Людмила Шторк-Шива – Обитель покоя (страница 2)

– Расскажи, чему сегодня учился? – спрашивала она тихо, чтобы из дома никто не услышал.

И он рассказывал – сбивчиво, восторженно. То о том, что прочитал по литературе, то делился новыми знаниями по истории или географии. Для него всё казалось живым и очень увлекательным. Увлекаясь сам он невольно захватывал всё внимание девушки, и ей трудно было оторваться от их беседы. Но она знала также, что задерживаться опасно, ведь отец, если узнает, сразу прекратит их встречи.

Осенью, когда ветер уже стал совсем холодным, а тёмные тучи предвещали дождь, а может быть и снег, он обрадованно сообщил:

– Представляешь, мне матушка сказала, что будет ходатайствовать, чтобы мне дали место учителя для младших классов в нашей церковно-приходской школе. И ещё она сказала, что с такими успехами, я скоро смогу стать учителем для старших детей!

– Я очень-очень рада за тебя! – глаза Глаши сияли искренней радостью.

И вдруг он сказал, глядя ей прямо в глаза в неровном свете, падающем из окна её спальни:

– Глашенька… Я всё это начал делать ради тебя. Чтобы твой батюшка не прогнал меня со двора. Чтобы я смог попросить твоей руки. Хоть через десять лет… Обещаю! Я стану большим человеком, и добьюсь, чтобы все признали мою учёность. Только ты не выходи ни за кого другого, ладно?

Вдруг из дома послышался голос матери:

– Глаша, ты где?

Глаша не ответила Саше словами. Просто положила свою ладошку поверх его руки – холодной, шершавой от работы – и осторожно сжала, затем резко развернулась и убежала. Уже открыв входную дверь, она ответила матери:

– Я здесь, матушка. На улицу выходила.

Пока во дворе было тепло, в доме не догадывались о любви Глаши. Конечно, удивлялись, что у неё почти не бывает плохого настроения. Но все были уверены, что это просто обычная девичья мечтательность.

– Заневестилась, моя краса, – улыбнулся как-то отец, вернувшись с базара и заметив дочь, мечтательно смотрящую в окно. – Скоро буду искать ей жениха.

Фёкла первая заметила, что дочь стала чаще бегать к калитке, несмотря на холодный ветер и даже иногда в дождь выбегала. Видела, как загораются её глаза, когда кто-то проходит мимо.

Иван Васильевич тоже заметил, хмурился, молчал. Но однажды сказал жене:

– Присмотрись, Фёкла, кажется нашу Глафиру кто-то околдовал. Надо бы разузнать.

Но Глаша услышала слова отца, и почти перестала бегать на улицу, боясь, что её тайна откроется. Но она успела сообщить любимому, о подозрениях отца.

– Нельзя сейчас нам видеться. Может, потом, когда ты станешь учителем, уважаемым человеком, тогда он и смилостивится? – быстро сказала она, когда он, как всегда, проходя мимо их забора, чуть замедлил шаги.

Глаша училась в дорогой школе для девушек из богатых семей. Отец оплачивал её обучение не потому, что верил, что женщинам нужна наука, но надеялся, что дочь познакомится с девушками влиятельных семей. А там, кто знает, может и кто-то из их богатых братьев заинтересуется его дочерью?

Девушка была очень набожна. Она с радостью читала книги о героях веры, и всем сердцем сопереживала им. До встречи с Сашей она мечтала выйти замуж за какого-нибудь миссионера, и вместе с ним служить Богу, неся туземцам свет православной веры. Но после знакомства с Сашей её мечты приобрели намного более конкретный характер. Она мечтала, что Саша будет учить детей, а она станет вести дом, растить детей, и всячески поддерживать мужа в его благородном труде. Глаша знала, что зарплата учителя приходской школы невелика, но её это нисколько не смущало. Она не любила наряжаться или посещать светские вечеринки. Раньше, до знакомства с Сашей, она даже подумывала уйти в монастырь, если не найдётся в её жизни настоящего миссионера. Но отец, лишь однажды случайно услышав подобные речи, так разбушевался, что дочь больше ни разу не заикалась об этом. И Глаша оставила себе только молчаливую мечту о миссионере или о молитвенном подвиге в стенах монастыря, чтобы не гневить батюшку.

Саша учился, Глаша ждала, когда он сможет прийти к ним в дом, посвататься. И она почти совсем перестала посещать светские мероприятия, при любой возможности придумывая разные предлоги, чтобы на идти на праздники. Отец всякий раз сердился, но никак не мог понять причину стойкого нежелания дочери веселиться с молодёжью городского «света».

А над Верным уже расцветала сирень, и воздух был такой сладкий, что Глаше иногда хотелось плакать, не от горя, а просто от ожидания прекрасной мечты, которая всё еще так далеко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.