Людмила Разумовская – Пьесы молодых драматургов (страница 59)

Я ш а. Да ладно!.. Пошутил я насчет всего этого… Короче, повезло тебе, парень. Не обижай ее. А если что… приеду, душу вытрясу, ясно? Нам пора, Терентий Адамыч, нагостились.

А м б р о з е в. Ты знаешь, Яшенька, я, пожалуй, здесь останусь. Куда мне торопиться? Ты один поезжай, любезный, отдохни после дежурства, расслабься…

С у п р у н. За что уважаю тебя, земляк, так это за понимание текущего момента, честное слово! Молочко бесплатное — раз, воздух свежий — два, пиво без очереди — три… Не переживай, Алексеич, за билет Егор заплатит, спишешь всю квитанцию. Он его гость.

А м б р о з е в. Ты, дорогой, не сердись на меня. Вот Кузьмич, доброй души человек, согласился на квартиру пустить. (Кижапкину.) Мне бы прописаться, временно.

Я ш а. И за какую же цену уступил?

С у п р у н. А ты не ершись, парень, сказано — уплатит, стало быть, так и будет.

Н и к о л а й. Сколько вы должны ему? (Достал кошелек.) Тридцатки хватит?

Я ш а. Да идите вы все знаете куда?! (Повернулся, пошел к берегу.)

Н и к о л а й. Топайте, топайте, юноша, что остановились?

Я ш а. На тебя посмотреть. А ну-ка, гражданин Амброзев, следуйте за мной.

А м б р о з е в. На каком основании, детка?

Я ш а. Можно и без оснований. Кое-что выяснить не мешало бы. Следуйте за мной.

А м б р о з е в. Неубедительно. (В его голосе послышалось раздражение.) Бери деньги, мальчик, и будь здоров.

С у п р у н. Не вредничай, Яшка.

Я ш а. Гражданин Амброзев, я вас предупреждаю, за оказанное сопротивление представителю власти вы будете отвечать по всей строгости закона. Прошу следовать за мной.

Наступило молчание.

С у п р у н. Ладно, земляк, поехали. К вечеру вернемся назад.

А м б р о з е в. Зачем же я поеду в райцентр, любезный? Нельзя мне туда, климат не позволяет… Ох, цыплята вы, цыплята! Стукни-ка в дверь, Николай, позови-ка Сашу. Прости, Кузьмич, но я должен… Просто вынужден открыть все.

Кижапкин поднял голову, пристально смотрит на него. Из дома вышла  Ш у р к а.

А скажи-ка мне, Яшенька, знаешь ли ты, что Шура не родная дочь Егору Кузьмичу? Я ее истинный отец.

Пауза.

К и ж а п к и н (натянуто улыбнулся). Ты, мил человек, говорить говори, да не заговаривайся.

А м б р о з е в. Как же так, Егорушка! Нехорошо, нехорошо! Я ведь на время просил приютить ее. Да-да, голубка ты моя, был грех, бросил я тебя, подлец, никогда не прощу себе. Но клянусь, доченька, честью клянусь, думал — ненадолго. Год-два, честное слово! Ну а потом как будто разум помутился…

Я ш а. Э, дядя, я ведь вчера еще догадался, что вы шутник. А кто-то на квартиру ко мне просился…

А м б р о з е в (массируя бок, стонет). Милый мой, и теперь не отказываюсь. Дочь может и не признать меня. Скажет: знаешь что, разлюбезный, ты где-то семнадцать-то лет прохлаждался, а сейчас прикатил… Куда мне, Яша, после такого приема?

Я ш а. Интересно. Очень даже интересно. Дядя Егор, вы что молчите?

К и ж а п к и н (глухо). Езжай домой, Яков, сами разберемся.

Я ш а. Не понял, Егор Кузьмич.

С у п р у н. А чего понимать-то, чего понимать-то? Все и так ясно. Он тогда, это самое… на Севере жил… Ну и… привел Адамыч ее, просил приютить на время… Верно, Егор? Ты, Яша, не сомневайся, все путем.

Я ш а. Фу-ты ну-ты — совсем забыл! Все правильно, я тоже вспомнил этот случай. Дурака нашли, да? Клоуна из меня делаете! А ну-ка, гражданин Амброзев, следуйте за мной!

