Людмила Ударцева – Дневник Белой Ведьмы (страница 2)

Тропинка, уходящая вправо, казалась более утоптанной. Её я и выбрала. В утешение вслух пообещала, что, если не найду кордон, обязательно всю ночь не дам себя сожрать, вернусь до развилки завтра утром и тогда уже выберу левую тропку.

Возможности самозащиты были ограниченными, мой внутренний резерв был небольшим. Восстановиться в нём могла лишь магия драконов и, наверное, та редкая, перламутровая энергия, благодаря наличию которой я иногда копировала чужое волшебство. На заклинания поиска я потратила многое, шар и огненные обручи, брошенные в меня ящеркой в том числе. Остались нерастраченными лишь несколько магических вещей, перенесённых в резерв во время упражнений. И как бы я не хотела их сберечь, ближе к вечеру пришлось ещё раз потратить силы из внутреннего источника. Из-за появившихся кровососущих насекомых идти становилось невыносимо, они кружили надо мной пищащим облаком и нещадно кусали многострадальные щёки и нос. Сначала думала обойтись вспышкой драконьего огня, но сгоревшие в его пламени насекомые сразу восполнились новобранцами, непременно выбиравшими моё манящее жаром лицо.

И когда я, справившись с заклинанием, уже произносила слова благодарности учителю по бытовой магии, познакомившему нас, шутки ради, с ненужным в Исильгарде заклинанием «От гнуса», среди редких деревцев заметила серое зеркало небольшого пруда, расположившегося в каменистой низине между холмами. Подошла к нему, огляделась вокруг. Домика поблизости не было, зато нашлась табличка с предельно понятным запретом «Не пить!». Несмотря на жажду, я ликовала, читая под схематичным рисунком короткую надпись на элийском (на одном из самых распространённых языков современности).

Ви, получив толику радости, зашевелилась. Не придерживаясь ветками, она так быстро сползала вниз, что я едва успела её подхватить. Положив измученный радоцвет в тень, прошлась вдоль берега и заглянула вверх по ущелью, куда уводила знакомая тропа. Подумала, что возможно, дома не видно из-за холма. Прошла вперёд, осмотрелась ещё раз и вернулась, ничего не обнаружив даже в том месте, где тропинка странным образом обрывалась.

– Ви, что ты делаешь?! – пока я искала признаки кордона, моя зелёненькая ползла к водоёму, и прямо сейчас макала крону в воду, оставляя сухим то, что было ближе к её любимым юбкам. Модница не могла ими пожертвовать, а пить хотелось, вот и выдумала новый способ водичкой напитаться.

Помня содержание надписи, стремглав помчалась назад, выдернула радоцвет из воды и ахнула. Её листики, опалённые дневным светом, теперь и вовсе почернели.

Подцепив наволочку, я принялась вытирать воду с висящего кроной вниз радоцвета. Она испуганно притихла, обмотавшись корешками вокруг моего запястья и глядя на свои веточки круглыми глазищами. К нашей радости, как только я обтёрла листву, к ней вернулся зелёный цвет, только несколько самых обгоревших листочков остались тёмными и безжизненно повисли.

– И корешка от земли не отрывай! – я погрозила ей пальцем, когда она попыталась выбраться из тени и пойти за мной. – Я магичить буду, а ты сиди и не мешай.

Сама всегда была непоседой, ещё в раннем детстве отлично научилась развеивать магию после шалостей и всегда проверяла не оставила ли следов заклинаний, скопированных у не замечавших меня взрослых. В отличие от них я была крайне наблюдательна. Поэтому развешенные новенькой служанкой заклинания привлекли моё внимание одной из первых. Служанка считывала охранные плетения с маминых подруг, а после подчищала следы своей магии. Сразу два новых умения в мою копилку магических способностей. Но, несмотря на все её старания, даже без моего участия охочую до чужих украшений служанку быстро раскрыли. Побрякушки вернули дамам, а я незаметная чужому глазу получила ещё одно заклинание. Именно тогда узнала, как маги-следопыты создают формулу поиска, которую использовала сегодня. Я страдала от невнимания всё детство, не подозревая, что меня не замечают из-за маминой любви. Думала, что все беды от гномьего роста, а на мне было плетение Незаметности, наброшенное мамой, под влиянием Сицилины Итишен Дин Кавани, женщины, чьё имя боялись упоминать, женщины, которую я называла Моя Лиси. Теперь этой реликтовой магической редкости на мне уже не нет. Магия Даромира разом сняла с меня все заклинания, хотя допускаю, что на материке Тури, населённом переродками разного происхождения, Незаметность пригодилась бы мне, как никогда раньше. Хотя она бы здесь тоже исчезла. Я находилась на краю самой большой магической пустыни нашего мира, а сильфийское заклинание без подпитки магии воздуха теряет силу.

Не глядя, потратила что-то из внутренней энергии, чтобы вновь сделать заклинание поиска магического следа, и присмотрелась к тропинке. Магией здесь не пользовались, а если и пользовались, то очень давно, и её остатки уже развеялись. Послала ещё один импульс силы в сторону коварного пруда, подкрасившего мою Ви. Пруд, кроме своей ядовитости, таил в себе ещё одну загадку – магическую составляющую. Не может быть! А я думала, что природной магии тут нет. Новый всплеск поискового заклинания обнаружил жгут силы в два пальца толщенной, тянувшийся от водоёма вверх по ущелью.

