Людмила Стрельникова – Сон павлина (страница 16)
— Ты считаешь, что он вернулся именно ко мне в квартиру, — пошутил журналист, — и начал надо мной подшучивать?
— В твоей квартире происходят чудеса, которые не могут явиться плодом обычного земного интеллекта. Человек, к сожалению, ограничен в его способностях.
— Но разве ты не воскресил Пушкина и Ломоносова? — стал защищать человеческий разум журналист.
— Я всего лишь собрал готовую машину, которую придумали другие. Мне до такого не додуматься, — признался Валерий. — Всё было в их чертежах. Я даже не знаю — чьих. Загадки. Кругом одни загадки. У меня даже не хватает ума, чтобы их разгадать. Я перестаю себя уважать. И Пушкина я воскресил не того, и Ломоносова. Внешне походят, а таланты — не те. В чем причина — не пойму.
— Так ты считаешь, что в моей квартире обитает Высший Разум? — вновь переспросил журналист.
— Высший или какой-то другой, во всяком случае — нечто разумное. И то, что кактус заговорил, уверен — дело его рук. Он старается привлечь к себе внимание, подготовить нашу психику к встрече с ним. Человеческая психика очень тонкая и ранимая, человек даже от простых потрясений жизни сходит с ума, а здесь — и тем более.
— Мне кажется, я уже готов к встрече, — уверенно заявил Павел. — Меня абсолютно ничего не удивляет. Пробовал сегодня вызвать его на откровенный разговор — отмалчивается. Фокусы показывает, а сам прячется.
— Ему видней, — ответил Валерий и собрался еще что-то добавить, но в кабинет заглянула Клеопатра и пожаловалась:
— Валерий Сергеевич, а Пушкин из моей куклы выковырял пищалку и глаза. Вот, полюбуйтесь, — она бросила на пол растерзанную куклу: — И это вместо того, чтобы сочинять стихи. А сейчас он в вашей кофеварке греет суп.
— Клео, ябедничать нехорошо, — заметил ученый. — Ты сама-то выучила уроки, что я тебе задал?
— Конечно. И за это вы мне должны подарить коробку конфет, зефир в шоколаде и три бутылки «пепси-колы».
— С какой стати? — Валерий уставился на нее изумленно.
— А потому, что они мне очень понравились, — довольно просто объяснила девушка.
— Ну, только по этой причине не дарят, и за каждый урок тоже. Учиться — это ваш прямой долг и святая обязанность, если вы собираетесь хорошо жить в этом мире.
— А зачем мне учиться? Я выйду за вас замуж и нормально.
— Откуда ты такое взяла? — вновь удивился ученый.
— Мне тетушка Лида сказала, что если девушка желает быть счастливой, она должна выйти замуж за обеспеченного человека. А вы очень подходящий. Вот за Павла зачем мне выходить? Хоть он и симпатичней вас, но у него всего одна комната.
Валерий, смеясь, посмотрел на друга.
— Ты видишь — уроки тетушки Лиды она усваивает лучше, чем мои.
— Почему, я и ваши хорошо усваиваю, — воскликнула она с наивной простотой, не свойственной царице Клеопатре. — Я уже освоила весь алфавит, умею читать, писать, шить, — она стала загибать тонкие пальцы, — освоила утюг, стиральную машину, пылесос, электробигуди. Знаю, что младенцев в настоящее время кормят манной кашей и всевозможными питательными смесями, выпускаемыми пищевым комбинатом «Малыш», так что я стала очень современной девушкой. А вот Александр Сергеевич постоянно отлынивает от ваших заданий.
— Ладно, проверим, чем он занимается, — Валерий встал и направился к двери, подхватив валявшуюся на полу куклу.
Клеопатра задержалась в кабинете, опасаясь гнева Пушкина, на которого нажаловалась учителю.
По дороге, пользуясь отсутствием девушки, Валерий пояснил другу:
— Я все-таки пытаюсь расшевелить творческие способности в каждом испытуемом и даю им задания в соответствии с прошлыми их интересами. Ломоносова заставил изучить химию и физику, Бруно — современную астрономию и математику, Пушкина — основы стихосложения, ямбы, хореи. Не знаю только, чем занять Клеопатру и какие способности пробудить в ней. В истории я слабоват, кто знает, чему учили царей и цариц, да и считаю — все их наклонности в современной жизни излишни, поэтому учу ее по обычной школьной программе и стараюсь воспитать просто хорошей девушкой. Но дурные наклонности в ней то и дело лезут наружу. Вот, пожалуйста, пришла, нажаловалась.
Они остановились у комнаты, предоставленной в распоряжение Пушкина. Ученый заглянул в «глазок». В противовес сказанному Клеопатрой, поэт расхаживал взад-вперед по ковровой дорожке, задрав голову к потолку и, вдохновенно размахивая руками, что-то декламировал.
На лице ученого отразилась радость надежды.
— Кажется, сочиняет.
