Людмила Шторк-Шива – Неповторимый (страница 15)

– Ты обязана повиноваться! – вдруг вспылил мужчина, едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос. – Ты забываешь с кем разговариваешь! Я – служитель в этой общине!

– Я люблю нашу общину, но мне кажется я плохо знаю русский язык, или перестала его понимать, – девушка говорила грустно и очень тихо.

– При чем здесь русский язык? – удивился один из старцев.

– Я всегда думала, что слово «служитель» от слова «служить», а не «командовать», – пояснила Таня.

– Я вынужден буду ставить вопрос о твоём отлучении, – резко сообщил Леонид Романович.

– «…Раскройте объятья для ближних пошире, чтобы легче вас было распять…» – грустно произнесла Таня, даже не заметив, что вдруг заговорила рифмой, затем добавила, – Я выбрала Иисуса своим Путем и понимаю, к чему это ведет.

– И что ты имеешь ввиду? – в голосе мужчины слышалось напряжение и едва сдерживаемый гнев.

– Я говорю без всяких «околичностей». Иисуса распяли СВОИ. Чужие относились к Нему намного лучше. Чужие любили Христа и восхищались Им. Даже римский Пилат дал согласие на распятие только под сильным давлением тех, кто был самым близким для Иисуса – таких же учителей Библии, как и Он Сам.

– Да как ты смеешь, дерзкая девчонка, сравнивать себя с Христом?! – покраснел от гнева мужчина.

– А с кем мне себя сравнивать, если вся жизнь христианина построена на имени Иисуса и на подражании Ему? – растерялась девушка.

– Мы можем лишь молиться Ему, но ты не смеешь говорить, что подражаешь Ему! – возмущенно сдвинул брови мужчина.

– Но ведь тогда, вместо того, чтобы быть тем, кем Иисус Себя назвал: «Путь, Истина и Жизнь», Он превратится в идола! – поразилась Таня. – Нет, простите, если такова цена моего членства в церкви, тогда отлучайте! Я не смогу так жить! – едва проглотив ком в горле, ответила девушка.

Она медленно встала и, не ожидая позволения от старших, пошла на выход. Тане казалось, что если она посидит здесь еще пару минут, то упадет в обморок и тогда ее обвинят еще и в манипуляции, в давлении на жалость и еще неизвестно в чем. Уж лучше пусть она останется просто «дерзкой девчонкой»

Открыв дверь, она вышла, покачиваясь, как от большого количества выпитого алкоголя. Девушка осознавала, что видит перед собой узкий тоннель. В конце этого тоннеля была видна ручка двери и не больше пятнадцати сантиметров вокруг нее. Изо всех сил она старалась держаться на ногах, не понимая, что же с ней происходит?

Она не понимала, как эти несколько человек, собравшиеся в комнате, которую она только что покинула, смогли довести ее до такого состояния всего лишь за четверть часа? И только позже, когда чувства улеглись, когда на сердце воцарилась тишина, Таня поняла, что никто из них не имел бы над ней власти и не мог бы даже расстроить ее, если бы они были для нее чужими, если бы она не любила их.

Таня не боялась отлучения от церкви, хотя знала, что это изменит ее репутацию. Но девушка была знакома с большими группами людей, для которых человек, отлученный за еретизм в баптистской церкви казался почти что героем. Среди этих людей она стала бы популярной. Но для Тани внешние статусы не имели значения. Сейчас она ощутила предательство. Девушка от души любила этих людей и верила, что они для нее – родные люди. Но в момент разговора, она увидела в глазах Леонида Романовича и его единомышленников, их реальное отношение к ней. И это показалось девушке ударом «под дых» от которого она чуть не задохнулась. И в этот момент Таня еще не поняла, как с этим жить?

Девушка не заметила, что у самой двери, где стояла скамья для тех, кто ожидал входа в кабинет, сидел мужчина. Он подошел недавно и не стал входить, услышав громкие голоса из-за двери. Сергей Владиславович сначала хотел войти и спросить, что происходит, но что-то удержало пастора и он остановился не спеша открывать дверь. Через несколько секунд он услышал слабый женский голос, произнесший последнюю фразу, и едва успел опуститься на скамью, чтобы не столкнуться с выходящей Татьяной, которая никого не видела перед собой, двигаясь как зомби.

Когда Татьяна вышла, Сергей Владиславович поднялся и вошел.

– Такие как эта девица – чирей на здоровом теле Церкви! Их выдавливать нужно! – выдал Леонид Романович, глядя на одного из своих друзей.

