Людмила Разумовская – Пьесы молодых драматургов (страница 101)
Н и к а н о р. Вас приглашаем, Владимир Леонидович, вас, Виктория Владимировна.
В и к а. Что вы, все было очень мило.
А г р и п п и н а
В и к а. Не стоит.
Н и к а н о р. Мы всем довольные, Виктория Владимировна, а у Агриппины просто характер такой тяжелый. Ей как чего-нибудь попало, так она…
В и к а
С т а р к о в. В окно покричи, пока не ушли. А то…
В и к а
С т а р к о в. Как пожелали, так и сделали.
С т а н и с л а в. Я вижу, у вас тут…
В и к а
С т а р к о в. Я ее первый раз вижу, к вашему сведению.
В и к а. Для начала неделю пытал меня своим скорбным видом, а теперь решил натравить эту сумасшедшую бабу?
С т а р к о в. Вот идиотка!
С т а н и с л а в. Да чего ты в расстройство впадаешь? Я тебе сейчас такое скажу!
С т а р к о в. Хватит! Сказали мне уже сегодня, вот так наговорили!
С т а н и с л а в. Да ты послушай, ты…
С т а р к о в. Вот так наслушался! Уединился, называется. Ладно, садись, пируй. Только уж не прогневайся — что бог послал.
Н и к а н о р. Нет, ты мне скажи, она тебе что, на хвост наступила?
А г р и п п и н а. Уйди лучше с глаз моих…
Н и к а н о р. А ты что, оголодала, что они для тебя стряпать должны?
А г р и п п и н а. Сходили, называется! А если б я голая перед гостями выскочила?
Н и к а н о р. Куда тебе, не из того теста слепленная. Вы тут в деревне как замуж вышли, так и…
А г р и п п и н а. Гляди-ка на него, городской выискался!
Н и к а н о р. Мужик, он везде мужик. А вы… Не зря вы в городе женщины, а в деревне — бабы. Видела, как она? И поговорить может, и все прочее. А уж вам-то с Варькой в женщины не пролезть — хоть голыми, хоть одетыми.
А г р и п п и н а. Его на смех подняли как последнего дурака, а он рад-радехонек.
Н и к а н о р. А чего, плохо принимали?
А г р и п п и н а. Что тебе: залил зенки — и не видишь ничего, а мне каково там было сидеть? Да если б не Катька, нога б туда не ступила. Ишь нашел друзей! И ни в какие художницы Катьку не пущу. Уж лучше пусть дояркой идет, пусть лучше в свинарник. А это же надо? Хочешь, чтоб она такой стала? Этого ты для родной дочки добиваешься?
Н и к а н о р. Чего орешь, чего бесишься? «Голая, голая»… Ты лучше на меня погляди.
А г р и п п и н а. Давно не видела!
Н и к а н о р. А ты погляди, погляди! «Косорукий, непутевый»… А из-за чего я такой, из-за чего? Ты думаешь, мне трактор этот нужен? Да развались он на части! Пропади он пропадом! А приставили б меня сейчас к тем, кто из дерева вырезает или картины пишет. Да я бы им целыми ночами ножики, стамески точил, деревяшки заготовлял. И никаких бы денег не надо. Только б стоять рядом да глядеть. Ведь это ж на радость людям делается.
А г р и п п и н а. На твоих вон идолов шибко радуются? Вся деревня смеется, родне глаз нельзя показать: за придурка вышла.
Н и к а н о р. С меня какой спрос? А вот Катька выучится. А ведь если в доярки-то или хотя бы в агрономы, она ж потом всю жизнь хуже меня маяться будет. Ведь ты погляди, как она об этом только и думает, это только и во сне видит. Ведь как матерь-то ты должна чуять, куда дочка тянет?
А г р и п п и н а. Ну а если она, не дай бог, выучится на эту художницу, кем потом будет?
Н и к а н о р. Как — кем? Художницей и будет.
А г р и п п и н а. Без тебя знаю, что не агрономшей. Работать она где потом будет?
Н и к а н о р. Как — где? Где все работают.
А г р и п п и н а. Где — где все? Учитель в школе работает, агроном — в колхозе, а она где будет?
Н и к а н о р. А она — где художники работают.
А г р и п п и н а. А где они работают? Где, скажи?
Н и к а н о р. Где… Где надо, там и работают.
А г р и п п и н а. «Выучится, выучится»… Гундишь только, а где ей работать, и сам не знаешь.
Н и к а н о р. Да хоть где работай, хоть в нашей конторе лозунги пиши.
А г р и п п и н а. Дак ты же кричишь: «Чтоб люди радовались…» А тут чего им радоваться на лозунги твои? А потом, слышал, как Катька рассказывала, что все художники нищими были, а какой-то самый главный на крыше жил?
Н и к а н о р. Дак это при царе! Ты вспомни, как она говорила. Они, значит, рисовали такие картины, которые царю не глянулись. Потому и нищими были. А теперь-то…
А г р и п п и н а. А чего теперь? Видала, как эта-то голая ходит, надеть на себя нечего.
Н и к а н о р. Дак это в жару!
А г р и п п и н а. А принимали как. «Журналы вот почитайте…» Когда на стол поставить нечего, поневоле будешь журнал под нос сувать.
Н и к а н о р. Дак это здесь, а в городе у них…
А г р и п п и н а. Чего у них, чего у них?
Н и к а н о р. А все, чего захочешь!
А г р и п п и н а. А чего ж они тогда прибежали сюда за этой самой натурой?
Н и к а н о р. По-твоему, и подкалымить нельзя?
В а р в а р а. Уже отгостили?
Н и к а н о р. А ты думала, мы там неделю пробудем?
В а р в а р а. Как принимали-то?
Н и к а н о р. Да уж не по-нашему.
В а р в а р а. Катьку-то пристроили?
Н и к а н о р. Да уж мы зря не ходим.
А г р и п п и н а. Ничего еще не известно.
Н и к а н о р. А, тебе все неизвестно. Она уж и поступит, и отучится, а тебе все неизвестно будет.