Ш у р к а. Нельзя быть таким квадратным, поручик. Надо уметь проигрывать.

Я ш а. Сань, да ты чё! Я ведь рассказывал тебе… У него денег на книжке полно… Из-за денег…

Ш у р к а. Оставь старого человека в покое. Надо уметь делать красивые жесты, поручик. Хотя бы изредка.

С у п р у н. Вот именно! Тебе же русским языком говорят — родной батя приехал… Бери деньги и молчи громче!..

Я ш а (отступая к берегу, оглядываясь на присутствующих). Ну что ж… Батя так батя… Кто бы спорил. (Круто развернувшись, уходит к берегу.)

Н и к о л а й (Амброзеву). Лихо… Лихо вы его прокатили!

Кижапкин молча рассматривает Амброзева.

А м б р о з е в. А ну его!.. Надоел. (Целует Шурке ручку.) Спасибо. Куда это он?

С у п р у н. Они соизволили психануть. Яшка — одно слово!

От берега послышался треск мотора.

(Бросается к берегу.) Яшка, не трогай!.. (Остановился.) Все, кранты! Побьет лодку на Демьяновой косе. Ну, доберусь я до тебя, чекист! Егор, парень шуток не понимает… Адамыч пошутил, а он…

К и ж а п к и н (поднялся). Ну, говори, Терентий, коль есть что сказать.

А м б р о з е в. А надо ли, Егорушка? Коль грех есть на тебе — сам скажешь когда-нибудь… (Схватился за сердце, громко застонал.) Ух ты… Ребятки, родные, проводите в дом… в дом, лягу… Вот тебе на… доигрался.

Супрун и Николай под руки уводят его в дом.

Ш у р к а (после паузы). Папа, кто этот человек?

К и ж а п к и н. А я почем знаю? Человек и человек.

Ш у р к а. Странно он себя ведет как-то… Зачем он всю эту комедию перед Яшей устроил? Только не утверждайте, пожалуйста, что он мой отец. Мы ему чем-то обязаны? Что ему нужно от нас?

К и ж а п к и н. Вроде бы помирать собрался, просит похоронить. Одинокий, говорит, а там кто его знает.

Ш у р к а. Он останется у нас жить?

К и ж а п к и н (пожал плечами). Не под забором же помирать человеку.

Ш у р к а. Яша говорил — за эту услугу можно получить кругленькую сумму, не так ли?

К и ж а п к и н. Про то не ведаю, дочка, не приценивался.

Ш у р к а. Обиделись. Ну и зря, все мы люди… Кстати, сколько вы будете иметь за это? Да пошутила я, пошутила, господи!

К и ж а п к и н (после паузы). Вернулась бы ты лучше в институт, Александра, и не измывалась над собой.

Ш у р к а. Папа, я просила…

К и ж а п к и н. Колхоз направление дал, стипендию платил… Грех на душу берешь перед людьми, девка.

Ш у р к а. Папа, я просила не трогать меня!.. Какой-то сумасшедший день сегодня… Господи, как же душно!

На крыльцо вышел  Н и к о л а й.

К и ж а п к и н (поднялся). Собери-ка на стол, дочка, обедать время. (Взял вилы, уходит на задний двор.)

Ш у р к а (не отрываясь смотрит перед собой в одну точку). «В лесу, говорят… В бору, говорят… Росла, говорят…» Слышишь, кажется, гром… Когда-то мне мама рассказывала, что это боженька на людей сердится. А за что на нас сердиться, правда? Знаешь, у Юрия Михалыча жена баптистка. По-настоящему в бога верует. Совсем еще молодая женщина. Певунья необыкновенная! Коленька, зачем им нужен бог, а?

Н и к о л а й. Идиоты потому что…

Ш у р к а (все так же). Не-ет, Коленька, нам непременно нужно верить во что-нибудь.

Н и к о л а й. Я готов верить, Саша. Но я хочу знать правду. Я должен знать все. Хотя бы как отец будущего ребенка. Этот милиционер, от которого за версту несет одеколоном… он тот самый твой бывший… приятель?

Ш у р к а. Он мой школьный товарищ.

Н и к о л а й. И только?