Людмила Стрельникова – Тайна племени Бату (страница 45)

Андрей, сжав губы и сурово сдвинув брови, впился руками в руль, сосредоточив всё внимание на дороге. Георгий продолжал изредка комментировать взвизгивание тормозов.

— Бедные, попискивают, как устрицы на зубах англичанина.

Андрей сделал резкий поворот, машина подлетела почти к самому краю дороги.

— Тише! Тише! Мы не каскадёры, — предупредил Георгий. — У меня уже все внутренности сместились.

— Ничего, восстановятся. Ты у нас крепкий, — утешил его водитель и в следующий момент сделал такой резкий поворот, что машину буквально закрутило на скользком асфальте.

— Кажется, вальсируем в последний раз, — сделал предположение Георгий.

Андрей попытался затормозить, но было уже поздно: автомобиль понесло по инерции к самому обрыву, и в следующий момент он закувыркался вниз с отвесной стены.

— Прощай дорогая, встретимся не скоро, — только и успел выкрикнуть Георгий.

Внизу, ярусом ниже, прямо под отвесной стеной, с которой они падали, тоже проходила дорога. Огибая крутой склон справа, она делала поворот, спускаясь вниз, и шла на более низком уровне. Здесь, по тёмной ленте асфальта неторопливо катил грузовик с кучей песка в кузове. Водитель грузовика беспечно насвистывал весёлый мотивчик, когда почувствовал сильное сотрясение машины. Оглянувшись назад, он к своему удивлению обнаружил у себя в кузове легковой автомобиль с двумя мужчинами. Сделав сальто, автомобиль встал на колёса.

Водитель грузовика затормозил и, выскочив, непонимающе воскликнул;

— Эй, братцы! Вы что, с неба свалились?

— Да, почти что так, — ответил Андрей.

Георгий, приготовившись отбыть в другой мир, желая придать своему лицу приличное выражение, сидел с закрытыми главами. Услышав рядом живые голоса, он приоткрыл веки и, оглядевшись, радостно ахнул:

— Вот это сальто мы крутанули! Такой трюк даже в цирке не увидишь. Жаль, что никто не зафиксировал наш непревзойдённый номер на плёнке.

Упругий кузов и песок самортизировали удар, и это спасло молодых людей от гибели.

— Так вы что, оттуда? — не поверил шофер, указав пальцем на проходящую вверху дорогу.

— Угадал. — Андрей вылез из автомобиля в кузов.

Шофер грузовика восторженно покачал головой.

— Счастливчики!

— Повезло, конечно. Но кто нас снимет с твоего кузова? — озадаченно спросил Георгий, высунув голову из окна салона.

— Ничего, спуск я вам обеспечу, — пообещал водитель. Он откинул задний борт, и приставил к нему несколько досок, лежащих в кузове. — Вот вам и спуск. Только осторожно, а то полетите еще ниже, — пошутил он.

— Выдержат ли доски? — забеспокоился Георгий.

— Выдержат, проверено, сам себе под колеса подкладывал, — заверил шофёр.

Андрей включил мотор, приблизился к краю, автомобиль легко соскользнул по доскам вниз, правда, песок частично рассыпался, и его пришлось втроём забрасывать назад.

— Спасибо, друг, что вовремя мимо проезжал, — Георгий пожал спасителю руку, и они расстались.

Колеса автомобиля вновь завращались с бешеной скоростью.

— Нельзя ли чуть помедленней, — попросил Георгий. — За счёт падения по прямой мы и без того сократили метров пятьсот. Дважды случайность не помогает.

— Дважды подряд и смерть не приходит, — усмехнулся Андрей.

Вскоре дорога стала более ровной, горы отступили влево, справа показался лесок. Долго ехать не пришлось. Проехали километров десять и неожиданно на обочине увидели знакомую фигуру американца.

Он стоял под высоким деревом с сигарой в зубах, и тяжелый подбородок, выдвинутый вперёд, затаил в себе нечто загадочное. Хотя его лицо прикрывали шляпа и темные очки, не узнать его было невозможно после столь длительного контакта, длившегося на протяжении нескольких тысяч километров.

Оказалось, Стэлпсон не собирался бежать далеко и слишком быстро. Он понимал, что не успеет достигнуть границы, как будет схвачен. Единственная возможность исчезнуть бесследно — это воспользоваться защитным полем, и для осуществления этого он решил устроить ловушку, будучи уверен, что именно Андрей и Георгий бросятся вдогонку первыми.

