь, то будет уже тепло. Так, вот и наша спасительница – женская душевая. – Салли открыла обшарпанную дверь. Повеяло запахом сырости, когда я вошла внутрь. Монотонный звук капель воды шел из кабинок, их всего было две. В душевой висело небольшое зеркало в медной раме. Я поймала своё отражение: бледная кожа, волосы, слипшиеся от дождя, посиневшие губы и темные круги под глазами. «И он видел меня такой…» – я подумала с горечью.
– Рози, хватит грустить! Скидывай халат и пошли, – Портальщица повесила свой халат на крючок, разулась и пошла к ближайшей кабинке. Послышался шум льющейся воды. – Как же хорошо! Рози, поторопись, а то я использую всю горячую воду.
Долго уговаривать меня было не нужно. Я разделась и поспешила во вторую кабинку. Пар заполнил душевую комнату, теплые струи успокаивали и согревали. Хотелось просто закрыть глаза и вот так стоять и не шевелиться. Салли не позволила. Заставила меня покинуть душевую, и мы снова шли по прохладному коридору. Разгоряченная и сонная, я еле шевелила ногами. Одна мысль сейчас крутилась: Скорее бы добраться до постели и лечь спать.» Генри я больше не увидела, возможно, он еще мылся в душе или уже отдыхал. Я пожелала Салли, доброй ночи и зашла в комнату. От неожиданности прижалась спиной к двери, а в груди растекалось тепло от заботы Генри. Я почему-то была уверена, что это сыщик разжег в камине огонь, чтобы комната наполнилась теплом к моему приходу. Скорее всего, Генри побывал здесь прежде чем сам пошел в душ. На прикроватном столике стояла чашка с горячим шоколадом. И я невольно улыбнулась. Может быть… Генри тоже неравнодушен, ко мне или… это внимание, потому что дядя просил в предсмертной записке присмотреть за мной?
После горячего шоколада я нырнула под одеяло. Согретая снаружи и внутри, крепко уснула.
– Мне нужно это оружие! Он не должен добраться до него! – я вздрогнула, когда услышала рокочущий голос. Демон злился. Его ярость сдавливала виски, и я зажмурилась, чтобы не застонать. Сжала кулаки, чувствуя, как когти проткнули чужую кожу на ладонях. «Спокойно, Рози.» Уговаривала себя. «Это сон. Кровопийца ничего мне не сделает, а я должна попытаться хоть что-то разузнать.» Приоткрыла глаза, первое, что попало в поле зрение, это алый ковер в темных пятнах засохшей крови. Медленно подняла взгляд, осознавая, что моя душа… да, скорее всего – душа, вселилась в мужское тело, которое занимал демон. Как же сложно все. Вспомнились слова Салли, когда она сказала, что дядя не хотел быть сосудом… Рядом со мной стоял высокий эрл с лицом, изборожденным шрамами. К нему обращался хозяин рокочушего голоса. Сам демон сидел в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Его черные когти щелкали по подлокотнику, оставляя царапины на темно-коричневом дереве. За спиной демона стояла красивая светловолосая эрлита в белоснежном длинном платье. Пахло… кровью, опасностью и гнилью. Так воняло в доме старушки, где прятался демон. Незнакомка впилась в мое лицо взглядом, и я поспешила снова опустить голову.
– У мастера магическая защита, демоны не могут через нее пройти. Кто пытался, возвращался к духам, а сосуд падал замертво. Я весь отряд свой положил у границы с мастерской. В живых остались только я и Хирби, – кивнул в мою сторону высокий эрл. Я испугалась, что сейчас главный демон разоблачит меня, но он даже не взглянул на меня и продолжил отдавать приказы другому:
– Я дам тебе еще воинов. Сделай что угодно, но прорви защиту мастера. Ищейка уже в пути, нельзя допустить, чтобы оружие оказалось в его руках. И прими наконец Хмур, твоя вонь выдает тебя, – рявкнул главный демон, и его рокочущий голос эхом пронесся по комнате.
– Хозяин, позволь пойти мне, – эрлита вышла вперед и опустилась на одно колено, склонив голову. Подол ее платья оказался забрызган… кровью. Я ощутила, как горлу подкатила тошнота. – Красивое женское тело привлекает мужчин, а мастера – живые люди, которых легко соблазнить порочными желаниями. Я сделаю все, чтобы открыть ворота, а там Зерх с воинами уничтожит мастерскую.
– Действуй, Кежвира и я подарю тебе личного зельевара, – усмехнулся главный демон.
– Можно это будет девчонка Рози, – улыбнулась эрлита. Она вдруг резко поднялась и не успела я моргнуть, как Кежвира оказалась передо мной. – Привет, любопытная глупышка. Я с удовольствием научу тебя манерам.
Светловолосая эрлита ударила меня по щеке, разрывая когтями кожу. Хирби взревел, схватился за лицо. Я боли не чувствовала, а вот злость. Личный зельевар? Сейчас я покажу тебе, мерзавка. Стоило мне подумать, как огромный кулак эрла, в тело которого я попала, вмазал в челюсть Кежвире и она, громко смеясь, улетела к стенке. Тут же рядом стоящий Зерх бросился на меня и повалил на пол. Я сопротивлялась как могла, но демон оказался сильнее. И вскоре я лежала на животе с порванными связками на руках. Хирби мычал от боли, холодный пот покрывал его тело. А я думала, что вот сейчас проснусь и брошусь будить Генри, чтобы предупредить его о планах кровопийц.
Главный демон вдруг начал смеяться, а я наблюдала, как дорогие, начищенные до блеска мужские ботинки, приближались к лицу.
– Ты мне все больше нравишься, люблю такие… упрямые души, – в голосе демона послышались довольные нотки. – Сейчас Зерх сломает этому телу ноги, а после бросит в подвал. Ты будешь лежать там, пока я не решу, что тебе пора проснуться или пока тебя не разбудят твои, хм, друзья. Так или иначе, Кежвира успеет провернуть грязное дельце.
– Хозяин, позволь мне приступить к заданию, – мягко попросила эрлита. Главный демон разрешил, и я услышала, как глухо застучали острые каблуки по мягкому ковру. Кровавый подол белого платья прошелся по лицу эрла, и я тут же ощутила отвратительный солоноватый запах. Меня все-таки вырвало или Хирби, или эрла, в которого вселился демон.
Затем я почувствовала, как Зерх схватил тело эрла за ноги. Хирби попытался сопротивляться, в отличие от меня, демон чувствовал боль сосуда, как свою.
– Нет! Разрешите мне остаться! Я не хочу назад! В темноту! Я не дам ей управлять мною. Не позволю-ю-ю, – умолял Хирби, пытаясь переубедить хозяина. Раздался хруст костей… Ах, если бы я могла проснуться. Хирби кричал от боли, рыдал, захлебываясь слезами. Мне же оставалось лишь наблюдать, как Зерх ломал тело, будто игрушку.
– Достаточно, – послышался рокочущий голос. – Унеси его.
Меня потащили из комнаты по холодному полу коридора, затем по каменным ступеням, швырнув в сырое подземелье. Здесь воняло плесенью и отвратной гнилью. Я не знаю, сколько пролежала вот так, слушая стоны и плач Хирби. Иногда он прерывался, чтобы проклинать меня.
