Людмила Морозова – Затворницы. Миф о великих княгинях (страница 53)

Необычайное впечатление производили крыши дворца — над разными помещениями разной формы: шатровой, бочковой или скирдовой. Трубы были узорчатые из обливных изразцов. Украшением крыш служили также башни и башенки с вызолоченными орлами, единорогами, львами вместо флюгеров. Очень красивы были карнизы с каменной резьбой в виде птиц, зверей и сказочных существ.

Еще одним новшеством стали башенные часы. Их установили в деревянных шатрах над тремя воротами: Фроловскими, Ризположенскими и Водяными. Имелись часы и на служебных помещениях дворца. Придворные должны были знать точное время, ведь жизнь царствующей четы проходила по четкому распорядку.

В конце XVI века в Кремле появляются Набережные сады. Возможно, на их месте существовали когда-то огороды для выращивания овощей к царскому столу, но плодовых деревьев не было. Можно предположить, что именно по указанию Ирины здесь разбили настоящие сады с заморскими растениями: яблонями, грушами, сливами и т. д. В них было хорошо прогуливаться в летнюю жару, а весной любоваться буйным цветением деревьев. Благодаря заботам царицы они стали красивейшим местом Кремля. Более обширные царские сады располагались на другой стороне Москвы-реки, напротив Китай-города. Они имели не столько декоративное, сколько хозяйственное назначение.

Федор и Ирина были исключительно богомольными и благочестивыми людьми, вместе занимались церковным строительством. После успешной обороны Москвы от крымцев был основан Донской монастырь с каменным шатровым храмом внутри. На Арбате возведена церковь Николы Явленного. Супруги пожертвовали большие суммы на сооружение каменных храмов в Троице-Сергиевом монастыре (Успенский собор, схожий с Кремлевским) и Пафнутьевском Боровском.

В подарок любимой жене царь Федор построил красивый каменный храм в Вознесенском монастыре. Вызолоченные купола кремлевских соборов придавали всему ансамблю очень нарядный вид.

Однако далеко не вся знать была довольна добрыми отношениями между супругами и тем, что в управлении державой играют большую роль Годуновы. Особенно злобствовали князья Шуйские, считавшие себя самыми родовитыми людьми государства. Единственным поводом для смещения ненавистных Годуновых могло стать бесплодие Ирины.

На самом деле царица часто была беременна, но дети либо рождались недоношенными, либо погибали во время родов. Одной из причин этого могло стать отсутствие квалифицированной медицинской помощи. Обычно роды проходили в мыльне в присутствии повивальной бабки. При каких-либо осложнениях помощи ждать было неоткуда.

Осенью 1586 года князья Шуйские решили открыто выступить против Ирины и заставить царя Федора развестись с ней «чадородия ради». Им удалось привлечь на свою сторону митрополита Дионисия и московских купцов. Сообща написали челобитие и публично передали царю. Однако реакция всегда спокойного и доброжелательного Федора поразила всех. В гневе он повелел жестоко наказать тех, кто осмелился вмешаться в его семейные дела. Главные противники Ирины, А. И. и И. П. Шуйские, были отправлены в ссылку, где вскоре умерли по непонятным причинам. Дионисия лишили сана и сослали в Хутынский монастырь, купцам публично отсекли головы.

Все это свидетельствовало о безмерной любви царя Федора к своей супруге. С ней он не собирался расставаться ни под каким предлогом и мог наказать всякого, попытавшегося выступить против нее. После челобитной Шуйских уже никто не осмеливался критиковать царицу или ее родственников.

Как уже говорилось, Федор и Ирина были исключительно богомольными и милостивыми людьми. Поэтому восточные православные иерархи зачастили в Москву за щедрыми пожалованьями. Видя их нищету, супруги стали понимать, что русский митрополит по своему положению и богатству много выше константинопольского патриарха, от которого он формально считался зависимым. Несомненно, следовало сделать все возможное, чтобы поднять престиж Русской Церкви на подобающую ей высоту.

На заседании Боярской думы царь Федор прямо заявил, что хочет ввести в Русском государстве патриаршество. Для того чтобы эта акция приобрела законный характер, в Москву был приглашен константинопольский патриарх Иеремия. Переговоры с ним продолжались достаточно долго, и вел их брат Ирины Борис Годунов с дьяком Посольского приказа А. Щелкаловым. Наконец в январе 1589 года первым русским патриархом был провозглашен Иов, бывший до этого митрополитом.

С этого времени все восточные патриархи стали считать своими главными покровителями святого царя Федора и его благоверную супругу царицу Ирину Иов же превратился в надежную опору их трона. Никогда прежде отношения светских и духовных властей не были столь гармоничными и бесконфликтными.

