Людмила Шторк-Шива – Осторожно! Любовь! (страница 2)

— Ты имеешь ввиду “неплохо”? — поинтересовалась девушка и дружелюбно протянула руку, — Настя, — представилась она.

— Вася, — смутился парень, и вдруг подавшись вперед, чмокнул девушку в щечку, как принято было у них в дворовой компании, и в колледже.

Василий не мог себе представить, что пожмет этой прекрасной нимфе руку, как будто она — парень. Но стоило ему прикоснуться губами к бархатной коже девушки, пахнущей как свежий морской бриз, наполненный тонкими ароматами неизвестных цветов, как голова у него закружилась, и он едва не рухнул на асфальтированный двор дома молитвы. Может быть, он и упал бы, если бы не был поднят резким ударом кулака друга “под ребра”. Удар был шутливым, но ощутимым.

— Слышь, мужик, ты, кажется “берега попутал”, здесь не принято так здороваться, чего смущаешь Настю? Что люди о ней подумают?

— Ой-ой-ой, — рассмеялась Настя. — Моей репутации уже ничто не может угрожать. Разве ты забыл, где мы познакомились? Думаешь, что здесь можно что-то скрыть? Нет. В обществе людей всегда найдутся уши и глаза. А тем более в таком большом обществе нашего маленького городка. Хотя, — она повернулась к Василию. — На будущее все же так не делай. Мне такое обращение кажется избыточно фамильярным.

— Хорошо, конечно, не буду, — с готовностью закивал головой Вася, то ли после удара “под дых”, то ли от того, что не хотел опозориться и грохнуться в обморок как красна девица, во дворе, среди большого количества людей. Молодые люди немного постояли во дворе дома молитвы, затем Настя сказала, что торопится и ушла. Парни пошли по домам обдумывать все, что увидели и услышали.

К следующему воскресенью, не сговариваясь, оба пришли на собрание в своих школьных костюмах и туфлях. Костюмы все еще сходились на парнях, и это свидетельствовало о том, что оба не сильно поправились после школьных лет. Пусть костюмы и не такие дорогие, как у окружающих, но все же это не старые потертые джинсы, с такими же ношеными кроссовками.

В этот раз ребята смогли больше услышать, они уже вникали в проповеди, слова песен и стихи. И им понравилось то, что они слышали. Впервые парни узнали о том, что Бог их любит и даже пожертвовал Своим Сыном, чтобы спасти их от греха. Но пока еще им было непонятно, от чего именно Бог так сильно хотел их спасти. Ведь их жизнь и без знания о Боге была не так уж плоха. Разве от этой жизни стоит спасать такими страшными жертвами как мучительная смерть на кресте?

Настя не пришла на собрание и, после окончания служения ребята собрались уходить, но в этот момент к ним подошел парень и приветливо поздоровался. Ребята познакомились и были удивлены, что внешне “лощенные” люди этой общины оказались простыми и доброжелательными. Они узнали, что Толик, как представился парень, учится в одном колледже с ребятами на первом курсе, и еще ни одну сессию не сдавал. Парень сильно волновался, ожидая первой сессии. Он с радостью слушал советы “бывалых” студентов, которые в этом году заканчивали учебное заведение.

Василий и Иван в свою очередь спрашивали о том, что было им не понятно. Их, как старых студентов, немного смущал тот факт, что приходится спрашивать у “молодого”, зато не придётся задавать вопросы девчонке. Ведь пока других знакомых в этом обществе у них не было.

— Слушай, — начал Вася. — Сегодня тот чувак в костюмчике за стойкой, странные вещи говорил.

— Прости, но здесь так не принято разговаривать, — смутился Толик. — Это наш пастор. Он за кафедрой стоял — поправил он.

— Хорошо, — вздохнул Вася, — Тот мужчина в дорогущем костюме, прости, но я это точно знаю, потому что одно лето работал в магазине мужских костюмов продавцом. — Вася посмотрел в глаза собеседнику, пытаясь сразу пресечь возможные возражения, но Толик и не пытался возражать. А Вася продолжил вопрос. — Короче, он говорил, что Сам Бог послал Своего Единственного Сына на жуткие страдания, чтобы спасти людей.

— Иисус Сам согласился пострадать, — уточнил Толик.

Похоже, что люди так часто возмущались жестокостью Небесного Отца, что у Толика сразу сработала “защита”. Но Вася пропустил его вставку мимо ушей и продолжил.

— От чего такого страшного нас надо спасти, чтобы стоило так страдать? У меня вполне классная жизнь. Пусть и не все “на мази”, но я считаю себя вполне счастливым человеком, и меня от моей жизни спасать таким жутким способом не стоило.

— В общем, обычно говорят, что Иисус спасал людей от ада и наказания за грех, — начал Толик.

— …а ты с этим согласен? — уточнил Иван.

— И, да и нет, — улыбнулся Толик. — Это в двух словах не расскажешь.

— Ты куда-то торопишься? — поинтересовался Вася.

— Нет, — пожал плечами паренек.

— И нам тоже, в принципе, некуда спешить, — развел руками Иван. — Мы же тебе рассказали, как с преподами вести себя, чтобы легче сессию сдать. Теперь твоя очередь.

