Людмила Разумовская – Пьесы молодых драматургов (страница 100)

Н и к а н о р (поняв по лицу Старкова, что Агриппина говорит не то). Ты, Агриппина, не понимаешь ничего. У Владимира Леонидовича умственное занятие.

А г р и п п и н а. А я разве что говорю против умственного? Я про работу говорила.

С т а р к о в. Да, вы извините, я на минуточку отлучусь. Холст там у меня сохнет. Можете посмотреть пока журналы. (Выходит на улицу.)

Никанор берет журнал, раскрывает.

А г р и п п и н а. Сейчас же вставай — и пошли отсюда.

Н и к а н о р. Да ты что, ничего еще не договорились.

А г р и п п и н а. Вижу я, как ты договариваешься — гляди что зенки вылезут.

Н и к а н о р. Я что, зажмурившись с ней должен разговаривать?

А г р и п п и н а. Совсем не разговаривай. (Передразнивает Никанора.) «К кому идем… К кому идем… Костюм надень, костюм»… Пришли!

Н и к а н о р. Мода, значит, переменилась. А ты зачем к нему со своим колхозом лезешь?

А г р и п п и н а. В контору ему поможем устроиться, тогда и с Катькой помогут.

Н и к а н о р. Нужна им твоя контора, как же! Он сюда за натурой приехал.

А г р и п п и н а. А чего она означает-то, твоя натура?

Н и к а н о р. Откуда я знаю? Сама слышала, так и сказал: приехал, дескать, поближе к натуре. Оплата, наверно, такая, вроде бы как сдельно-премиальная. И больше не суйся в это дело.

А г р и п п и н а. Сам меня сюда засунул, теперь вот сиди хлопай глазами. Да если б не Катька, я б минуты тут не усидела.

Входит  В и к а  с чаем. Вопросительно смотрит, куда исчез Старков. Агриппина встречает ее откровенно враждебным взглядом.

Н и к а н о р. На двор вышел Владимир Леонидович, матерьял у него там засох.

В и к а. Мне послышалось, здесь говорили о чем-то интересном?

Н и к а н о р. Это мы. В журнале тут написано, обсуждаем.

В и к а. О! Там иногда попадаются очень интересные материалы. Мы со Старковым их тоже часто обсуждаем. Будем пить чай. (Вошедшему Старкову.) Захвати там сахар.

Старков приносит сахар, все садятся. Откровенное презрение Агриппины наконец начинает раздражать Вику. Ее напряженные нервы не выдерживают, и она начинает заводиться. Старков после предложения писать лозунги замкнулся, он ждет, когда гости наконец будут прощаться.

(Агриппине.) Да, кстати, почему у вас никто не загорает? Я вчера пошла, но женщины с огородов так странно смотрели на мой купальник. Разве у вас женщины не загорают?

Агриппина игнорирует вопрос.

Н и к а н о р. Дак нашим женщинам что, им бы только посудой греметь да в огороде копаться.

А г р и п п и н а. А кто, ты, что ли, за меня посуду вымоешь? Ты лучше на своих мужиков погляди. (Старкову.) Вот бы кого покритиковать-то как следует. Пьют беспросыпно и с женами как следует не живут.

В и к а. Это в каком смысле?

А г р и п п и н а. А так, напиваются, что безо всякого смысла.

Н и к а н о р. Вот ду… Кгм… (Старковым.) Семейные разговоры. У нас и дома так бывает иногда. Придем с работы, побранимся немного…

А г р и п п и н а. «Побранимся»… Как насосутся, так и давай баб гонять.

Н и к а н о р. Да ты… ты что, об другом не можешь? Хозяевам вон не дашь слова сказать.

А г р и п п и н а. Распустят сопли и давай воевать.

Н и к а н о р. Да что вы, белены…

А г р и п п и н а. А ты баб не трогай. Деревенским бабам только и дел что загорать.

Н и к а н о р (Старковым). Вот так вот… Такие вот дела. А учиться-то на художника трудно, наверно?

С т а р к о в. У живописи свои законы.

Н и к а н о р. Так ведь законы, их и обойти можно. Сунул сотню-другую и — в дамках.

В и к а (видя, что гости Старкову в тягость). Не беспокойтесь, Епифан Никанорович, мой муж вам поможет. Он просто обязан это сделать.

С т а р к о в. Но ничего еще не известно.

В и к а. Я уверена, что Катя талантливая девочка. Гены ведь тоже что-то значат. (Агриппине.) Верно?

Н и к а н о р. Во-во, может, и он поможет. А уж мы в долгу не останемся.

В и к а. А вы представляете, какие перспективы откроются перед вашей дочерью?

Н и к а н о р. Это когда выучится, значит?

В и к а. Вы просто не представляете! Выставки, поездки за границу, слава, наконец. А у себя в деревне она напишет галерею земляков — передовиков производства. Сам председатель будет перед ней заискивать. И в финале: правление, уступая просьбам передовых колхозников, вынуждено будет открыть в вашем доме музей.

С т а р к о в. Послушай, здесь не Васюки и не шахматная секция.

В и к а. Разве этого не может произойти? (Журавлевым.) Да, вашу квартиру превратят в дом-музей, и с утра до вечера там будут толпиться благодарные посетители.

С т а р к о в. Моя жена, конечно, преувеличивает.

В и к а. Почему? В этом нет ничего сверхъестественного.

Н и к а н о р. А мы как же?

В и к а. А что?

Н и к а н о р. Дак если в нашем доме топтаться будут с утра до вечера, мы-то как же?

В и к а. О, об этом не беспокойтесь. Вам правление выделит другую квартиру.

Входит  С т а н и с л а в, бородой и гривой похожий на попа.

С т а н и с л а в. А принимают ли в этом доме на пиры усталых странников?

В и к а. Явление второе. Откуда?

С т а н и с л а в. Разве мой бледный вид не говорит сам за себя? (Показывает цветочек.) Вот, сорвал по дороге — и заплакал. Иду и плачу. Плачу и рыдаю. Чуете, чем заплатили мы за наши палаты каменные, тувалеты кафельные? Небушком, травушкой, румянцем алым да кудрями шелковыми. Наконец-то я вас узрел. Лепотица ты моя, все цветешь, прихожан в соблазн вводишь? Ну, здорово, Володе-емер, как бы назвал тебя мой поп.

С т а р к о в. С чего опопел-то?

С т а н и с л а в. Как я по-ихнему намастерячился? А? В храме мы, в храме божьем лепоту наводим.

А г р и п п и н а (встает). Спасибо за угощение.

Н и к а н о р. Премного вам благодарные.

В и к а. Как, вы уже уходите?

А г р и п п и н а (Старкову). Теперь ваша очередь, теперь мы вас к себе приглашаем.

С т а р к о в. С удовольствием бы, но, увы, время.

А г р и п п и н а. А этого мы и знать не знаем. Мы у вас отгостили, теперь вы к нам, будьте добры, пожалуйте.

С т а р к о в. Видите ли…

А г р и п п и н а. Если не придете, мы вас и знать не знаем.