Я подхватила рюкзак, другой рукой подняла Ви. Всё это время она терпеливо ждала сочувствия, и теперь прижавшись ко мне, заколыхалась, выражая своё состояние в узнаваемых конвульсиях, подразумевая под ними горькие рыдания.

– Золотинушка моя, новые листочки обязательно скоро вырастут, – я потёрлась головой о её оголившуюся веточку. – Главное, что ты эту воду не пила. Видишь, нашлась польза и от того, что ты юбки носишь, – утешала её вслух, а про себя думала, хоть в наволочку эту непоседу вшивай, всё равно полностью не обезопасишь.

Свернула с тропинки и пошла за линией силы, тянувшейся от пруда. Как раз, за горкой, очередное заклинание обнаружило защитный купол, который простирался до брошенной мной тропинки. Я окрасила купол методом ректора и начала читать заклинания повешенные на нём: Пелена Невидимости, Полог Тишины, Кошачий Запах, защита от гнуса, похожая на уже известную мне, и простое требование единства. Все формулы были мне знакомы. Только удостоверившись, что нет дополнительных ловушек и поражающей защиты, произнесла клятвенную формулировку заклинания единства (известную каждому эльфу можно сказать с пелёнок), подпитывая её своей магией. Шагнула под купол и увидела скрытый под ним бревенчатый дом с крыльцом, увешенным букетами сухих веток и травы, перевёрнутыми вниз макушками. Сбоку от дома маленькое строение из досок, за ним избушка и ещё несколько непонятных сооружений рядом.

Убрав следы своей магии, с радоцветом в одной руке и сумой на плече я побежала к дому. Свободной рукой, дрожащей от волнения, потянулась, чтобы открыть засов без замка. На этом действии до меня дошло, что засов наружный. Значит, дом пуст. Либо я опоздала, и Даромир ушел, либо он вопреки предположениям брата выбрал другой кордон. Мы с ним не встретились.

Торопливость прошла, руки и плечи опустились. Ви схватилась сяжками за рукав и висела без поддержки, сума свалилась под ноги. Мечты найти Даромира и больше с ним никогда не расставаться ещё теплились во мне. Однако осознание реальности уже сменило надрывные нотки волнения в ожидании встречи на тихое уныние, которым был пропитан оставленный эльфами кордон с островком защитного волшебства вокруг него.

Слёз не было, было такое состояние, когда сбывается горячее желание добиться своего, а результат не тот. Железная правда жизни с горьковатым привкусом, а винить-то некого. Надеялась, что мы сразу встретимся, а получилось так, что Даромир даже не знает, что я ушла за ним. Мне предстоит столкнуться с полной неизвестностью турийской земли, и обнадёживает только то, что я нашла кордон. Есть место, где можно дождаться помощи. Скоро вернётся патруль, они помогут найти Даромира. Наверное, всё ни так уж и плохо.

Внутри дома было темно, уличный свет не успел проникнуть сквозь проём двери, сумрак едва начавшегося вечера перешел в ночь, пока я на крыльце переживала первое понимание того, что на пути к светлой цели поддерживать мужа в бессрочной ссылке может нахлынуть осознание провала в самом начале пути. Как-то это неправильно. Нужно придумать новый план, новый путь к отдалившейся цели и жизнь снова наполнится смыслом, вернуться силы двигаться вперёд.

Я вошла и закрыла за собой дверь. Ночь осталась за ней, но страх уже просочился внутрь, едва я убедилась, что Даромира нет, и защищать меня от ночных монстров будет только этот тихий дом с засовами с обеих сторон двери. Когда подбегала к нему, успела заметить, что оконные проёмы прикрыты плотными, деревянными щитами, теперь оценила и это. Пусть темно днём – за то спокойней ночью.

Зажгла светлячок, используя запас драконьего огня. Он осветил большую комнату с двумя придвинутыми к противоположным стенам столами. Один был привычного размера, другой массивней и выше. Лавки и табуреты разного размера и по трём их сторонам тоже наводили на мысль, что патруль пока ещё не сдружился и не садился дружно за один стол. Справа за большим столом обедали гоблины, слева эльфы. Шкафы рядом со столами высотой от пола до потолка были закрытыми, а на третьей стене много открытых полок, заставленных разными вещами и незнакомыми приборами. Дальше дверь и ещё одна комната с четырьмя кроватями, уместившими в два яруса восемь спальных мест. В комнатах было чисто, только вещи остались ждать хозяев, как бывает, если дом ненадолго покидают, и всё оставляют, собираясь вскоре вернуться. У дальней стены спальни обнаружилось сооружение с тремя створками, похожее на допотопный гардероб, а между комнатами постамент из камня, уходящий в потолок. Никаких табличек на обелиск не прикрепили. То есть, кому или чему посвящён сей невзрачный памятник не стоило и гадать.