— Давай зайдем, проверим, какое творение он создал. Только заходи тихо, чтобы не спугнуть его, — предложил Павел.
Они бесшумно отворили дверь, осторожно проскользнули внутрь и замерли у порога. Но как только ученый и журналист скрылись в комнате, место у «глазка» заняла Клеопатра. В уши же вошедшим ударило громкое и вдохновенное:
И вслед за этим, не меняя тона и интонации, с тем же пламенным чувством понеслось:
Ошарашенный такими заявлениями, Валерий возмутился:
— Александр Сергеевич, это же чистый плагиат. Видите ли, насмотрелся детских передач и теперь «сочиняет». Придется мне телевизор убрать из вашей комнаты.
— А что здесь плохого? — невинно заморгал глазами поэт. — Такого же целого стихотворения нет, где одновременно говорится о козле, кузнечике и дружащих с ними мухах. Вот покажите мне стихотворение, где говорится сразу обо всей компании. Нет такого произведения. А у меня есть.
— Да, вижу я, какой вы поэт, — вздохнул учитель и показал на куклу. — А это зачем разломали?
Пушкин пожал плечами и признался:
— Хотелось узнать, чем она пищит и почему моргает.
— Здоровое детское любопытство. Видишь ли, — ученый обратился к журналисту, — у них периодически проявляются детские привычки, детские способы познания мира. Узнать — значит что-то поломать. — И, повернувшись к поэту, стал отчитывать его. — Нельзя так, Александр Сергеевич. Если вам что-то интересно, обратитесь ко мне, я объясню, расскажу, покажу. А оттого, что вы сломаете, мало пользы. Куклу испортили, а ничего не узнали. Вам нужно терпеливо учиться, чтобы познать мир вокруг себя.
— А чего его познавать — солнце светит, и хорошо, — с некоторой развязностью и чувством собственного достоинства проговорил Пушкин. — Зачем учиться, если мне и без того уже памятник поставили? Кстати, я хотел бы взглянуть на него. Достаточно ли хорошо сделан.
— Памятник воздвигли поэту, а вот вы кто такой, надо еще выяснить, — возразил Валерий. — Вы и часы сломали? Признавайтесь.
Александр Сергеевич помялся, но отпираться не стал.
— Они так забавно тикают. Я хотел узнать, что у них внутри жужжит.
— Дайте-ка мне части, — Валерий протянул руку.
Александр Сергеевич нехотя полез в карман брюк и высыпал оттуда пригоршню мелких деталей. В тот же миг из-за двери выскочила Клеопатра и затараторила:
— Вот видите. Я же говорила — он всё ломает. Он и в телевизор собирался влезть, но его током ударило, он и отскочил. Пусть извиняется за мою куклу. Падай передо мной на колени и в слезах моли о прощении.
Она капризно выпятила губки и жеманно повела плечами.
— Жди, сейчас паду к твоим ногам, сена только подстели, а то колени ушибу, — пренебрежительно фыркнул Александр Сергеевич.
— Проси немедленно, — палец Клеопатры властно указал на пол.
— Клео, сейчас такие манеры не в моде, — вмешался Валерий. — Нельзя из-за куклы так унижать человека. Есть другие способы признания собственных ошибок. Достаточно, если он словами скажет, что признаёт их.
Из гостиной послышался голос тетушки Лиды.
— Клео, где ты? Клео.
Девушка сорвалась с места и, не ожидая дальнейших извинений, умчалась на зов.
— Совершенные дети, — покачал головой Валерий.
Они вышли из комнаты и направились в мастерскую, где стояла машина, сверкая множеством деталей, клавиш, экранов. Ученый обошел ее вокруг и задумчиво похлопал по блестящей поверхности.
— Да, машина хороша, но она не способна возродить индивидуальность. Мы не сможем наполнить мир прежними гениями, — он сокрушенно вздохнул. — А какая великолепная была идея — возродить таланты и наводнить их новейшими изобретениями и произведениями весь земной шар.
Сущность человека заключается в его самосознании, в совокупности знаний, чувств, мыслей. Но именно эта сущность, именуемая душой, нам до сих пор не известна. Что она собой представляет на самом деле и почему выдает те или иные свойства? Мы привыкли восхищаться душевными качествами, но никакого понятия не имеем, из чего они слагаются и почему люди отличаются именно духовными качествами? И почему они являются признаком индивидуальности и неповторимости личности? И самое удивительное — почему Природа, повторяя формы, никогда не повторяет индивидуальность?
За всю историю развития человечества не было еще двух одинаковых личностей, хотя по внешнему виду она повторяла людей не раз. Существовали двойники и в одно время, и в разные века. Можно сейчас найти человека, к примеру, похожего на Бруно, который жил триста лет назад, и можно найти человека, похожего на меня, но жившего шестьсот лет назад. Я хочу этим подчеркнуть еще раз ту странную загадку Природы: она многократно повторяет в течение развития человечества одну и ту же форму и ни разу не способна повторить личность. Почему это происходит, на какой основе и по каким законам?