Людмила Шторк-Шива – Тайна судьбы (страница 9)

Джейн, видя, что в семье семеро детей и трое взрослых, решила, что нужно готовить ужин на большое количество людей. Она сделала свое «коронное блюдо» из спагетти с подливом. Женщина приготовила большую кастрюлю лапши и много подлива. Также она нарезала салаты и поставила десерт, рассчитывая на хороший аппетит гостей.

Когда гости вошли в дом и увидели накрытый стол, то невольно оглянулись.

– А кто еще придет? – поинтересовался Костя.

– Мы только вас ждали, – ответила Джейн.

– О, – невольно воскликнула Оксана, – здесь можно роту голодных солдат накормить!

– Ну, допустим роту невозможно, а тем более голодных, – усмехнулся Чарли, отец Рона, прекрасно знающий, сколько солдат в роте, – но, думаю, что небольшой взвод здесь не остался бы голодным. Ваша семья как раз совпадает с минимальным танковым взводом. Обычно в нем от девяти до шестнадцати солдат.

Гости не были похожими на голодных солдат. Они поели совсем немного, и хозяевам осталось почти все, что было приготовлено. Джейн долго смеялась, что таких «едоков» могла бы накормить своим ужином не меньше тридцати человек. Женщина поняла, что семью Сиверцевых накормить намного проще, чем она думала раньше и в следующий раз уже не переживала, когда приглашала их к себе в гости.

Когда Сиверцевы вошли и сели за стол, Рон отметил, что Миша, который сейчас исполнял роль переводчика, очень внимательно и даже почти нежно поглядывает на Оксану. Парень буквально взвыл внутренне от осознания того, что не может помешать этому молодому и интересному парню вот так смотреть на Оксану. Рон прекрасно понимал, что не имеет права ревновать, но и спокойно смотреть не мог.

Если раньше Рон больше присматривался к Оксане, стараясь не допускать серьезного чувства. Она нравилась ему, но Рон еще не знал, хотел бы он, чтобы эта девушка была рядом или нет? То сейчас, взглянув, как Миша смотрит на нее, парень вдруг понял, что не готов, не может отдать ее без боя. Тем более, что он ясно видел, что Миша не любит Оксану, он просто приглядывается.

«Но мне же сказали, что Миша родственник, чего это я вдруг? Наверное, мне просто показалось, что он смотрит на Оксану», – вспомнил Рон, и на всякий случай решил уточнить.

– Миша, вы сказали, что являетесь родственником Сиверцевым, а с чьей стороны вы родня, со стороны Константина или Любы? – поинтересовался он.

– Я не кровная родня, – улыбнулся Миша, просто мой брат женился на младшей сестре Любы.

Рон понял, что ему не показалось. Михаил мог присматриваться к Оксане, несмотря на достаточно большую разницу в возрасте. Кроме того, Михаил был в гостях в Соединенных Штатах и хотел остаться здесь жить, об этом Рон уже знал. Таким образом, молодая девушка могла стать не любимой женой, а способом получить гражданство в Америке. Мысль об этом обожгла Рона как огонь. И сейчас, сидя за столом в своем доме, парень понял, что Оксана не просто нравится ему, что он полюбил эту тихую, добрую и романтичную девушку.

Рону вдруг захотелось укрыть ее, как орел укрывает от непогоды своих птенцов. Защитить ее от судьбы быть нелюбимой, стать просто средством для достижения другой цели. Но парень не знал, что мог бы сделать? Ведь он не знал языка, на котором свободно общались Оксана и Михаил. Он знал также, что гость из СНГ остановился в гостеприимном доме Сиверцевых. Это значит, что Оксана и Миша могут свободно общаться, обсуждать любые темы. Миша может ухаживать за Оксаной, и никто не сможет этому воспрепятствовать. Рон не мог даже предупредить Оксану о том, что молодой мужчина ее не любит, если бы даже имел на это право. Но у парня не было никакой возможности душевного общения кроме взгляда. И он пытался сказать глазами все, что не мог выразить языком.

«Но разве это поможет?! – с болью вздохнул Рон, – не зря же говорят, что женщина любит ушами! А я ничего не могу ей сказать, а этот, вон как заливается!» – с невольной обидой подумал он.

У парня не было никакой возможности повлиять на ситуацию, кроме молитвы и он решил сделать то единственное, что мог – молиться о том, чтобы Бог защитил Оксану от судьбы быть нелюбимой женой. Рон так искренне полюбил девушку, что здесь, за ужином принял решение не молиться о том, чтобы Бог дал Оксану ему в жены, но только чтобы Он послал ей мужа, который по-настоящему оценит ее душевные качества и полюбит ее от всей души.

– Господи, мысленно молился парень, – если моя любовь к Оксане недостаточно чиста и недостаточно бескорыстна, то дай ей другого мужа, который будет любить ее так, как она того достойна! Но не допусти, молю Тебя, чтобы она вышла замуж «не за того парня», который не будет ее ценить и любить!

