Людмила Петрушевская – Волшебные истории. Завещание старого монаха (страница 36)
В окна первого этажа было видно следующее: на креслах лежали старухи, все как одна много старше нашей бабушки, и под яркими лампами ясно было видно, насколько они старше.
Они лежали, широко разинув рты: врачи в зеленом вставляли им в десны блестящие белые зубы по одному! Да так просто, как сеяли чеснок: сунут, примнут пальчиком и начинают втыкать следующий!
Вскоре у всех старушек засверкали новые челюсти, и раздалась какая-то команда, и старушки разом сморгнули и захлопнули рты.
Тут же над ними начали опускаться какие-то стеклянные крышки, всех старушек упрятали под эти надгробия и даже что-то завинтили…
– Жуть какая, – невольно сказала бабушка внуку. – Зачем хоронят-то с новыми зубами?
Затем люди в зеленых халатах включили некоторые кнопки, раздалась легкая барабанная дробь, крышки начали подпрыгивать, внутри как будто что-то плескалось, скворчало и бурлило. Как будто пациенток кипятили, можно было подумать.
Бабушка смотрела как завороженная.
Вдруг к крышкам подступились те же люди в зеленом, стали развинчивать болты, затем приподняли эти пластиковые козырьки, и из-под них начали выглядывать молодые розовые красавицы, блондинки с синими глазами. Они ловко, как по команде, мотнули длинными ножками и тут же сели на своих кушетках.
– Ну ты подумай! – ахнула бабушка и дернула внука за руку. – Видал? Фокусы! Заменили тех на этих! Ну надо же!
Кузя промолчал. Он вообще ничего не спрашивал. Бабушка покосилась на него: ребенок стоял, задумчиво глядя на происходящее своими огромными глазами. Он был невесел.
– Это из цирка приехали, иллюзионисты называются, – объяснила бабушка. – А тех бабушек спрятали в ящик. Они командой работают. Внучки и бабки. Тех на тех меняют.
Тут в дверях встал один в зеленом халате (такой фокусник) и громко сказал, глядя в лес (на бабушку):
– Не стесняйтесь, для вас приготовлено место! Это омоложение раз и навсегда!
Бабушка на всякий случай отошла. Громкий голос забубнил:
– А сейчас мы показываем фильм будущего, ваша жизнь в новом варианте! В омоложенном виде! Компьютерная программа не дает сбоев! Все просчитано по параметрам! Учтены все собранные данные о вашей предыдущей жизни!
Над входной дверью осветился экран.
Юная блондинка с широченной улыбкой и на длинных ножках вылезает из машины у подъезда…
У нее внешность точь-в-точь как у героини фильма «Приятная женщина».
(– Смотри, подъезд на наш похож! – шепчет бабушка Кузе.)
Бабки на скамейке, утирая рты, бессмысленно смотрят, как она идет, ступая на каблучках своих ботфорт, как поднимается к подъезду…
На их лицах написано: «К кому такая?»
И явно добавлено знаменитое русское слово.
(– Смотри, это все наши из подъезда! – восклицает бабушка.)
Блондинка оборачивается к скамейке, улыбается и произносит:
– Валь, привет. Здравствуй, Нина. Как Анюта? Меня не узнаете? Гуля, это я, тетя Лена из пятнадцатой квартиры. Митягина я.
(– Митягина – это же я! – удивленно говорит бабушка Кузе.)
Окаменелые лица старушек на скамейке.
– Меня омолодили на программе «Удача»!
Улыбка, тут же куколка забирается по ступенькам и, набравши верный код, заходит в подъезд.
Бабки на скамейке на всякий случай ехидно смеются. Это их самое испытанное и последнее (перед матом) оружие.
Блондинка выходит из лифта и звонит в дверь. Нет ответа. Хотя кто-то стоит по ту сторону и явно смотрит в глазок.
– Тань, открывай, это я вернулась! – мелодичным голосом объявляет блондинка. – Мама твоя.
(– Мама? – шепчет бабушка Кузе.)
Замок щелкает, дверь приоткрыта на цепочку.
– Пусти меня, доча, – ласково говорит куколка.
– Кто-о? – зловеще поет, глядя в щель, полная молодая женщина в халате. – Вам кого, девушка?
Волосы у женщины в беспорядке, живот мокрый: видимо, что-то мыла. Или кого-то.
– Тань, это я, твоя мама! – задорно восклицает девушка.
В дверях борьба. Видимо, Таню отпихивает кто-то сзади. Дверь прикрывается. Опять возня, затем, видимо, цепочку снимают, и в проеме возникают сразу двое: толстуха Таня в сыром на животе халате и некто бритоголовый, полный, в трусах и майке.
– Вам кого? – отталкивая мужика плечом, сурово говорит Таня.
– Я твоя мать, и я тут живу, пропусти, тебе говорят, – нежно произносит куколка и хочет шагнуть в квартиру.
Таня перегораживает путь, зато мужчина (это муж Валера) внезапно хватает жену поперек и утаскивает ее из поля зрения. Борьба. Оплеуха.
Куколка хочет ступить в дом. Но тут в коридорчике появляется маленький Кузя. Он в трусиках и маечке, и это его, видимо, мыла мать.
– Кузька! – поет блондинка. – Я, твоя баба, приехала! Киська моя!
Кузя пугается, таращит глаза и отскакивает.
– Иди ко мне, кутенок!
Кузя вообще убегает. Борьба в прихожей, Татьяна выталкивает красавицу, дверь захлопнута.
Блондинка, обозленная, посмотрев на потолок и покрутив головой, садится на ступеньку.
Снизу поднимается мужчина в кепке и с усами. Видимо, он увидел красотку еще во дворе. И погнался следом, причем не на лифте.
(– Гляди, Ахмед! С первого этажа! На дворнике весной женился! Со своей женой развелся и женился! Заплатил дворнику! А она пьющая! – комментирует бабушка.)
Ахмед спешит. Задыхается. Жирный такой.
– Любимая, э! – восклицает он, протягивая свои черноволосые руки. – Можно вас на две секундочки, э? Я встретил девушку, полумесяцем бровь!
Куколка с гневом встает.
– На щечке родинка, в глазах любовь, пойдем, э? – продолжает кепка.
– Отвали, Ахмед, а то по харе схлопочешь! – говорит блондинка.
Но кепку эти слова не смутили.
– Поедем со мной, ой погуляем! – сладко говорит кепка. – На дачу ко мне! Я тебе машину подарю, честное слово. «Ока» стоит во дворе, тебя ждет!
(– «Ока» его битая, – зашептала бабушка Кузе.)
– «Ока» твоя! Убитая два раза, ржавая! – тут же повторила блондинка ядовито.
– Я заплачу за капремонт, сколько скажешь, любимая!
– Валера! – зовет блондинка истошным голосом и бьет ногой в запертую дверь. Кепка таращится. Дверь не без труда открывается. На пороге возникает Валера (зять) уже в спортивных штанах и с молотком в могучем кулаке. За ним маячит хмурая Танька с Кузей на руках.
– Ты че выступаешь тут? – говорит Валера кепке. – Дядя Ахмед, ты че вообще? Офигел совсем?
Кепка спустился немного по лестнице, посылая блондинке сладкие взгляды:
– Слушай, Валера, что ты, честное слово… Она же такая… Мы договорились уже… Я отблагодарю…
– Иди, иди, – суровыми словами провожает его Валера.