Людмила Стрельникова – Тайна племени Бату (страница 2)

— Отдай ее, кому она принадлежит.

Андрей поднялся, преодолевая неприятные ощущения в теле, и протянул в плазму руку. Кожа его не ощутила ровным счетом ничего, как будто плазмы не существовало.

Заметив удивление на его лице, огненная девушка настоятельно повторила:

— Отдай сумку хозяйке.

Повинуясь приказу, он взял сумку и повернулся, отыскивая глазами ту, ради которой принял бой, но улица была пуста. Тогда изобретатель повернулся к огненной девушке, но и она исчезла. Он задумчиво посмотрел по сторонам, и на какое-то мгновение ему показалось, что все примерещилось. Улица опять была пустынна, скучна, обыденна. И только маленькая черная сумочка в руках говорила о реальности происшедшего.

«Что за чудо? — подумал он. — Или меня разыграли? Но почему тогда её испугались хулиганы? Испуг был подлинным. Неужели действительно огненная девушка существует?»

Он медленно побрел домой, размышляя: «Удивительное явление. Ни за что бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Я-то был уверен, что слухи культивируются на каком-нибудь оптическом или физическом явлении, а теперь вижу, что к этому причастен именно человек. Что не это монет быть: особый вид плазмы или зрительные галлюцинации на основе гипноза? Девушка излучала какое-то холодное свечение. Моя рука ничего не ощутила. Почему? От нее веяло скорее прохладой, чем огнем. От фосфора так светиться не будешь, цвет не тот, и при том фосфорическое свечение днем не заметно».

В сверхъестественное он не верил, потому что сам был любителем изобретать необычные вещи и в данный момент тоже работал над одним интересный аппаратом. Странная девушка на какое-то время всецело завладела его вниманием, в ней таилась загадка, и он, как все естествоиспытатели, загорелся её разгадать. «Ничего, — думал он, — закончу свой аппарат и с его помощью определю, где она скрывается и что собой представляет».

Дома он умолчал об увиденном. Но вернувшаяся в этот же день от знакомой мать принесла историю, которая опять была непосредственно связана с огненной девушкой.

— Ой, что мне Клавдия Сергеевна рассказала! — начала она интригующе, подсаживаясь к старшей дочери Ноне, сидевшей за письменным столом с нагроможденным на нём ворохом книг. — В наших лесах люди опять видели огненную девушку. Ходили за грибами и видели. Вдруг что-то как полыхнет, всё засветилось. А день-то выдался пасмурный, дождливый, а тут светло стало, будто лампочку включили. И в этом месте кучу грибов люди насобирали. А сама она вдали мелькнула, волосы огнем полыхают и руки — как огненные змеи.

— Если на небе были тучи, значит, могла быть и молния, а если туч не было, значит сияло солнце, — медленно, для большей убедительности проговорила Нона.

Она недавно приехала из Новосибирска, где работала младшим научным сотрудником после окончания университета, и сразу же уселась писать диссертацию.

Андрей, возившийся в другой комнате со своим изобретением, высунул из-за двери голову и спросил:

— Девушка в огненном шаре была или так?

Мать неопределенно развела руками:

— Вот этого не знаю. Клавдия Сергеевна рассказывала про волосы и руки, а про шар ничего не сказывала.

— Что вы верите Клавдии Сергеевне, она же в городе первая сплетница. Сплетни ей, видимо, надоели, перешла на сказки, — убеждённо заявила Нона.

— Но мне об этой девушке рассказывала и Татьяна Ивановна, — возразила мать. — Её сын собственными глазами видел, как хотели ограбить кассира, а она помешала. Татьяна Ивановна лгать не станет, она учительница.

— Она не станет, но её сынок способен на все, — настаивала дочь.

— Ох, Нона! — вздохнула мать. — Ничему-то ты не веришь, ничем тебя не удивишь.

— А что удивляться! Неужели ты думаешь, я пятнадцать лет училась в школе и институте, чтобы верить всяким россказням? Людям хочется чудес, они их и выдумывают. Ты не сердись, мамочка, — она обняла мать за плечи, — но мой здравый ум слишком прекрасно понимает все. Людям скучно жить в мире техника, в мире всеобъясняющей и ничему не верящей науки, вот и придумывают всякое.

— А может, это кто оттуда, из космоса? — мать сделала жест в сторону потолка, за которым, по ее мнению, начиналось небо, а следовательно и космос.

— Конечно, во вселенной мы не одни. Есть цивилизации более развитые. Но встреча с ними сейчас невозможна, а может быть и вообще никогда не состоится, потому что человек для них слишком глуп, а поэтому — неинтересен, — заверила Нона.

Мать смотрела на неё недоверчиво, обмахиваясь фартуком. Жара, проникая с улицы в дом, делала воздух тяжёлым и горячим, как в бане. Она была женщиной малограмотной, но умела мыслить с размахом.