— Я не возражаю, — обезоруживающе улыбнулся Толик. — Дело в том, что в каждого из людей Бог вложил душу. Думаю, что это еще при зачатии происходит, иначе жизнь была бы невозможна. Но некоторые считают, что когда дети подрастают и начинают отличать добро и зло, то Бог дает еще одну душу — небесную, иногда это называют духом человеческим. Некоторые считают, что мы рождаемся сразу с этим духом, но это не самое важное. Короче говоря, от рождения этот дух или небесная душа, никак не ощущается. Считается, что он как мертвый. Но в этом духе, или “небесной душе”, заложены наши таланты, наша уникальность, наша неповторимость. И Христос готов был умереть ради того, чтобы люди могли верой принять Его жертву, и чтобы этот дух ожил.

— Так значит, по этой теории мы еще мертвые? — уточнил Иван.

— Да — смущенно пожал плечами Толик. — Вот ты, скажи, знаешь, для чего родился? Знаешь свои сильные и слабые стороны? Знаешь, в чем твое призвание на земле?

— Ой, подожди, подожди! — Иван выставил руки вперед. — Не по животу и не ногами! Во ты загнул! Да никто из взрослых, с которыми я знаком, не знают ответов на эти вопросы!

— А у нас в церкви, странно не знать их, — пожал плечами паренек.

— Типа все знают и все такие крутые, — обиженно протянул Вася.

— Нет, не крутые, — рассмеялся Толик. — У нас в церкви немало сантехников и электриков, просто, если их призвание не зависит от профессии, тогда они выбирают специальность только для заработка, а таланты употребляют для служения Богу.

— Э-э-э-э, — протянул Иван. — Чем дальше ты отвечаешь на один вопрос, тем больше возникает вопросов. Ты ответь на первый.

— Так я и отвечаю, точнее пытаюсь ответить — растерялся Толик.

Он говорил так, словно речь идет о чем-то давно и всем известном, но ребята уже готовы были потрясти головой, в попытке хотя бы частично, переварить огромный поток непривычной информации, что сейчас изливался в их гудящие, и уже слегка затуманенные от напряжения, головы.

— Хорошо, продолжай, — ребята переглянулись, пытаясь сообщить друг другу, что парень вроде и говорит на русском языке, но большую часть из сказанного они не понимают.

О каком служении Богу идет речь? Почему призвание и профессия могут быть разными? Откуда все в этом обществе так хорошо знают свои слабые и сильные стороны? И еще множество вопросов наслоились, пока парнишка легко и просто отвечал на первый вопрос.

— Короче говоря, Иисус хотел, чтобы дух человека после покаяния ожил, и потом чтобы люди вникали в себя и в учение Христа,[1] и тогда они смогут лучше понять и себя и Бога. А еще, после возрождения намного проще бороться с грехом, потому что человек получает благодать. А благодать делает людей способными наслаждаться от исполнения Заповедей, от жизни без греха, и делает так, чтобы грех стал на самом деле противным. А если человек любит правду, любит Бога и ненавидит грех, тогда и от ада он уже спасен, и ему можно не переживать, где он будет проводить вечность. — Толик сделал короткую паузу в своей скороговорке, и добавил, — вот, кажется, ответил на вопрос. Или нет?

— Если не считать, что по ходу у нас возникло еще около сотни новых вопросов, то ответил, — рассмеялся Иван. — Слушай, а у вас в церкви есть место, где всему этому обучают?

— Воскресная школа для подростков? — уточнил Толик.

— Нет, слушайте, он явно над нами издевается, — Иван даже покраснел от досады. — Ты хочешь сказать, что в вашем доме молитвы все это проходят в подростковом возрасте?

Толик смущенно качнул головой. Он не знал, что сказать, чтобы не обижать своих собеседников, но каждое его слово, как ему казалось, обижало их все больше.

— Ладно, замяли, — вздохнул Иван. — А для взрослых новичков у вас что-нибудь есть?

— Да, конечно, все эти вопросы коротко проходят перед крещением, — обрадовался Толик.

— Вот незадача, — развел руками Иван. — Я как-то не планировал креститься. Что же нам делать?

— Может быть, мы вместе подойдем к руководителю молодежи? — предложил паренек и растерянно оглянулся. Двор дома молитвы был почти пуст. Толик расстроился.

— Ладно, не дрейфь, — усмехнулся Вася, — похоже, что мы еще не раз сюда придем.

— Это здорово! — обрадовался Толик. — Ладно, побежал я, а то наши все уже ушли, наверное, меня в машине ждут.

— Супер-вежливые ребята, — отметил Иван, глядя вслед убегающему парню. — Даже не пытались прервать наш разговор. Ждут.

Друзья разошлись по домам, пытаясь осмыслить все, что услышали сегодня, но это было не просто. Слишком много новой, непривычной информации получил их мозг и теперь не знал с чего начинать “переваривать”? Иван сильно жалел, что не уговорил Настю дать ему телефон. Девушка оставалась недоступной и таинственной. Она появлялась, когда и где хотела, и также бесследно исчезала. Ване казалось, что она его изучает, присматривается, и это тревожило парня. Вдруг он ей не понравится? Что если она не захочет больше видеться?