Людмила Муравьёва – Обречённые на любовь (страница 4)

Амаю грубо втолкнули в комнату, и дверь за ее спиной захлопнулась с оглушительным грохотом. Она стояла, ощущая пустоту в груди и холодный пот на лбу. Шаги за дверью стихли и наступила пугающая, тяжёлая тишина. Чужой, тёмный мир обступил её со всех сторон. Воздух казался вязким, его можно было бы пить глотками. Стены – тёмными тенями давили на сознание.

Пустота, холод, липкий страх – всё это подступало к ней, затопляя её изнутри. Страх не ударил сразу. Он тихо заползал в сознание разливаясь ядом, капля за каплей, изнутри. А потом медленно, методично начал обвивать сердце тонкими ледяными лентами.

Больше всего она боялась, что не сможет выбраться отсюда. Всё её тело напряглось от чувства растерянности, разум дрогнул, но в последнюю секунду, когда тьма почти сомкнула кольцо, Амая вырвала себя из его лап.

Нет, она не будет сидеть и плакать. Она всегда была воином. Гнев и решимость смешались в её груди, вытеснив страх и начавшую было зарождаться панику. Гнев разгорелся понемногу, острый, горячий. Выжигая все чувства, оставляя после себя только чистую, звенящую решимость. В висках пульсировала боль.

Она не собиралась сдаваться. Даже когда поняла, что её "гениальный план" рассыпался на куски, так и не начавшись, она потёрла виски.

"Да как же так? Я ведь всего на секунду глаза прикрыла."

Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний: ледяная вода, холод обжигающий кожу, борьба за воздух. Ей нужна была передышка – всего мгновение… И стоило только расслабиться, как на неё обрушился удар.

Она даже не успела увидеть их лиц. Только грязный, вонючий плащ, запах которого всё ещё стоял в её ноздрях, и чувство, будто её швырнули через миры. Портал. Это точно был портал – она ощутила его кожей.

А потом он… Не такой, как на картинках в книгах. Хуже. Одного его взгляда хватило, чтобы по позвоночнику прошёл ледяной ток. А голос… Голос будто растёкся по венам, проник под кожу, оставляя за собой только пустоту и ужас.

Страх вторгся снова, волной, накрывшей с головой. Меч. Теперь он в его руках. Словно сама судьба вывернулась наизнанку. Слёзы подступили к глазам, но Амая их проглотила, вдохнула поглубже, беря себя в руки.

“Так девочка, сейчас не время раскисать.”

Голос Торина в её памяти прозвучал твёрдо и ясно, словно он держал её за руку. Брат. Он был её якорем. Её сталью.

Она подошла к двери и на мгновение замерла положив руку на ручку. Короткое движение, полное уверенности, но… как и ожидалось, дверь была заперта. “Думаете ангела остановит какая-то дверь?” Подумала улыбнувшись Амая.

Руки её сжались в кулаки, глаза затуманились светом. Она подняла руку, сосредоточив внимание на своём внутреннем огне, на энергии, что горела в её теле. Руны на её предплечьях вспыхнули чистым голубым светом, и она отпустила магию, направив её прямо на дверь. Сила её света сжалась в яркую вспышку, но тут же наткнулась на стену. Мгновение, и её свет был отброшен, как слабый ветер. Сердце сжалось в груди, и она почувствовала, как по коже пробежал холод – от удара тёмной магии, как будто её сила растеклась по стенам этого мира, не найдя выхода. Она не успела даже понять, что произошло, как осела на пол, чувствуя как у неё внутри магия продолжает бурлить не находя выхода. Сильный жар расползался по её рукам, и она с трудом подняла взгляд на комнату, где всё расплывалось.

Открыв дверь, Кадир увидел удивительную картину. Маленькая светлая девушка ангел, сидела на полу с опалёнными руками и блуждающим по комнате ничего не понимающим взглядом.

Кадир замер на пороге, приподняв бровь, словно не был готов к тому, что увидел.

– Ты что пыталась сбежать? – спросил он, не скрывая лёгкого удивления, взгляд скользнул по обожжённым рукам.

Амая прищурилась, поднялась с пола, едва удерживаясь на ногах. Боль от ожогов пульсировала в ладонях. Она молчала. Просто смотрела на незнакомца, чей взгляд казался проникающим сквозь неё.

– Ты смелая, – добавил Кадир с лёгкой усмешкой. – И… не очень умная.

Амая открыла рот, чтобы ответить, но из груди вырвался только всхлип, а за ним хриплый выдох.

– Да уж. Светлой магией дверь в замке Аллода не откроешь, – продолжил он, не спеша переступать порог, шаги его звучали тяжело и гулко по каменному полу. – Мы не строим здесь клеток для кроликов.

Амая резко отпрянула к стене, её тело дрогнуло от боли в обожжённых руках. Воздух в комнате стал тяжелым, как в преддверии грозы.

– Не трогай меня! – прохрипела она, пытаясь сделать голос твёрдым, но дрожь всё же прорывалась.

Кадир лишь хмыкнул.

– Боишься? Правильно. Но знаешь, страх не отменяет глупости, – его шаги продолжали эхом отдаваться в её голове, заставляя сердце биться быстрее.

