Людмила Шторк-Шива – Осторожно! Любовь! (страница 4)

Такая откровенность не была странной в их семье, Вася часто делился с матерью своими переживаниями. Может именно эта тесная дружба и остановила Светлану от повторного брака. Она боялась, что, впустив в свою жизнь мужчину, потеряет общение с сыном, ведь неизвестно, сложатся ли отношения Васи с отчимом?

Мать поняла, какого разочарования боится сын, ведь она видела, с каким восторгом он смотрит на некоторых девушек в собрании.

— Но вы ведь общаетесь с Настей, — напомнила Светлана. — Даже среди недели нередко встречаетесь.

— Мам, Настя Ивану нравится. Хотя она сказала, что согласна только на простую дружбу. Она не готова встречаться ни с кем. Не знаю, чего она ждет, вроде ей уже почти двадцать два.

— Для создания семьи, это не всегда самый лучший возраст, — насторожилась мать. — Молоды вы еще, глупости можете наделать.

— Мам, не всегда возраст приходит вместе с мудростью, иногда возраст приходит один. Глупости и старики нередко делают, хоть и медленнее, чем в молодости.

— В этом ты прав. С возрастом у некоторых только скорость меняется, а ума не прибавляется. Но, надеюсь, ты не из таких. Ведь ты и сейчас у меня умненький мальчик, — улыбнулась женщина.

— Спасибо, мам, за комплимент и доверие! — улыбнулся Вася.

Он вернулся с учебы, поел и собирался идти во двор, чтобы закончить последние приготовления к зиме, и пообедав, уже намеревался вставать из-за стола. После похвалы матери, у парня словно крылья выросли, он быстро справился с работой, по-хозяйски пересмотрев все, что не должно было попасть под снег, и глянул на небо. Оно хмурилось, приближался обещанный гидрометеорологическим центром снегопад. Но в глазах Васи сияло солнышко, мать верила в него и это было важно для сына!

В одно из воскресений место рядом с Настей оказалось занято. На откидном стуле сидела молодая девушка. Казалось, что ей не больше восемнадцати, хотя смелым макияжем она хотела прибавить себе пару лет. Рядом со скромной и утонченной Настей, Сабина казалась несколько вульгарной, но не настолько, чтобы оттолкнуть окружающих. Она была полнее Насти, но не настолько, чтобы это можно было назвать лишним весом. Казалось, что в ней все доведено до определенной черты, когда это становится уже неприличным, но сама черта не была пересечена ни в чем.

Ребята, как обычно, сели на последний ряд, хотя их родные давно переместились ближе к центру зала. Теперь взрослые здоровались со знакомыми, проходя к свободным местам.

— Знакомьтесь, это моя двоюродная сестра, Сабина, она решила посещать нашу церковь, хотя ее родители сюда не ходят, — сообщила Настя, когда ребята подошли. — Сабина хочет общаться с нами, вы не возражаете?

— Нет, конечно! — приветливо ответили друзья.

На собрании Сабина явно скучала. Она не раз отвлекала Настю, пыталась разговаривать с ребятами. Одна из женщин впереди даже сделала ей вежливое замечание, потому что девушка мешала ей слушать.

Когда собрание закончилось, Сабина с облегчением вздохнула. Иван это заметил и удивился. Зачем она пришла сюда на собрание, несмотря на то, что родители ее посещают другую церковь, если ей не нравится то, что она слышит? Парень уже привык, что Настя ясно знает, чего хочет, и ее невозможно заставить делать что-то без ее желания и решения. Ему казалось, что в этой общине все девушки такие. Из-за того, что все внимание Ивана было сосредоточено на Насте, несмотря на ее условие только дружеских отношений, он не пытался ближе познакомиться с другими девушками. Настя зацепила его намного больше, чем Иван хотел бы, и теперь он понял, что обречен на безответную любовь. Впервые в жизни парень по-настоящему страдал. Но, пока он еще надеялся, что верной дружбой сможет завоевать ее любовь.

Как только молодые люди оказались во дворе, Сабина предложила:

— Может в кафешку? Поболтаем, познакомимся ближе.

— Почему нет? — пожал плечами Вася, — только у меня в карманах не густо.

— Деньги не главное, — несколько высокопарно произнесла Сабина. — Мы же можем просто посидеть за чашкой чая. Тогда владельцы не попросят нас освободить столик. А то на улице уже прохладно, хоть сегодня и солнышко.

Вася взглянул на облетевшие деревья, подставил лицо свежему ветру, раскачивающему голые ветки и подумав, повернулся к Ивану.

— А что, можь погуляем?

— Я не против, — согласился Ваня и повернулся к Насте.

Парень очень хотел, чтобы она согласилась. Ивану нравилось проводить время с ней. Даже его мать, заметив изменения в сыне, всегда подкладывала своему студенту лишние деньги. Она поняла, что у него появилась девушка, а заработки родителей позволяли потратить больше, чем было необходимо. Отец Ивана, полковник, мать — работала медсестрой в этой же воинской части, вместе они зарабатывали очень хорошо. С тех пор, как отец получил очередное повышение, и сын подрос, семья обосновалась в городе и теперь Иван мог спокойно учиться. Раньше родители не баловали его, чтобы парень стремился сам зарабатывать, но после появления в его жизни Насти, стали позволять ему больше вольностей, особенно по воскресениям.