Он не заметил появившегося в дверях Сергея Владиславовича. Но тот, к кому он обращался, вдруг напряженно, даже испуганно указал глазами на дверь. И когда Леонид Романович посмотрел туда, куда указывал пожилой мужчина, то невольно вытянулся почти как солдат по стойке «смирно». Этого посетителя он не ожидал увидеть.

– Братья, что здесь только что произошло? – поразился Сергей Владиславович. Затем он строго посмотрел на вновь избранного пастора, который, едва успев освоиться в новой роли, начал устанавливать свои порядки в общине. – А вам не приходила в голову мысль, что это не чирей, а инъекция, которую Бог поставил церкви, чтобы вылечить ее? – поинтересовался бывший пастор. – Брат, я думаю, что ты прекрасно осознаёшь, сколько правил поведения пресвитера в общине ты только что нарушил? – обратился он к новому руководителю. – И, братья, почему вы поддержали брата Леню в его поступке? Думаю, что вы тоже знаете, что все, что я случайно увидел и услышал, я обязан вынести на братский совет. Все это совершенно недопустимо в церкви! И вы сделали это за спиной всех братьев, кто должен был участвовать в подобных решениях, и я к таковым все еще отношусь, так как меня братья просили остаться в братском совете.

Леонид Романович явно очень испугался. Он организовал все это судилище именно тогда, когда был уверен, что бывший пастор будет отсутствовать. В его лице явно читался испуг, но ни капли раскаяния в содеянном.

Он давно считал, что старый пастор слишком «либеральничает» с вольнодумцами и поэтому их развелось слишком много и теперь он намерен был «почистить ряды». И все же он хотел это сделать тихо. Чтобы «братский совет», даже если и узнал бы, то как можно позже. Он был уверен, что Татьяна и ее семья не станет никому жаловаться и рассказывать о том, как обошлись с девушкой. Но он не предполагал, что бывший пастор, который пользовался большим уважением в общине и братском совете, станет свидетелем его «расправы с неугодной».

Глава 11

Когда-нибудь уйду, захлопнув двери

Не взяв с собой «ни нитки, ни ремня»

Оставив в прошлом все свои потери

Приобретенья, опыт и дела…

И налегке, взлетая над тропою, -

Чтоб не топтать цветы, не мять травы, -

Навстречу небу, ярко голубому

Умчусь вперед, за грань, в другую жизнь!

Надежда Шива-Локшин

Когда вопрос о группе Татьяны Рокотовой был поднят на совете, Леонид Романович поразился тому, насколько эта девушка известна. Ее знали не только как дочь миссионера, но, несмотря на некоторое различие мнений, ценил каждый из братьев совета.

После обсуждения, Леониду Романовичу выразили общее неодобрение его тактикой и способами воздействия. Довольно многие выразили серьезное опасение в том, что выбор его как руководителя был верным. Мужчина не ожидал, что это дело даст такой резонанс. После всех обсуждений, Леонид Романович понял, что поторопился с «наведением порядка» или же начал «не с того края». Популярность молоденькой девушки, которую, как он думал, в большой общине почти никто не знает, оказалась неожиданно высокой. И на ее защиту поднялись многие.

– Не могу понять,причину, по которой эта молодая девушка сумела приобрести авторитет как среди молодежи, так и в общине, – поделился своим недоумением Леонид Романович с одним из своих соратников после церковного совета, который стал для него практически «разгромным» и уж точно не добавил ему авторитета, – Она ведь даже стихи выходит рассказывать раз в год или реже?

– Не знаю, почему, но думаю, что пока не стоит ее трогать. Может позже, когда к тебе, брат, больше привыкнут, и когда заручишься более серьезными голосами поддержки.

Мужчина не задумывался о том, что при обсуждении вопросов возникающих в общине, он использовал скорее язык политики, чем духовные понятия. Но если бы он мог увидеть свое поведение со стороны, то уж точно поостерегся бы вести себя подобным образом.

*****

После «вызова на ковер» Татьяна шла по улице, почти ничего не замечая вокруг. Она не знала, что у неё появился защитник, она еще даже не осознала, что нуждается в защитнике от того, кого считала братом. Слишком сильным и неожиданным было потрясение. Несмотря на то, что Таня не всегда была согласна с Леонидом Романовичем, но все же была уверена, что он – брат. А от родных, по ее мнению защищаться не нужно. Ведь люди защищаются от врагов. Но всего лишь за короткий разговор мир Татьяны перевернулся. Она увидела, что ей нужно обороняться. И в конце беседы, она непроизвольно начала это делать, но этого оказалось недостаточно. Сейчас она чувствовала себя так, словно только что получила удар ножом в самое сердце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.