Федору досталось от отца во всех отношениях тяжелое наследие. Особенно ощутимой стала утрата выхода в Балтийское море и ряда карельских городов. Это наносило большой урон европейской торговле. Поэтому царь решил предпринять военный поход в Прибалтику и вернуть утраченные территории. Подготовка к нему продолжалась весь 1589 год. Наконец к осени все было готово. В ноябре для главных полководцев и воевод устроили роскошные пиры, после которых войско выступило по направлению к Новгороду. Во главе него стоял царь Федор, но не один, рядом находилась верная жена Ирина. Впервые царица отправилась в военный поход вместе с мужем. При этом она не только сопровождала войско, но и должна была играть самостоятельную роль — задержаться в Новгороде и охранять тылы. В помощь ей остался Дмитрий Иванович Годунов с рядом видных воевод. Когда-то такие же функции выполнял сам Федор во время одного из Ливонских походов отца.

Ругодивский поход (на Нарву) оказался удачным. Были взяты Иван-город, Ям, Орешек, Копорье, Корела. Все они вновь вошли в состав Русского государства, дав выход в Балтийское море. Определенная заслуга была в этом и царицы Ирины, обеспечившей мужу надежный тыл.

В царствование Федора произошло одно знаменательное событие — последнее нападение крымского хана на Москву. Позже ни один правитель Крыма не осмеливался вторгаться столь далеко в глубь русской территории.

В июне 1591 года с южных границ пришло известие: по направлению к столице быстрыми темпами движется огромная орда. Несомненно, крымский хан Казы-Гирей знал, что основное царское войско стоит в Новгороде на случай осложнения отношений со Швецией после взятия Иван-города. Орешка и других городов. Защищать Москву, как и в 1571 году; когда столица была дотла сожжена Де влет-Гире -ем, было почти некому. Однако ни Федор, ни Ирина даже не помышляли о бегстве. Они решили во что бы то ни стало отбить атаку врага. Оба хорошо знали, что после отъезда правителей горожане предавались панике и теряли отвагу. Так происходило во времена и Дмитрия Донского, и Василия I, и Ивана Грозного.

Царь Федор решил лично возглавить оборону Москвы. Рядом с ним осталась и Ирина, не пожелавшая, подобно Софье Палеолог, скрываться с казной на Севере. Она предпочла разделить участь мужа и ни под каким предлогом не хотела покидать его.

Четкие и слаженные действия немногочисленных защитников города дали хорошие результаты. Враг был посрамлен и бежал. Следует отметить, что при обороне Москвы были использованы все удачные военные приемы прошлого: гуляй-город, ночные артиллерийские атаки, дезинформация и т. д. Значит, Федор и его окружение тщательно изучали и учитывали успешный военный опыт минувших лет.

Это было новым явлением в разработке стратегии боевых операций. Даже Иван Грозный полагался лишь на натиск, быстроту и удачу, хотя и изучал римское военное искусство.

Победа над крымцами была отмечена исключительно пышно и широко. Все участники обороны получили богатые дары. Главные воеводы — очень красивые шубы, сшитые в мастерских царицы Ирины. Ценными в них были не только меха, но и верхние ткани: парча, бархат и атлас.

Сама царица вряд ли занималась рукоделием, для этого у нее просто не хватало времени. Но она обладала великолепным вкусом и руководила работой самых искусных мастериц. Под ее началом создавалась вся парадная одежда для царя Федора — наследник Ивана Грозного не отличался высоким ростом, поэтому отцовские наряды ему не годились. Весь царский гардероб пришлось обновить.

Во время самых главных торжеств Федор выглядел так. Он сидел на золотом престоле. На голове — золотой царский венец в виде круглой шапки без опушки, венчаемой крестом и украшенной драгоценными камнями и жемчугом.

Сверху на нем была надета золотая царская порфира, застегнутая на одну пуговицу. На ней — бармы, отделанные золотыми бляшками с изображениями святых, на шее — жемчужное ожерелье с драгоценными камнями, на груди на золотой цепи висел богато украшенный крест. В руках царь держал скипетр и яблоко (державу) — новую царскую регалию, появившуюся в царствование Федора. Оно символизировало государство, которым владел самодержец. Последнее слово прочно вошло в титул Федора Ивановича.

Был у царя Федора и другой наряд, который считался менее парадным. В нем он принимал иностранных послов. На голове — венец, выложенный большими алмазами, в руке — только золотой скипетр. Вместо длинной порфиры — короткий кафтан из красного бархата, сплошь вышитый жемчугом. На шее — ожерелье из крупных самоцветов, оправленных в золото. На пальцах — перстни с изумрудами.