Людмила Шторк-Шива – Неповторимый (страница 13)

Молодежь вернулась из субботней поездки ближе к вечеру, для того, чтобы успеть выспаться и прийти на собрание в воскресение свежими. Из групп изучения Библии не все посещали общее служение. Таня всегда напоминала место «не оставляйте собрания вашего», но никогда не настаивала на том, чтобы друзья исполняли его. Она просто уважала их свободную волю, учась у Иисуса.

В это воскресение девушка заметила, что любимого пожилого пастора все еще нет в собрании на его обычном месте. Служение вел Леонид Романович. Он был диаконом-хозяйственником, но Таня заметила, что с момента, когда Сергей Владиславович попросился на покой, диакон все чаще проводил членские собрания, и нередко был руководителем во время служения. Леонид Романович был прекрасным администратором, умел правильно оформлять документы и общаться с властями. Он имел представительную внешность и вел себя как очень важный человек, что не раз помогало в общении с городскими властями. Но в этом человеке совершенно отсутствовала духовная чуткость. Он мог только властвовать, но не вести за собой, как добрый пастырь.

Таня видела, что Леонид Романович рвется на место пастора и надеялась, что его все же не изберут. Хотя девушка прекрасно понимала, что один ее голос на общем голосовании вряд ли что-то изменит, если большинство прихожан изберет его пастором. Тем не менее, она не сомневалась в том, что в жизни ничего не происходит, если Бог не повелит тому быть. Поэтому девушка решила, что будет голосовать за другую кандидатуру, а остальное пусть будет так, как должно быть. Однажды она случайно услышала, как две пожилые сестры, стоя во дворе молитвенного дома после собрания, говорили о том, кто же будет пастором вместо Сергея Владиславовича.

– Мне кажется, что Леонид Романович был бы очень представительным старшим руководителем, – услышала Таня, проходя мимо.

– Сановитости ему не занимать, – ответила вторая.

Больше Татьяна ничего не услышала, поспешив пройти. Но в тот момент ей стало очень грустно. Ведь если старшим будет «сановитый и представительный» и не пастор, а «руководитель», тогда кто же будет заботиться о душах людей?

– Ладно, Бог все усмотрит, подождем, увидим, – вздохнула тогда девушка.

Все чаще замечая Леонида Романовича ведущим общие собрания, Таня понимала, к каким последствиям это приведет. Люди привыкают видеть тех, кто перед ними и вряд ли будут всерьёз думать о том, что ждет их впереди. Но девушка не раз слышала, как диакон-хозяйственник раздаёт приказы и вновь с тревогой задумалась о том, как трудно придется тем, кто сейчас приходит к пастору, Сергею Владиславовичу, со своими переживаниями и бедами. Ведь привычка раздавать приказы у Леонида Романовича не изменится. Он не станет молиться и поддерживать тех, кто к нему пришел, так как всегда это делал Сергей Владиславович, и людей будет ожидать горькое разочарование.

Этот человек напоминал девушке скорее азиатского чабана, кнутом загоняющего баранов в нужном ему направлении, чем восточного пастыря, идущего впереди стада овец. Вскоре прошло членское собрание и Леонида Романовича действительно выбрали старшим пресвитером общины.

Сергей Владиславович не часто появлялся на собраниях. Он серьезно болел и готовился к операции на сердце. Девушка один раз посетила его в больнице, но, увидев, как много бывает у него посетителей, больше не решилась приходить, понимая, что больному нужен покой. Врач вынужден был ограничить количество посетителей, чтобы не превратить больничную палату в «кабинет бесплатного психолога». Нередко люди не замечают, насколько эгоистично поступают с теми, кто пытается им помогать.

Когда выбирали пресвитера, Сергей Владиславович присутствовал на собрании. Кандидатов на его освободившееся место было несколько. Всех, кто предположительно мог занять это место, попросили удалиться из зала на время обсуждения. Сергей Владиславович предложил одного из братьев-душепопечителей, но несколько голосов высказались против. Один из братьев поднялся с места и сказал:

– Брат Сергей Владиславович, простите, но неужели вы не видите, что тот брат, которого Вы предложили, как администратор, – никакой!

– Пастор и не должен быть администратором. Нам хватает диакона- администратора Николая Львовича. Пастор должен быть духовным человеком, ценящим каждую душу, – напомнил Сергей Владиславович.

– Должен же, наконец, в церкви быть порядок! – встав с места, воскликнула пожилая женщина, на лице которой вместо губ пролегла глубокая складка рта. Это лицо словно каждой морщинкой говорило: «Во всем должен быть тот порядок, который я понимаю под истинным положением вещей»!

Таня наклонилась к подруге, сидевшей рядом, и поинтересовалась:

– Это, случайно не мать Леонида Романовича? А то я не знакома с их семьей.