Машина, заскрежетав тормозами, остановилась в трёх метрах от американца. Не видя поблизости никого, Андрей и Георгий вышли из салона. Походило, что Стэлпсон решил по каким-то причинам пойти на переговоры. Но стоило им сделать несколько шагов, как на обоих сзади набросилось четверо парней, прятавшихся за деревьями. В одно мгновенье их схватили, скрутили руки за спину, поволокли в чащу за плотную стену стволов и кустов. Здесь Стэлпсон приставив пистолет к виску Андрея, поставил условие:

— Или мы тебя прикончим здесь, и вся твоя научная деятельность и благие намерения закончатся под этим деревом, или ты покажешь, как пользоваться этими штуками, — он потряс в воздухе пластинами, не зная, какую именно предложить. — Времени на размышления не даю. На счёт «три» ты или протягиваешь руку вперёд, что означает согласие, или получаешь пулю в лоб вместе со своим дружком. Ясно?

— Куда уж ясней.

— Развяжите его, — Стэлосон кивнул в сторону изобретателя: — Считаю, — и начал: — Раз…

Ситуация была критической и безвыходной. Ничего не оставалось, как на счёт три протянуть руку к одной из пластин, указав, какая из двух потребуется. Но спасительное решение созрело сразу же.

Американец спрятал за ненадобностью вторую пластину в нагрудный карман и, отойдя от подданных на значительное расстояние из опасения, что пластину могут вырвать из рук, приказал:

— Говори, я буду нажимать.

— Третий знак во втором ряду. Шестой — в седьмом ряду, девятый — в первом…

Первые пять цифр он назвал правильно, потому что они обычно запоминались, а дальше начал называть какие попало.

Стэлпсон вслед за ним старательно нажимал указанные кнопки. А молодой человек говорил и говорил бесконечный ряд цифр, так, что американец не выдержал и подозрительно спросил:

— Что так много?

— Не перебивай, а то собьюсь.

Стэлпсон попытался запомнить, как и что, но манипуляций оказалось столько и Андрей говорил так быстро, что с первого раза тот не уловил последовательность, сбился и приказал:

— Повтори еще раз да помедленней. А ты, Сэм, записывай.

Один из парней, державших его за руку, отошёл в сторону и, достав записную книжку, приготовился записывать. Именно на это и рассчитывал Андрей. Неторопливо он начал повторять:

— Третий знак в третьем ряду, нет — в четвертом, — поправился он, как бы сбившись.

— Так в третьем или четвёртом? — недовольно спросил Стэлпсон.

— А вы думаете — легко вспомнить, когда у тебя над ухом сопит твой убийца?! Я нервничаю, сбиваюсь. Пластины — у вас, так нельзя ли хоть нас за руки не держать. Мы же окружены и никуда не убежим. А так я не гарантирую, что не ошибусь.

Стэлпсон пронзил его недоверчивым взглядом, но пошёл на уступку. Он очень торопился и был уверен, что бежать им некуда — при первой же попытке к бегству каждый из них получит пулю в лоб.

— Отпусти его, — он кивнул второму парню, державшему изобретателя за локоть.

— А его? — Андрей указал на друга.

— Ему вспоминать нечего, для страховки пусть держат.

Изобретатель стал называть кнопки. Его план немного не удался в отношении Георгия, поэтому приходилось идти на риск. Прикрываясь многочисленностью знаков, в первую очередь он включал поля на себя и друга. Но так как парни, держась обеими руками за Георгия, образовывали вместе с ним как бы одно тело, то его поле должно было временно распространиться и на них. Георгий попадал со своими убийцами под один колпак, так что в любой момент они могла убить его внутри этого колпака. Спасение наступало тогда, когда, они отделялись от него и отходили на несколько шагов, тогда поле обрывалось.

Набросив защитные поля на себя и друга, Андрей бросил жадный взгляд на пластину, которую Стэлпсон крепко держал в руках на значительном расстоянии от них. Требовалось секунд тридцать, чтобы добежать и выхватить её. Это желание непроизвольно отразилось на лице изобретателя, потому что Стзлпсон вдруг с угрозой в голосе предупредил:

— При первом же шаге я продырявлю эту пластину пулей. У неё-то защитного поля нет. Называй цифры и не дури, иначе твой дружок отправится к праотцам. — Стэлпсон выдвигал одну угрозу за другой, желая отрезать Андрея от всех возможных путей спасения.

Не выдержав, Андрей решил нанести ответный удар хотя бы в словесной форме.

— Силой многого не добьёшься. Сверхзнания никогда не будут служить злу.

— Не разговаривать. Называй цифры, — рявкнул американец.

Андрею пришлось повторить последовательность включения кнопок. Когда он закончил, Стэлпсон недоверчиво спросил:

— Всё, что ли?

— Всё.

— Сэм, ты записал?

— Так точно.

Стэлпсон развел руками, оглядел себя и недоверчиво сказал: