Людмила Разумовская – Пьесы молодых драматургов (страница 18)

Д е б р и н. А как насчет шампанского?

А р б у з о в а. Щас! Врезали б, а? Через таки окопы не то что клиент — вор не полезет. А план роди. Ай, а дай! Как? (Скрывается в ларьке.)

Л и л я. Говорят, ты ушел из редакции?

Д е б р и н. Говорят, я написал заявление с просьбой выгнать меня или шефа.

Л и л я. И выгнали бедного шефа!

Д е б р и н. А зря. Как говорит наш Алеша Кондратьев: «Больше других понимает начальство — думать иначе просто нахальство».

А р б у з о в а (из-за стойки). Гнать такое начальство! (Лиле.) Это дочь его била — Белова!

Л и л я. И когда же состоится вынос твоего тела из редакции? Сообщи — я цветов куплю! (Пародируя Дебрина, напевает траурный марш.)

Д е б р и н. Все иначе — ажур-мажор. Шеф вступился за мой талант.

Л и л я. А зря! Еще один срыв — и тебя турнут уже по статье!

Д е б р и н. За что? Под вашим с шефом хорошим влиянием я меняюсь и внедряю в сознание масс пользу вечных избитых истин: «Товарищ, не бей товарища в глаз — пей рыбий жир, кефир или квас!»

А р б у з о в а (выносит и ставит у забора шампанское, запирая буфет). Чуть глаз не выбили! Запух, синий!

Д е б р и н. А товарищ прочел и зопил.

А р б у з о в а. Кто — Белов?

Д е б р и н. Товарищ.

Л и л я (волнуясь). Я серьезно… Тебя не уволили?

Д е б р и н (теряя терпение). Повторяю, нет. Я служу! Творю — небольшой рассказик про подбитый глазик!

А р б у з о в а (ему). Ваш бы ребенок остался без глаза!

Д е б р и н (о Лиле). Она бездетная.

Л и л я (о Дебрине). Он тоже.

А р б у з о в а. Я вам факты на Белова дам! Песок завезли ямы засыпать. Не засыпали! О-ой, засадит Белов Верку! (Уходит, заплакав.)

Л и л я. В командировке здесь?

Дебрин кивает.

Дело хоть интересное?

Д е б р и н. Процесс века! Деревенская склока — дочки мирно ставят друг другу фонари, а мамы с азартом судятся.

Л и л я. И почем нынче фонари?

Д е б р и н. Статья двести шестая, часть вторая — от года до пяти.

Л и л я. Дорогое удовольствие!.. Не женился еще?

Д е б р и н. А ты?

Л и л я. Не берут.

Молчат.

Пойдем, что ли? Надеюсь, в гостинице не слишком любопытные дежурные? Встретил с цветами… свистнул на ночь! Одно хорошо — не привыкать. (Подкрашивает губы. Проходит мимо Дебрина, независимо-разбитная.)

Тот вдруг шлепает ее. Обнимает.

Ай… Я люблю тебя, господи!

Д е б р и н. Лилька… Лилюшка! Лилька, господи!

Сцена без слов — двое застенчивых по сути людей смеются, целуются, смущаются. Резкие голоса — через лаз в заборе протискивается компания: В е р а, Г а л я, И н г а, З и н а и  Ц ы п к и н а.

В е р а. Гала, глянь, там не моя матерешка кадрится?

Г а л я. Не-а, кар-рисподент бабу кадрит!

З и н а. Кар-риспондент!

Г а л я. Кадрит!

Окружив Дебрина и Лилю, нагло, в упор изучают влюбленных. Цыпкина дурашливо «кадрит» и обнимает Зину.

И н г а. Тихо, девочки! Щас нам кар-риспондент про любовь изложит…

Д е в у ш к и (хором поют).

Зачем Герасим утопил Муму? Я не пойму, я не пойму… За что не нравилась она ему, Герасиму, Герасиму?..

Хохочут.

Д е б р и н (Инге). Утопил, говоришь? А, Белова?

И н г а. А по-вашему — нет?

Л и л я (Дебрину). Не связывайся… пойдем!

Д е б р и н (Лиле). Отойди — я скажу им пару слов.

И н г а. Про любовь? А-ах!

Г а л я. Ох!

Запевает частушку — остальные подхватывают.

Я любила гада, Уважала гада. А у него, у гада…

(Замолчала под взглядом Дебрина.)

Ц ы п к и н а (доканчивает, пискнув). …целая бригада!

Д е б р и н. Что еще скажешь, Цыпкина?

Ц ы п к и н а. Чо я? Чо я?

Д е б р и н (брезгливо). К-казарма! (Лиле.) Пойдем! (Обняв ее за плечи, уводит.)

Девушки свистят и хохочут им вслед.

В е р а. Интересно, сколько ему за нас заплатят?