Людмила Ржевская – Я, Катя, Сашка и дочь комбата (страница 4)

Учеба в Москве

Поселили нас, похоже, в каком-то спортивном лагере, где тренируют спортсменов. За высоким забором, обнесенным колючей проволокой, было много спортивных площадок. Нам с Сашкой выделили комнату, точь-в-точь как в общежитиях: окно, две тумбочки у кроватей, туалет с ванной, шифоньер один на двоих и два стула у одного стола. Не успели мы поставить свои чемоданы на пол, как в комнату вошел комендант «общаги» и с порога начал нас инструктировать:

– Ну что, товарищи шпиёны, учиться приехали или за москвичами шпиёнить? Расписание ваше вон на дверях висит, не опаздывать на завтрак и ужин, никого не ждем, комнату держать в порядке, постель заправлять по-солдатски, меня звать только в самом крайнем случае, без вас работы хватает, а кличут меня Игнат Иванович, всё скумекали? Сегодня у вас выходной, можете на обед сходить, столовая вона, из окна видна, а завтра к восьми на ковер к главному, он и распорядится вами, солдатики. Ну я пошел, отдыхайте с дороги.

Он вышел и прикрыл за собой дверь. Мы с Сашкой переглянулись:

– Слушай, Вить, куда мы попали? Что за хрень такая? Школа спортивная, что ли? А чего это он нас шпионами называл?

– Думается мне, Саша, что попали мы не в спортивную школу, а в школу для подготовки разведчиков, потому нас этот дед шпионами и называл.

– Не может быть! Какие мы разведчики, лохи обычные, сержанты, даже не лейтенанты, да и что мы можем?

– Вот завтра главный нас и проверит, что мы можем. Ой, опозорим командира и отряд, а в глаза Михею и Катерине как смотреть будем? Знать бы хоть, о чем речь пойдет. Подготовились бы…

– Ага, подготовились. На чем? На кроватях, что ли? Пошли в столовку, жрать охота, может, там у кого что спросим, – причитал Сашка, развешивая свои рубашки в шифоньер.

Но в столовой не было никого. Только один официант подошел к нам и спросил:

– Новенькие? Сейчас поесть принесу, вон за тот стол садитесь. Он свободен, это будет ваше место и за завтраком, и за ужином.

Я хотел спросить: «А что, обедать тут не дают?», но Сашка меня опередил:

– А курсанты обедают где?

– Где придется, – обернувшись, ответил официант. – Меня, между прочим, Мишей зовут, а вы кто и откуда будете?

– Я Виктор, а это Александр, проще Сашка, мы с Дальнего Востока, из Приморской тайги. Там служим.

– Понятно, служили там, а теперь будете здесь тренироваться, вас натаскивать будут.

– На что натаскивать? – спросил Сашка, – и зачем?

– Не мое это дело, завтра вам всё объяснят, потом и поговорим, если захотите, конечно, судьбой поделиться.

– А что, тренировки очень сложные?

– Кому как, некоторых назад в часть отправляют, – говорил Миша, накрывая на стол.

– Вот будет позор, если и нас назад отправят, – шепотом сказал Саша.

– Точно, Сашка, позора тогда не оберемся, ребята в отряде засмеют.

Мы с Сашкой уплетали картошку с котлетами, а Миша стоял у окна и так жалостно смотрел на нас, что у меня по коже мурашки побежали. Да еще Сашка со своим нытьем:

– Вот попали, как мой дед говорил, как кур во щи.

– Да замолчи ты уже, все уши прожужжал, завтра узнаем, что к чему. Если бы мы были совсем никчемные, нас бы командир сюда не отправил. Пошли лучше расписание читать и спать. А то, может, больше и выспаться не придется.

– Ладно, молчу, злой ты какой-то стал.

– Будешь тут злой, когда держат в неизвестности. Сказали бы сразу, чего от нас хотят.

– Вот завтра тебе всё и растолкуют, – проворчал Сашка, доедая котлету.

Мы поблагодарили Мишу за очень вкусный обед, спросили, во сколько ужин.

– Вам, ребята, на ужин лучше сегодня не приходить, я вам заверну кое-что с собой, в комнате перекусите. А на завтрак придете к восьми утра, раньше пока не надо.

– А что за причина такая? – возмутился Сашка.

– Эх, блондин, со временем поймешь, – вздохнул Миша и понес грязные тарелки в мойку.

– Вот дела! – возмущался Сашка. Я молчал, под ложечкой нехорошо стало пощипывать, в детстве это был первый признак, когда я готов был заплакать.

Но заснули мы быстро: сказалась усталость от дальней дороги и стресс от неизвестности.

Утром мы всё же в столовую пришли пораньше, курсанты еще завтракали, официант Миша на нас удивленно посмотрел, но ничего не сказал, только глазами показал на наш стол. За нашим столом сидели два парня, у одного был подбит глаз, у второго правая рука в гипсе, и ел он левой.

– Доброе утро и приятного аппетита, – сказал Сашка, подвинул стул к столу и сел.