Родители Ивана тоже знали, куда сын уходит в воскресение, но сами еще не решились прийти. Сейчас, получив, кивок согласия от Насти, Иван опустил руку в карман куртки и благодарно сжал в руке хрустящую бумажку.

— Ладно, не волнуйтесь, сегодня я плачу за обед. Мы же все голодные.

— В общем да, — согласился Вася, — но тогда, в следующий раз плачу я.

— Заметано, — улыбнулся Иван, и Сабина с удовлетворением посмотрела на парня.

— Они мне нравятся, — шепнула она сестре.

— Который из них? — также тихо поинтересовалась Настя.

— Оба, — смело объявила Сабина, — а дальше посмотрим.

В кафе девушка беззастенчиво кокетничала с обоими ребятами, но Иван, не замечал ее намеков. Он обращался только к Насте, если говорил. Когда Сабина пыталась привлечь его внимание, досадливо бросал короткий взгляд и опять поворачивался к Насте. Когда девушки удалились «попудрить носик» в уборную, Сабина удивленно спросила:

— Настьк, ты что, приворожила Ваньку?

— Ты с ума сошла, что за странные предположения? — удивилась Настя, — ты же вроде верующая, какие привороты?

— Он вообще никого вокруг не видит, кроме тебя! — почти возмутилась Сабина, — а ты говорила, что вы — просто друзья.

— Да. Просто друзья. Это мое условие. Иначе я не буду с ними общаться, — спокойно, но твердо произнесла Настя.

— Моя бабушка, мусульманка и она сказала, что мулла в их мечети иногда лечит людей и привораживает, только за ооочень отдельную плату, — сообщила Сабина. — Отец запрещает и мне и маме ворожить, но я бы сделала это, если бы не отец. Ну, и если бы парень мне сильно понравился. Но мой батя же из «гипер баптистов», он убьет, если узнает, что я ворожила.

— Что ты говоришь! — шарахнулась в сторону Настя — ты хоть слышишь себя? Это же смертельный грех!

— А какая мне разница! Он все равно выпорет одинаково, если я надену джинсы, пересплю с парнем или приворожу кого-нибудь, — отмахнулась Сабина.

— Сестра, ты меня пугаешь! — Настя взглянула на Сабину расширенными от страха глазами, но та вдруг рассмеялась, пытаясь все сказанное обратить в шутку. Но Настя все же закончила фразу, — обращение к идолам и ворожбу Сам Бог назвал грехом к смерти!

— Да ладно тебе, сестренка, я же шучу. Просто батя, на самом деле одинаково выпорол бы меня за любой из этих проступков или за то, что я надела юбку выше колен. Он вообще не различает, чуть что, сразу за ремень и так, чтобы полосы на заднице или спине остались. Он всех нас так «воспитывает», даже мелкого, которому только пять лет. Батя считает, что невозможно воспитать нормальных детей без ремня.

Настя продолжала смотреть на двоюродную сестру с расширенными от страха глазами. Затем тихо прошептала:

— Прости, я никогда не слышала об этом! Мой папа только однажды слегка хлестнул брата ремнем, когда тот был подростком и в первый раз попался с запахом табака, а потом сказал отцу, что плевать хотел на авторитет его и мамы, и будет делать все, что захочет. Тогда папа заставил его еще выкурить три или четыре сигареты и налил Денису рюмку водки. Деньку так рвало, даже папа заволновался, что переоценил здоровье Дениса. Зато теперь он и слышать не может ни об алкоголе, ни о сигаретах. Но меня он никогда пальцем не трогал.

— Может потому, что ты такая «супер-правильная»? — усмехнулась Сабина.

— Не знаю, — опустила голову Настя, — пойдем, ребята ждут.

— Ты не против, если я твоему Ваньке «мозги запудрю»? — поинтересовалась Сабина.

— Не «моему», — поправила Настя, — и, конечно, не возражаю. Только, прошу, не опускайся до приворотов, — невольно брезгливо передернула она плечами.

— Да ладно, я же пошутила, — успокоила Сабина.

— Надеюсь, — вздохнула Настя и девушки вернулись к столику.

За окном стали собираться тучи, мог начаться холодный осенний дождь, и Настя напомнила.

— Ребята, может по домам? А то пока Вася доедет, может начаться дождь, а у него тонкая куртка.

— Заботливая ты моя, — шутливо съязвила Сабина.

— А как еще? Разве ты не позаботишься о том, кому холодно? — повернулась к сестре Настя. Сабина все больше ее удивляла и беспокоила. Девушки не часто общались с тех пор, как отец Сабины ушел в маленькую консервативную церковь, а это произошло, когда девочке исполнилось лишь три года. Остальных детей из их большой семьи Настя едва знала, потому что дядя считал своего старшего брата и его семью погибшей, и запрещал детям общаться. Сейчас Сабина пришла в собрание только потому, что ей исполнилось восемнадцать лет и она ушла от родителей, сняв небольшую комнату.