Людмила Муравьёва – Код души (страница 9)
Когда пара вошла, Орин поднял глаза, проверил данные и в несколько быстрых движений настроил систему.
– Никс Вириндж 3H, Кора Ревент 4A. Цель визита: тестирование на родительскую ответственность.
Тон был ровным, профессиональным, никаких эмоций. Он привык к этим тестам, к этим бесконечным проверкам, которые были нужны для того, чтобы андроиды и люди могли решать свои вопросы, строить жизнь в мире, где границы между созданием и живым существом начали стираться.
Пауза.
– Начнём.
В комнате стало тише, хотя казалось что это уже не возможно. Орин открыл набор вопросов, и на экране перед ними начали появляться их первые фразы. Кора слегка наклонила голову, а Никс держался максимально прямо, не отводя глаз от Орина, ожидая первый вопрос.
Орин:
– Как вы планируете решать спорные моменты в воспитании ребёнка? Каким образом будете помогать ему выбирать путь?
Кора, почувствовав давление в его тоне, сразу сжала руку Никса.
– Мы будем обсуждать все решения, – ответила она, её голос немного дрожал. – Мы всегда прислушиваемся друг к другу. Не буду скрывать, иногда мы не соглашаемся, но всегда стараемся найти решение, которое устраивает нас обоих.
Никс, стоявший рядом, смотрел прямо, его ответ был простым и уверенным.
– Мы оба разделяем ответственность. Воспитание – это не только ответственность, но и возможность учить. Я уверен, что мы сможем помочь ему понять, что выбор – это не только право, но и обязанность.
Орин не показывал никаких эмоций, но его взгляд остался на экране. Система автоматически регистрировала каждое слово.
Следующий вопрос:
– Как вы будете обеспечивать безопасность вашего будущего ребёнка в условиях нашего мира?
Кора снова вздрогнула, её пальцы немного сжались, но, словно собравшись, она ответила, глядя на Никса.
– Мы будем рядом с ним. Мы изучим мир, будем учитывать его риски и подготовим его к жизни в этом мире, научим его быть осторожным. Но я считаю, что самое главное – научить его доверять. Доверять себе и нам.
Никс снова заговорил со спокойной уверенностью.
– Мы уже живём в мире, где разум нужен для всего. Мы будем защищать его, но не с оружием в руках, а с помощью знаний и мудрости. Безопасность – это прежде всего понимание того, что происходит вокруг.
Орин продолжил:
– Как вы собираетесь решать проблему несовпадения темпераментов или мировоззрений в семье?
Кора на мгновение задумалась, а затем тихо сказала:
– Мы будем честными друг с другом. Если кто-то не согласен, мы не будем скрывать это, но научим детей уважать различные мнения. Я думаю, это важно. Мудрость приходит с терпением.
Никс, на этот раз, не ответил сразу. Он посмотрел на Кору и затем сказал:
– Я согласен. Мы не можем всё делать одинаково, но мы можем быть честными и открытыми. Важно не то, чтобы все были одинаковыми, а чтобы уважали выбор других.
Орин:
– Что вы сделаете, если окажетесь в ситуации, где ваш ребёнок столкнётся с неизбежной опасностью, и вам нужно будет выбрать между его безопасностью и его правом на свободу?
Кора, теребя края своего платья, не сразу ответила. Она смотрела на Никса, её глаза блестят от волнения.
– Мы будем бороться за его свободу. Но если угроза слишком велика, мы сделаем всё, чтобы уберечь его от этой опасности.
Орин кивает, но его лицо не выражает ни одобрения, ни осуждения. Вопрос был сложным, а ответ не полностью удовлетворял. Кора пыталась угадать, что он хочет услышать, но это не всегда возможно.
Орин:
– Как вы будете справляться с моментами, когда ваш ребёнок начнёт осознавать, что он – не человек, а андроид. И как вы объясните ему, что значит быть созданием, а не человеком?
Никс сразу отвечает, с полной уверенностью.
– Мы научим его гордиться тем, кто он есть. Это не вопрос сущности. Важнее то, что мы все живые, что мы можем думать, любить и развиваться. Это не ограничение, а особенность.
Но Кора снова отвечает с сомнением в голосе.
– Это… это не так просто. Мы все знаем, что отличаемся от людей. Я не уверена, что смогу объяснить это ему. Может, он будет чувствовать себя чужим… даже среди нас.
Орин записывает их ответы, не меняя выражения лица, делает паузу, перед тем как задать свой последний вопрос.
Орин:
– Предположим, что ваш ребёнок будет сталкиваться с определёнными социальными предрассудками, связанными с его природой. Как вы будете защищать его от этих угроз?
Никс отвечает быстро, но его слова звучат неуверенно.
– Мы будем воспитывать его так, чтобы он не обращал внимания на мнение окружающих. Важно, чтобы он понимал свою ценность. Это как… как идея.