Рон молился, но все же ему очень трудно было справиться с тревогой за судьбу девушки. Он очень любил своих родителей и доверял их мудрости. Он нередко видел, как Бог отвечал на молитвы его родителей, поэтому, подумав, решился поговорить с отцом.

Вечер закончился, гости уехали. Чарли сидел в гостиной в кресле и отдыхал. К отцу тихо подошел Рон.

– Пап, могу ли я попросить тебя молиться об одной вещи? – поинтересовался он.

– Смотря о чем. Ты же знаешь, что я не смогу молиться, если от сердца не буду согласен с тем, о чем прошу, – ответил отец, подняв голову от книги, которую читал.

– Да, конечно. Просто я хотел попросить тебя молиться за Оксану. Она очень добрая девушка и отзывчивая. Мне показалось, что этот их дальний родственник присматривается к ней. Он сказал, что хотел бы остаться в Америке. Он также сказал, что для того, чтобы честно и быстро получить разрешение на ПМЖ, можно было бы жениться на американке или на русской, но имеющей вид на жительство. И мне показалось, что он присматривается к Оксане с этой целью. Но мне кажется, что это было бы нечестно по отношению к Оксане, – Рон замялся и остановился.

– Да, сын, мне тоже кажется, что Оксана – хорошая девушка и достойна того, чтобы ее любили, а не использовали как билет в страну, – согласился Чарли.

– Знаешь, я просто хотел попросить тебя молиться о том, чтобы Бог уберег ее не только от таких как Миша, но и вообще, чтобы послал ей хорошую судьбу и любящего мужа, – Рон старался говорить так, чтобы отец понял, что сам себя Рон не причисляет к тем самым «хорошим» или «достойным».

– Да, сын, я понял тебя и согласен молиться о судьбе не только Оксаны, но и за всех детей Сиверцевых. Я вижу, что они хорошие люди и настоящие христиане. Я буду молиться за их будущие семьи, – согласился Чарли.

– Спасибо, пап, – закончил Рон и вернулся в свою комнату.

А отец, закрыв книгу, подошел к жене.

– Родная, слушай, что если мы будем молиться о том, чтобы Рон и Оксана поженились? Бог же говорит: «Открывайте свои желания». У меня есть такое желание.

– Знаешь, у меня тоже есть такое желание – улыбнулась Джейн, – тем более, что Рону Оксана нравится. И мне кажется, что даже не просто нравится, он чувствует нечто больше, чем просто симпатию. Я видела, как он сегодня смотрел на нее.

– Как ты думаешь, Константин согласится присоединиться к нашей молитве? – улыбнулся Чарли.

– Ты не узнаешь обо этом, если не спросишь. – ответила жена.

– Понял. Значит при случае спрошу, – кивнул Чарли.

В следующую встречу Чарли поинтересовался:

– Костя, что вы скажете на то, чтобы мы договорились молиться о том, чтобы Рон и Оксана поженились? – улыбнувшись предложил он.

– Я был бы рад породниться с вами, – ответил Константин, – но только «сватать» или уговаривать детей не могу. А молиться об этом согласен.

– Я тоже ни в коем случае не сторонник того, чтобы каким-то образом подталкивать детей к решению! Я предлагаю только молиться и, если это Бог положил нам с супругой на сердце молиться об этом, то Он все и устроит, – согласно закивал Чарли.

С этого дня Костя и Чарли стали молиться о двух вещах:

Чтобы Рон и Оксана были счастливы в браке, и чтобы Бог сохранил их от ложного выбора. И если оба эти условия будут исполнены в их браке, тогда просили о том, чтобы молодые люди поженились. Обе стороны согласны были сразу отказаться от своего желания, если в возможном браке их детей могло нарушиться хоть одно из первых двух условий.

Но Оксана и Рон не знали о договоренности между их отцами. Они просто общались. С момента их знакомства, Рон часто смущенно, но восторженно-нежно поглядывал на Оксану, но сначала для нее все новые лица были сплошной вереницей свежих впечатлений. Потом, когда она серьезно взялась за учебу, настолько была погружена в нее, что почти не замечала внимания Рона. Тем более, что парень казался ей почти ребенком, несмотря на то, что по возрасту он был старше. В СНГ дети взрослели намного быстрее, потому что там всегда приходилось много трудиться и бороться за существование. Уровень жизни основной массы народа намного ниже и дети быстро понимают, что значит нужда, труд и забота о пропитании и одежде.

Семья Сиверцевых не была слишком бедной на родине, но и богатой ее можно было назвать лишь добрыми делами и радостью. Поэтому трудности им всем были знакомы. Теперь же, когда им приходилось адаптироваться на новом месте, несмотря на всю поддержку и помощь от окружающих, ни родители, ни дети не собирались расслабляться и жить за счет других, поэтому они много работали и усиленно учились.

В благополучных семьях Америки родители нередко пытаются продлить детям их «детство», забывая о том, что дети не привыкают к труду и потом, взрослея, начинают бояться жизни. Нередко избалованные дети вообще стараются не взрослеть, ища, на чьей «шее можно проехать», когда приходится думать о том, как жить дальше. Добрые желания родителей нередко становятся ловушкой для детей.