— Нам-то к ним еще, конечно, рановато летать, умом не тянем, — согласилась она, — А кто мешает им к нам прилетать? Девушка эта, может, от них. Огонь же — это энергия, вот она с ее помощью и добралась до нас.

Нона рассмеялась:

— Мама, ты зря считаешь себя малообразованной. Видишь, как сразу выловила из моих слов то, что необходимо для поддержки твоей фантазии. Чтобы обладать такой избирательной способностью — выуживать откуда-то всё, что подтверждает твои предположения, необходимо обладать некоторым запасом знаний и гибкостью ума.

Мать, заулыбавшись, протянула:

— О-о, начала опять свою науку мне лепить. Скоро по-простому совсем разучишься говорить, поэтому и замуж не выходишь. Мужчины о любви хотят говорить, а ты им о науке да о книжном.

— Я слишком грамотна для любви. Мой ум перерос эту низкую стадию развития, — с гордостью ответила дочь. — Любить способны только не слишком развитые в интеллектуальном отношении. Сейчас век техники, и чувствам — не место. Но в силу того, что общество развивается неравномерно, в нем всегда имеются высокоорганизованные элементы и элементы, находящиеся на самой примитивной стадии развития. Так вот — высокоорганизованные движут науку и цивилизацию вперёд: запускают космические корабля, исследуют океаны, а остальные в это время занимаются любовью, заботятся о численном составе общества. Конечно, и те, и другие необходимы, дополняя друг друга. Если в обществе останутся только высокоорганизованные, общество перестанет увеличиваться численно и постепенно вымрет. Если останутся низкоорганизованные, общество не будет прогрессировать и вымрет от голода, так как при интенсивном увеличении численности населения низко организованные не смогут удовлетворить себя продуктами питания.

В соседней комнате раздался громкий, веселый смех, это заливался Андрей.

— Ой, ой! — воскликнул он, появляясь в дверях, — Ну ты и даёшь. Какие речи! Я вижу — душа в тебе умерла раньше тебя. Даже в нашей маленькой семье есть такое деление: высокоорганизованное существо — это ты, а низкоорганизованные — это мы. Нет, по-моему, ты слишком одеревенела в мире своих формул, и мне, как брату, надо побеспокоиться о спасении твоей души. Тебе уже тридцать. Самый расцвет для девушки. Мама! — весело воскликнул он. — Пора Нону срочно выдавать замуж. Ты видишь, до чего она очерствела в свои тридцать лет. А что будет дальше? Нет, ее срочно надо спасать. Мужчины боятся к ней подходить на километр. У меня один знакомый спрашивает: «Что это у тебя сестра такая серьезная»? Я отвечаю: «Решила принести свою красоту в жертву науке и прогрессу». А он говорит: «Какая жалость, лучше бы она принесла себя в жертву мне».

Нона вспыхнула, и щеки ее зарделись румянцем.

— Нечего ерунду пороть! — бросила она сердито брату.

В разговор вмешалась мать:

— Что тут такого? Мужчина интересуется тобой. Ты у нас красивая. Что ж на тебя не смотреть. Кстати, Андрюша, это серьёзный человек? На него можно положиться?

— Не беспокойся, мамочка, — весело ответил сын, насмешливо поглядывая на сестру, — на него можно не только «положиться», но и сесть ему на шею.

Нона пренебрежительно махнула рукой.

— Шути, шути. Шутки продлевают жизнь. Пойду лучше почитаю книгу.

Как только она скрылась в другой комнате, мать сокрушённо покачала головой:

— Не девка стала с этими книгами, а как это их сейчас называют… вот, из головы вылетело…

— Робот, — подсказал Андрей.

— Точно, — подхватила она, — вырастила робота на свою шею. Думала — человека ращу, а получился какой-то механизм: ни души, ни чувств, поступает и говорит все по-книжному. Неужели и ты такой будешь?

— Что ты, мамуль, — ласково проговорил Андрей. — Я видел чудо, и теперь никогда не стану роботом. Я верю, что огненная девушка существует, и обязательно найду её.

— Верить в сказку обязательно надо. А с Ноной я промахнулась, — вздохнула мать. — Ой, как промахнулась! А ты у меня смотри… — и вдруг она посмотрела на него подозрительно: — Подожди-ка, любезный! Что это ты говорил, что найдешь эту девушку? Смотри мне, — пригрозила она. — Найдёт он девку-огонь! Наверно, уже какую-нибудь рыжую плутовку подцепил? — она остановила на сыне испытующий взгляд.

— Что ты, мама, — Андрей сделал наивные глаза, — у меня пока знакомых нет, и жениться я не собираюсь. А сказки люблю. Без них окружающее превращается в холодный и скучный мир трезвого рассудка. Здесь всё ясно, всё объяснимо и поэтому неинтересно. А за Нону не беспокойся, я постараюсь вернуть ее к жизни. Кстати, человек, который интересовался ею, действительно обворожён ею.

Лицо матери озарилось надеждой.