Людмила Разумовская – Пьесы молодых драматургов (страница 48)

Пауза.

Ш у р а. Ну и сиди. Тоже знай, что и я с тобой с теперешнего дня тоже в контрах. (Заплакала.) Детей не жалеешь, его не жалеешь, себя не жалеешь… Помру, а Васю на поминки позову, а тебя, охламонку, не пущу. (Уходя.) Чтоб заросла твоя… Господи, прости. Чтоб мхом заросла, раз бездушевная такая… (Уходит.)

Надя подошла к сарайчику, прислонившись, послушала, как воркуют голуби. Улыбнулась.

Берег реки. В а с я  и  Н а д я  стоят друг против друга. Им неловко, поэтому чуть официальны. На Наде нарядный платок.

В а с я. Здоров.

Н а д я. Здравствуй, Вася.

Пауза.

В а с я. Ну чё?

Н а д я. Чё?

В а с я. Лешка как?

Н а д я. Ничо. Убьет, говорит.

В а с я. Говорит ишо.

Н а д я. Думает. Я за ним углядываю… Люда на коммутатор поступила.

В а с я. Ну и чё?

Н а д я. Ничо. Работает. А чё?

В а с я. Да ничо… Так…

Н а д я. А-а. (Пауза.) Вот, Вася…

В а с я. Ага.

Н а д я. Пришла я…

В а с я. Ага.

Н а д я. И вот… Чё ты теперь мне скажешь?

В а с я. Не знаю. Живу…

Н а д я. Где?

В а с я. У наших… с лесного. В этом… в общежитии.

Н а д я. А-а.

В а с я. Чё, Надь? Сядем? Погоди. Вот, газетка есть. (Расстилает газету; сели.) Вообще-то холодает.

Надя заплакала. Плачет долго, тихо.

Н а д я (вдруг). Водки бы ли чё принес.

В а с я (обрадовавшись). Дак принес.

Достал из внутреннего кармана пиджака бутылку водки, из одного кармана брюк небольшой сверток с закуской, из другого — стопку.

Н а д я. Гляди, вооружился.

В а с я. Не, если…

Н а д я. Ну, наливай. Любоваться на ее теперь?

Вася налил. Надя махом выпила.

В а с я. Закуси.

Н а д я. Ой…

В а с я. Закуси…

Н а д я. Ой… (Закусила из Васиных рук.) Много-то не пей.

В а с я. Я малень… Ешкин кот.

Н а д я. Чё?

В а с я. Мне, Надюха, без тебя шибко тошно… Я как этот… Как дурной… Не нужны тебе голуби, ну и черт с имя. Разгоню, ешкин кот, а то, как медведь, из угла в угол. Ни про чё думать не могу: голова не слушается. Вот зараза… (Смахнул слезу.)

Н а д я. Ну.

В а с я. Жизнь мне такая оста…

Н а д я. Не ругайся.

В а с я. Да я так… Не буду. Хошь, я теперь ни разу не сматерюсь? Хошь?

Надя молчит.

Я чё с голубями-то вошкался, знаешь? (Поучая.) А-а.

Н а д я. Желта вода в голову ударила, вот и вошкался.

В а с я. Ну чё ты говоришь?

Н а д я. Стыдобушка. Все мужики как мужики, а ты с пацанами связался и давай: фьить да фьить! Людям в глаза смотреть совестно.

В а с я. Ага, в карты лучше штаны протирать… Шубы эти, костюмы, ешкин кот…

Н а д я. Я про карты ничо и не говорю. Те после работы как очумелые в шесят шесть хлещутся, ты по крышам прыгаешь… Кака разница? Что то — зараза, что то — зараза… Никакого интереса.

В а с я. Тю ты, мама родная.

Н а д я. Чё?

В а с я. Чё ты болтаешь-то, когда не понимаешь?

Н а д я. Значит, ты много понимаешь: ум из ушей лезет — девать некуда. Иди к курортной своей да и учи ее.

В а с я. Ее опять суешь…

Н а д я. Органы движения они лечили… Поотрубать вам эти органы, чтоб дурью не маялись. От как славно-то было бы. (Пауза. Заплакав.) За чё ни возьмусь — все из рук валится. Ноги какие-то неходячие сделались. Натворил делов… И сам весь избился. Я ж вижу. С магазина или с базара иду домой, к воротам подойду и трясусь. Думаю, нет тебя, а мне тогда чё там делать? Зажмешься и идешь, вид показываешь, что не расстроенная. Оля вон вся захолодела. Уйдет за баню и плачет, на саму себя непохожая, прямо лунатичкой стала. Задразнили, поди, в пионерском — вот и сбежала. Как заходит, заходит по дому… Все сердце оборвала мне.

В а с я (плачет, сжав зубы). Надя… Я… я… Я не думал раньше… Я умру, Надь. Слышь? Не сам. Я умру за вас, Надь. Я не знал раньше. Как-то не думалось про это. Пусть режут, пусть чё хотят со мной делают, только чё бы вы были… Жили… Обидел вас, а теперь как хошь расплачусь. Хошь смертью своей…

Надя припала к Васе. Плачут оба взахлеб, счастливо.

Прости меня, Наденька… Прости.

Н а д я. Васенька…

В а с я. Наденька…

Н а д я. Васенька…

В а с я. Наденька…