Людмила Василенко – Гнев или дары Осириса. От Гизы до Боробудура (страница 11)
Ген славянский в нас живой,
Век врагам он неподвластен.
Сгинет ша́баш чумовой,
Чужды нам гламура касты.
Грузия
О, Грузия! Люблю тебя я до сих пор,
С годами даже более.
Люблю я шапки снежных гор,
Изгиб Куры по городу.
Я по Плехановской пройдусь,
Потом по Руставели.
На Мтацминда́ вновь поднимусь
Канаткой с Зе́мели.
«Самтрест» с отчетом посещу.
Устрою всем застолье.
Покаюсь в том, что не пишу,
Тем сердце успокою.
Все о Нахаловке скучаю
И Мцхета снится мне во сне,
Где с мужем тайно обвенчались,
Ведь времена были не те.
Коньяк, шампанское, вино
И пиво прямо с ро́злива
Мы пили. А вкус французского пино
Как сказка – сон из прошлого.
Объехала я всю страну,
Она совсем не малая.
Дороги в сердце сберегу,
Какими восторгалась я.
Люблю в Тбилиси переулки,
Что от проспектов растеклись.
Стоят дома, веков игрушки.
Спасибо им, что сбереглись.
А Дезертирка, праздник детства:
Чурчхел, солений пестрота.
Там не торговля – жизни действо,
Там жизнь бурлит, как с гор вода.
На вороно́м царь Горгасал
Взирает с Авлаба́ра,
«Здесь будет город», – он сказал.
В источник птица, где упала.
Майдан лежит у ног напротив,
Кура меж ними пролегла.
Кинто с шарманкой на воротах
Река годины унесла.
Спит в Пантеоне Грибоедов,
Где на плите жены слова:
«В России, в памяти бессмертен,
Зачем любовь пережила моя?»
Лежит цветущий перед взором
Вокруг горы с фуникулером
Тбилиси мой, как на ладони!
Я сердцем вновь в родимом доме!
Дачные страдания
Огород не вскопанный,
Сухостой, листва.
С осени не скошены
Сорняки, трава.
Руки прямо чешутся
Все скорей убрать.
Взгляд по даче мечется.
Как, с чего начать?
Ничего не сеяли.
Сроки уж прошли.
Вновь редиску первую 
