Людмила Юханссон – Единичное множество, Или… Сборник опубликованных произведений (страница 11)

Прошло много лет, а вопрос «единичного множества» – «теория точек» – оставался вопросом. Он прочел все книги, которые ему были доступны. Только одна библиотека осталась за семью печатям, несмотря на его научные регалии. Отсутствие семинарского образования навсегда закрыло для него двери этой трудно доступной библиотеки.

Настало время сделать следующий шаг. Только куда? Мобильный телефон в монастыре стал символом абсолютно другой реальности. Жизнь в монастыре потеряла для него смысл. Ему была нужна новая точка отсчета, и он ее нашел. Его тянуло к молодому поколению, они так же ищут смысл жизни, но не знают настоящего прошлого. Оно для них такое же виртуальное, как и будущее. У нас всегда такое прошлое, которое популярно в настоящем – меняется настоящее, меняется и прошлое. Сегодняшний день уже завтра станет вчерашним. В какой реальности будут жить они лет через сорок? Ему не суждено будет это увидеть… С ними его разделяло два поколения и история, это очень много… У них другая точка отсчета. Может быть, они решат вечный вопрос смысла жизни – гармонии в «единичном множестве»… Может, тогда он перестанет быть вопросом. Он решил сосредоточиваться не на прошлом, а стимулировать их на поиск, не забивая мышление стереотипами.

Он не жалел, что ушел из монастыря, хотя провел там большую часть своей жизни. Решение было легким, будто камень с души упал. Звание Профессора давало ему право занять должность преподавателя в Академии. Он нашел новую точку отсчета – в настоящем. «Майя» – иллюзия реальности приобрела новый смысл.

Глава 9. Единицы смысла

После лекции Даг пошел домой, надо было подумать о впечатлении, которое сегодня на него произвел профессор. Что-то во всем его облике будоражило.

Даг давно жил один, мать отказалась поехать с ним… Квартира была почти пустая, но все необходимое было. Поработав в разных местах, он купил самое нужное и определился, где хочет учиться. Диплом с отличием давал ему право сдать только один экзамен, и он поступил в Академию.

В его квартире было бы совсем тихо, если бы не раздавался тихий звон часов, которые остались у его матери после того, как отец вдруг исчез. Мать разрешила ему забрать часы с собой, когда он поехал учиться. Этот звон не отвлекал его от размышлений, но напоминал о том, что надо поглядывать на часы, чтобы не оторваться от реальности, что всему нужно отводить свое время… Он помнил слова матери, она часто повторяла, что мы всегда находимся между прошлым и будущим. Это наша единственная реальность, и она предъявляет свои требования, которыми нельзя пренебрегать, раз уж мы здесь оказались.

Даг покрутился на кухне, сделал себе «трибургер» и подошел к портрету. Отец улыбался, и не хватало только усов, чтобы в них могла спрятаться загадочная улыбка. В этот момент звякнули часы, и к ним присоединился мелодичный звонок в дверь. Он никого не ждал, и открывать не хотелось. Но в дверь позвонили еще раз.

На пороге стояла Майя.

– Хорошо, что ты дома. Я ехала домой, но третья реальность совсем выбила меня из колеи. Захотелось кому-нибудь нажаловаться. Я подумала, может, ты дома… – проворчала она.

– Заходи, я вечером собирался к тебе, но заскочил домой и застрял немного.

– С тобой все в порядке? Ты как-то странно смотришь… – замялась Майя. – Может, я не вовремя, так ты скажи, я не обижусь?

– Да, как тебе сказать. Ничего специального, просто сегодня в Академии меня чем-то зацепил Профессор. Мне показалась очень знакомой его улыбка, и я заехал домой, проверить кое-что. Странно, его улыбка похожа на улыбку моего отца.

– Почему твоего отца? Такая улыбка может быть у разных людей. Просто такой же тип лица, – попыталась успокоить Майя.

– Не знаю, как-то совпало вдруг. Надо будет познакомиться с профессором поближе. Ну да ладно. А ты чего не поделила с третьей реальностью? Кстати, почему третья? – удивился Даг.

– Так само случилась, я их не считала, просто по ходу ноги получилась третья… Понимаешь, пока куда-нибудь доберешься, теряешь столько времени, что на дело его остается в три раза меньше, ну может, в два… Я была у Кости Сократа, ты не знаешь его. Встречалась с виртуалом, обещал что-нибудь придумать для меня.

– А в чем загвоздка, можешь сказать?

– Помнишь, из моей программы приходится выскакивать, когда есть хочется?

– Ну!

– Ну вот! Я ищу человека, который даст мне ниточку, чтобы вытянуть, ну… я сама еще не знаю, что надо вытянуть…, понимаешь?

– Понимаю… Сначала надо найти точку, к которой прикрепить ниточку, – засмеялся Даг и его улыбка могла бы спрятаться в рыжие усы, если бы они у него были, подумала Майя и посмотрела на портрет на стене. Но на портрете его отца тоже не было усов…

– Ты очень похож на своего отца!