– Да, это его мать, – подтвердила Катя, улыбнувшись лишь уголками губ. – А как ты догадалась? Они же внешне не похожи, он на отца больше похож.

– У них обоих на лице «большими буквами порядок прописан», – шепнула Таня.

Обсуждение было недолгим. Наконец предложили перейти к голосованию, которое было тайным. При подсчете голосов с небольшим «перевесом» главным претендентом оказался Леонид Романович.

– Братья и сестры, – обратился Сергей Владиславович к общине, – мы провели предварительное голосование, как того требует светский закон. Теперь предлагаю поступить по Писанию – начать молиться до конца месяца о том, чтобы узнать волю Божию в отношении этого вопроса и через месяц мы проведем еще одно собрание, на котором изберем пастора нашей общины.

Отец Тани во время предварительного голосования был в миссионерской поездке. Когда девушка сообщила ему результат, по телефону, он лишь вздохнул:

– В доме, среди мертвых вещей намного легче поддерживать порядок, чем в саду, где всегда что-то растет, а иногда болеет или даже умирает. С неживой материей проще. Смахнул пыль и все, порядок. Думаю, что если его все же изберут, общину ожидают сложные времена. Начнется «чистка от всего, что живет и растет». Потому что оно «создаёт этим беспорядок».

– Что ж, посмотрим. Если Господь решил провести нас этим путем, значит так и нужно, – грустно вздохнула Таня.

– Знаешь, дочка, когда-то давно, на заре христианства, Бог позволил начаться гонениям. Ведь верующим так хорошо было вместе, и они не стали бы разъезжаться по всем странам. А по-другому невозможно было разнести весть Евангелия. Вот я сколько прошу молодых братьев поехать миссионерами в поселки, не хотят… им в большой общине хорошо. А если начнется давление и «чистка», вот тогда и начнут разъезжаться. Хоть и грустно такое говорить, но я бы даже хотел, чтобы в нашей большой общине стало сложно выжить самым живым и настоящим христианам. Ведь тогда именно они будут организовывать новые общины. А это так нужно в наше время! Людям очень нужна весть о спасении и хорошие живые общины! – ответил Алексей Давидович.

– Ой, пап, я почему-то в этом направлении вообще не думала, – растерялась девушка.

– Ну я же миссионер в маленьких поселках, поэтому я и думаю о них, – в голосе мужчины слышалась добрая улыбка. – Иногда Бог ведет нас такими путями, что Он нам кажется жестоким. Но Бог всегда добр и благ, просто мы бываем настолько инертными и трудными на подъем, что нас приходится подталкивать в нужном направлении.

Поговорив еще немного о семейных делах и узнав, когда отец планирует вернуться домой, Таня положила трубку телефона. В этот момент матери не оказалось дома и отец планировал перезвонить позже еще раз, когда жена вернется.

Глава 10

Чем шире открываешь объятья,

тем легче тебя распять

Заратустра

Несмотря на грустные прогнозы, Таня все же надеялась, что Леонид Романович изменится, станет мягче и добрее. Хотя её надежда была очень слабой. Но довольно скоро Таня убедилась, насколько призрачными были ее ожидания, которым не суждено было оправдаться. Девушка даже не предполагала, что своей мирной жизнью, почти незаметной в общине, как она думала, действует на нервы Леониду Романовичу и сильно его раздражает.

В конце одного из воскресных собраний, Леонид Романович взглянул в конец большого зала и попросил:

– Сестра Татьяна, не могла бы ты подойти в пресвитерскую после собрания?

Татьяна оглянулась, не веря тому, что ее незначительная персона может заинтересовать такого «большого» человека. Она думала, что сейчас увидит где-то недалеко от себя какую-то другую Татьяну, которую приглашают зайти в кабинет к пресвитеру. Ведь взгляд руководителя был направлен в ее сторону. Но новоизбранный пастор уточнил:

– Да, ты, сестра. Татьяна Рокотова, подойди, пожалуйста.

Таня понимала, что она намного младше Леонида Романовича и не удивительно, что он обращается к ней на «ты», но невольно отметила про себя, что даже совсем пожилой Сергей Владиславович никогда не позволял себе подобной фамильярности и всегда обращался уважительно на «вы» ко всем, даже к молодежи.

«Мы, конечно, братья и сестры, но ведь в Писании сказано не просто уважать, но даже «почитать» и в почтительности предупреждать друг друга,5 – невольно отметила про себя Татьяна. – Но, возможно, он обратился ко мне так, чтобы подчеркнуть, что мы, братья и сестры, почти как родные. А значит, можем обращаться друг ко другу на «ты». Но он значительно старше меня, и я все равно буду говорить ему «вы».