Кора, напротив, чувствует, как её плечи опускаются. Её голос дрожит.
– Я боюсь… Что мы не сможем защитить его от всего этого.
В комнате снова наступает тишина, и Орин поворачивается к экрану. Он не реагирует, не выражает сожаления, но, по всей видимости, что-то фиксирует в своих данных.
Орин, наконец, поднимает взгляд и говорит:
– Ваши ответы – недостаточны. Вы не готовы.
Кора, вся сжалась, и её лицо побледнело. Никс рядом тоже замолчал, хотя не показывал того же волнения.
Орин снова делает паузу, и, глядя на их лица, его голос становится чуть мягче, но не менее строгим:
– Если вы не передумаете и будете готовы к изменениям, возвращайтесь через год. Многое может измениться за это время. Я не могу позволить вам рисковать жизнью вашего ребёнка, если вы сами не уверены в своём решении.
Они оба молчат. Кора всё больше теряется в своих мыслях, а Никс чувствует, как его спокойствие начинает исчезать.
Тест завершён, и, провален. Они поднимаются Никс благодарит Орина, и они покидают его кабинет
В кафе было тихо, если не считать лёгкого звона посуды и редких разговоров посетителей, чьи взгляды невольно обращались к паре, сидящей у окна. Кора сидела, опустив голову, её плечи всё ещё дрожали от тихих рыданий. На лице Никса, обычно безэмоциональном, появилась нехарактерная для него тревога. Он аккуратно вытирал слёзы Коры, его рука на её спине казалась невероятно мягкой и заботливой, но в то же время неизменно холодной, как и всё его тело.
Никс не знал, как правильно справляться с этим – он не был создан для таких моментов, когда слова не могли помочь. Он просто сидел рядом, позволяя её слезам быть, не пытаясь ускорить процесс успокоения. Он не мог говорить о том, что они, возможно, не готовы к родительству. Он чувствовал, как его металлическая оболочка покрывается напряжением, но его внутренний код ничего не предписывал – не было инструкции о том, как правильно утешать сломленного андроида. Он был лишь отражением того, что мог бы быть идеальным другом.
Официантки, Мисти и Лис, подали им напитки – чашки с туманным паром от горячего чая, но пара за столиком едва заметила их присутствие. Девушка бармен, чуть старше своих коллег, с мягкими глазами, заметила слёзы на лице Коры и тихо вздохнула. Она смотрела на них, но её взгляд вскоре привлёк разговор двух коллег, звучащий едва слышным шепотом.
– Нет, ну ты видела, Лис, видела? Эти чёртовы машины даже научились плакать. – Мисти, всегда с едкой ноткой в голосе, словно готовая к какой-то битве, бросила взгляд на Кору, и её слова были полны недовольства.
Лис не спешила отвечать, у неё был взгляд, в котором смешивались сочувствие и усталость. Она молча переставила стаканы на стойку и тихо прошептала.
– Мисти, почему ты так на них зла? – её голос был мягким, но с нотками обеспокоенности.
Мисти резко повернулась, и её раздражение вылилось в резкий ответ.
– А почему я должна быть доброй, прислуживая бесчувственным железякам? – Она стояла с прямой спиной, словно готовая к словесной схватке.
Лис на мгновение замолчала, тяжело вздохнув. Она знала, что Мисти часто тяжело переносила перемены, и что её мнение по поводу андроидов не изменилось за все эти годы.
– Так, а чего ты хочешь? Что тебя не устраивает? – продолжила Лис, её голос становился чуть твёрже. – Забыла, как в пять лет ела гнильё с помойки? И не известно, что было бы, не приди они.
Мисти фыркнула, и её лицо исказилось от ярости.
– Да лучше я бы тогда сдохла с голоду, чем прислуживать им. – Она резко повернулась и плюнула на пол, отчего Лис вздрогнула. Мисти развернулась и без каких-либо объяснений ушла в подсобку.
Лис продолжала стоять, наблюдая за Корой и Никсом, её взгляд был мягким и сочувствующим. Она всё ещё не могла понять, что было бы, если бы человечество не встретило андроидов в тот момент, когда мир висел на грани. Она искренне сочувствовала Коре, видя её слёзы. Человек, или андроид, как бы то ни было, эта пара испытывала свои боли и переживания, и для Лис это было настоящим открытием. В этом сидящем рядом с ней существе, созданном из металла и проводов, она видела больше, чем просто машину. С каждым годом, с каждым моментом, она всё больше ощущала, что они, как и все остальные, не были простыми металлическими созданиями.
Лис подумала, что, возможно, машины… андроиды, становятся более человечными чем сами люди. Она не знала что так расстроило эту женщину андроида, но её горе было таким естественным. Таким глубоким, что она меньше всего сейчас была похожа на машину.