– А мама говорила, что мой отец был очень похож на своего отца. Она видела одну старую фотографию, и на ней он был с усами, между прочим…

– А при чем тут вообще-то усы?

– Ну, профессор в Академии тоже с усами…

– Ну и что?

– С рыжими усами…

– Ага… А что это за ключ на стене?

– Этот ключ от шкатулки, мой отец носил его всегда на вощёной веревочке на шее. Шкатулка стояла у него на столе. Я, конечно, пытался ее открыть, но только один раз. Я взял ее, когда отца не было дома и вставил шпильку в замочек, чтобы открыть. И тут меня дернуло током. Тогда я взял нож, но вставить его между дощечками не удалось, только заноза осталась в пальце. Они были не ошкуренные, но очень плотно прилегали друг к другу. Отец знал, что я любопытный и догадался, почему у меня долго не заживал палец. Он объяснил мне, что это шкатулка моего дедушки, который оставил ее на хранение моей бабушке. Отец обещал, что отдаст мне ключ попозже, когда придет время. Дедушка жил где-то далеко, и я с ним никогда не встречался.

Потом через много дет я получил этот ключик, но это был самый печальный день в моей жизни… Отец умер. Жена отца из Парижа сообщила, что отец погиб при непонятных обстоятельствах около собора Парижской Богоматери. Много лет назад он завещал похоронить его во Франции.

Я был на его похоронах. Мы стояли на кладбище и слушали прощальные слова его друзей, я не мог выдавить из себя ни одного слова, они комом стояли в горле. К тому же, на меня все время смотрел странный человек.

Недалеко от нас несколько человек рыли новую могилу, и один из них остановился отдохнуть, оперся на лопату и смотрел на меня. У него было очень сильное спортивное тело, красивое лицо, вьющиеся волосы с сединой и совершенно черные глубокие глаза. Я тогда подумал, что этот человек, видимо, очень многое пережил в жизни. Он долго смотрел на меня, потом взялся за лопату и продолжил свою печальную работу, но мне казалось, что он все еще смотрит на меня. Странно было его здесь видеть. Он совсем не подходил к этому месту, столько в нем было жизненной силы и глубокого смысла в его взгляде. Его бездонные глаза притягивали – это был вход в глубины его души. Я никогда не забуду его взгляда!

Потом позже я встречал людей, у которых после глубоких переживаний менялся взгляд на единицу смысла… Ты замечала, какие разные глаза у стариков? У одних – прозрачные и чистые, у других – белесые и мутные и только зрачок всегда остается точкой глубокого соприкосновения с чем-то бездонным и опасным. Можно разглядывать радужку глаза, но нельзя долго смотреть в зрачок человеку… Там, в глубине, что-то происходит, только сам человек может туда заглянуть… и то ненадолго…

– Так что хранится в этой шкатулке? – тихо спросила Майя.

– Там лежат записки какого-то монаха и странный значок. Шкатулка хранилась в их семье очень давно, однажды ее чуть не украли. Отец написал мне еще несколько слов, но это личное, извини.

– Ты дашь мне прочесть записки?

– Дам. Когда придет время…

Глава 10. Город черных ангелов

Домой возвращаться уже было поздно и Майя осталась ночевать. Она провалилась в сон, как это обычно с ней случалось – достаточно было добраться до подушки, тем более, что компьютер был занят. Даг сел доделывать какое-то задание к завтрашнему дню.

Когда она утром проснулась, его уже и след простыл. Она лежала и думала о странном сне, который ей приснился под утро.

…Она двигалась между двумя мирами, по какой-то кромке между небом и морем. Над ней в полной темноте мигали звезды, под ней волновалось темное море, и только лунная дорожка тянулась к берегу почему-то от нее. «Странно, почему я не вижу луны, почему она все время сзади меня?» – думала она.

Берег приближался, и в плотной темноте начали мигать и переливаться разноцветные огни города. Казалось, что огни качаются, как волны. «Город черных ангелов, – подумала она. – Почему черных, я ведь там никогда не была?» Она оказалась на улице и шла между шикарных особняков. Занавеси на окнах открывались, люди начали выходить из своих эксклюзивных ячеек и разъезжаться на «нереальных» машинах. На капотах машин блестели золотые или серебряные значки.

На пороге одного дома стояла маленькая девочка. Она помахала вслед машине и исчезла за дверью. Дети, рожденные в этих ячейках, не нуждались в том, чтобы зарабатывать значки. У них на левом плече стояла отметка в виде двух переплетенных рогов. У них есть все, их проблема заключалась в том, чтобы не делать ничего для простых смертных. Если они накормят голодного или пожалеют бродягу, их метка каждый раз бледнеет и может исчезнуть. Когда она исчезнет, они потеряют все и станут простыми смертными.