Её спина вжалась в стену, каждый мускул напрягся, как будто готовился к прыжку. Глаза горели не только злостью, но и безумным страхом, скрытым за этой агрессией.

– Подойди ближе и пожалеешь, – процедила она сквозь зубы, но несмотря на твёрдость слов, ноги не выдержали, и она медленно сползла на пол, не в силах больше стоять.

Кадир присел перед ней, ловя её взгляд – острый и отчаянный. Легко и спокойно, как с упрямым ребёнком, он взял её за обожжённые руки.

Амая попыталась вырваться, но он не отпускал её.

– Успокойся, я не для того сюда пришёл, чтобы добить тебя, – его голос стал мягким, словно подталкивая её расслабиться. – Хотя, если будешь так огрызаться, кто знает…

Она замерла, напряжённая как струна, но не отступила.

– Что тебе… нужно?

– Пока что всего лишь вытащить тебя из угла. – Кадир разжал её пальцы, его тёплые ладони, словно поглощали её боль, успокаивали её, но не до конца. – У меня приказ: "Не пугать". Но, если честно… – он усмехнулся уголком рта, – у тебя и так лицо, как у зайца перед лисой.

Амая попыталась выдернуть руки, но снова ничего не вышло и она сдалась. Губы её дрогнули.

– Я не заяц… – прошептала она, как будто убеждая себя в этом.

– Нет, определённо не заяц, – кивнул он, аккуратно поднимая её на ноги. – Ты маленький птенец, которого бросили в клетку со змеями.

– И ты… один из них – прошептала она, и голос её снова дрогнул.

– Кто знает? – Кадир слегка улыбнулся. – Может быть, я та змея, которая решит не кусать птенца… сегодня. Идти можешь?

Амая кивнула. Но стоило ей сделать всего пару шагов как она покачнулась и упала бы, не поймай он её.

Кадир вздохнул поражаясь упёртости этой хрупкой светлой. Он осторожно поднял Амаю на руки. Сначала она пыталась дернуться, освободиться от его рук, но её силы быстро иссякли. Беспомощность – чувство, которое она не испытывала никогда раньше, сжало её грудь. Но она, привычно спрятала эмоции.

Её взгляд всё ещё был полон ярости, но внутри начинал нарастать, холодный бессильный ужас. Слишком много произошло за столь короткое время. Этот демон нёс её через гулкие тёмные коридоры. Ей казалось что окружающая тьма, давит на неё. Стены казались мрачными, угрюмыми, словно молчаливые свидетели её поражения.

Когда Кадир положил её на кровать в небольших, но уютных покоях, Амая едва успела заметить, как тёмный воздух комнаты отразился в зеркале. Она чувствовала себя разбитой. Даже её магия, которая всегда была рядом, как часть её сущности, теперь казалась отдалённой как мираж.

– Жить пока будешь здесь, – сказал Кадир тихо. Он отошёл на шаг, но взгляд его оставался прикован к ней. – Не советую повторять подвиг с побегом. Ты не сможешь открыть дверь, светлая. Побереги силы.

Это было сказано таким спокойным тоном, что Амая поверила. В её душе начало разгораться новое пламя – если не бороться с этим местом, она точно потеряет себя. Привычного света здесь не было, только тяжёлый воздух и тихий, зловещий шорох тени. Она медленно подняла взгляд, встречая холодный спокойный взгляд Кадира.

– Ты не понимаешь, – прошептала она, но в голосе слышалась уже не только ярость. В нём было нечто большее – неведомый страх и отчаяние. – Я не перестану пытаться.

– Я говорю лишь о том, что б ты не угробила себя в этих попытках. А и ещё, познакомься, – дверь за спиной Кадира тихо скрипнула, – это Тойрун. Он будет твоим стражем, ну или нянькой, это как тебе больше нравится.

Когда Амая увидела Тойруна, то едва сдержалась чтоб не закричать. Он был похож, на нечто, с чем не хочется сталкиваться. Его тело было тёмным, почти чёрным, с едва заметными светящимися рунами, которые пульсировали будто живые, при каждом его движении. Рубашки на нём не было, только тускло поблёскивающее ожерелье и два широких браслета. Он был высоким, худым, одновременно пугающим и загадочным. Её глаза сразу зацепились за его лицо, за его глаза, белые, как тусклые огоньки, лишённые всякой жизни. Они не отражали эмоций, и от этого становилось ещё страшнее. Они были как пропасть, в которой не было ни боли, ни сожаления, ни страха – только безжизненная пустота. Как два тусклых огня, которые не освещают, а лишь поглощают всё вокруг. Глядя в его глаза, Амая чувствовала, как её собственная душа замерзает. Он был чем-то чуждым, чем-то из другого мира, без лица и без сердца.

Кадир внимательно наблюдал за эмоциями сменяющимися на её лице, от удивления до тихого ужаса. Оставшись довольным произведённым эффектом, он сказал.

– Надеюсь вы подружитесь.

Амая бросила на Кадира перепуганный взгляд.

– Пусть он уйдёт. – едва слыша сама себя попросила она.