Курсанты посмотрели на нас и ничего не ответили, продолжали есть. Миша подошел ко мне:

– Завтрак вы должны брать сами там у стойки. Обслуги нет и не будет, у нас самообслуживание, грязную посуду потом в мойку, она там, – он мотнул головой в сторону выхода из столовой. Я пошел за едой, Сашка следом за мной. Выходя из столовой, Сашка сказал:

– Ты видал, они здесь все покалеченные! Ну, представляю, что будет с нами!

– Хватит ныть! Достал уже, балаболка! Идем к главному, там всё и узнаем.

Кабинет начальника школы мы нашли быстро. У дверей стоял дежурный. Он проверил наши документы, сказал нам обождать, а сам зашел в кабинет. Через секунду вышел.

– Идите, вас уже ждут!

Сашка перекрестился, я последовал его примеру, и шагнули в кабинет к начальнику. Он поднял голову от бумаг, внимательно нас оглядел и сказал:

– Проходите, земляки. Приморцы, значит? Присаживайтесь.

От его теплого голоса, да еще «земляки», от сердца как-то отлегло, и я улыбнулся.

– Для начала, сизы голуби вы мои, вот эти бумажки прочитайте и подпишите, а потом разговор затеем, что да как, почему к нам попали и так далее.

Он протянул нам по два листа текста, набранных мелким шрифтом на белой бумаге. Из всего, что я прочел, понял только одно: никогда никому не рассказывать ни о чем, что будет с нами происходить здесь и потом. За разглашение государственной тайны – тюрьма или суд по законам военного времени.

Сашка дочитал, смахнул со лба пот и почему-то шепотом спросил:

– Но ведь сейчас не война?

– В кабинете нет, а за дверью война. И вы, мои сизые голуби, будете отправлены именно на войну, – улыбнулся начальник. – Ладно, ребята, не буду пугать вас раньше времени. На дверях табличку видели или не успели прочесть?

– Не успели, – ответил я.

– Зовут меня Алексей Сергеевич, я полковник, не смотрите, что без формы, здесь она не обязательна. Ко мне обращаться в самую последнюю очередь, у вас будут свои наставники. А теперь к делу. Вы очень хорошо знаете Катерину Тэн, она почти готовая разведчица. Вы будете ее оперативниками, охранниками, няньками, короче, подспорьем, для этого мы вас потренируем немножко – и будете работать вместе с Катей: где она, там и вы. И придется вам через годик вернуться на свой Дальний Восток, а пока поживете у нас. В город выходить вам запрещается, Катерина сама вас навестит со временем. Учиться не лениться, как это у вас там в книжках написано: тяжело в учении, легко в бою. Сейчас за вами лейтенант Серегин придет, вот он ваш непосредственный начальник. От него и получите все инструкции. Да, волчат себе здоровеньких выбирайте, вам с ними работать предстоит.

– Каких волчат? – удивился Сашка.

– Самых настоящих, у вас там в тайге их полно ведь было? Так?

– Да не было у нас никаких волчат, мы даже волков и то только зимой издалека видели, – возразил Сашка.

– А теперь будут ваши личные волки, вы их с собой и привезете в свою тайгу. Ладно, идите уже, а то лейтенант вас заждался.

В коридоре действительно нас ждал лейтенант Василий Серегин.

Сразу же он повел нас знакомиться с теми, с кем мы должны будем заниматься. Привел и в школьный зверинец. Кого тут только не было: овчарки разных мастей, волки, голуби и даже попугаи.

– А попугаи-то зачем? – удивился Саша.

– Как зачем? Попугай – умная птица, память у него хорошая, подаришь такую птичку от кого кое-что узнать надо, Кеша все разговоры слушает да запоминает, а ты приходишь в гости к хозяину птицы, она тебе всё и выкладывает. Только и попугаев тренировать надо. Но вам и волчат хватит. Выбирайте, кому-то достанется он, а кому-то – она. Пара будет, так удобнее. Конечно, почему, не знаете, но ничего, скоро всё узнаете.

Сашка выбрал себе ее, а я его. Волчата были маленькие и очень забавные. Нам предстояло их приручить и выдрессировать. Раз в месяц в школу к нам приходила Катя. Она вместе с нами шла к нашим волчатам, играла с ними, что-то шептала им на ушко каждому, а потом давала им вареное мясо. За волчатами мы ухаживали, как за малыми детьми, это для нас был и отдых, и развлечение. Занятий было много: очень интенсивно учили китайский язык и английский, затем спорт, борьба, стрельба из снайперских винтовок и другого ручного оружия. Для нас настоящими праздниками были Катины посещения. Она всегда с собой приносила какие-нибудь вкусности не только волчатам, но и нам. Как-то я спросил:

– Скажи, Катя, а тебя чему учат в твоей школе?

Она засмеялась и ответила:

– Ой, мальчики, всему учат, а главное – как от хвоста уходить, шифровки правильно передавать, с нужными людьми знакомиться, не попадать в западню и многому другому.

– Кать, скажи, а тебе это надо? Жила бы себе спокойно в своей тайге с отцом, детей в школе учила, замуж вышла бы.