Людмила Морозова – Смута на Руси. Выбор пути (страница 37)
Сам рязанский воевода вновь занялся снабжением столицы продовольствием. Он даже иногда выполнял личные заказы поляков, полагая, что с ними следует сотрудничать. Однако уже к концу 1610 года Прокопий начал понимать, что его союз с королем был ошибкой. Захарий сообщил ему из-под Смоленска, что Сигизмунд планирует захватить Русское государство и присоединить к своей короне. Москвичи постоянно жаловались на самоуправство поляков, их грубость по отношению к русским женщинам, заносчивое поведение, на неуважение местных обычаев и порядков.
Вскоре призыв о помощи раздался и из уст патриарха Гермогена. Поляки и их сторонники всячески притесняли архипастыря, выказывали непочтение к святыням, неподобающе вели себя в храмах.
Все это побудило П. П. Ляпунова к решительным действиям. Он принялся рассылать по городам грамоты, в которых рассказывал о тревожной ситуации в Москве, об истинных планах короля Сигизмунда и призывал к борьбе с захватчиками. Эти послания находили горячий отклик у многих русских людей;
О деятельности рязанского воеводы стало известно и в Москве. «Седьмочисленные» бояре сочли ее крамольной и отправили на Рязанщину карательный отряд. Но Прокопий был уже не один: на помощь к нему пришел зарайский воевода Д. М. Пожарский. Общими усилиями каратели были отогнаны. После этого Ляпунов отправил в столицу гневную грамоту, в которой осудил бояр-изменников и потребовал прекратить гонения на Гермогена, проводившиеся в угоду королю.
Сам же Ляпунов продолжал с удвоенной энергией собирать сторонников на освободительную борьбу. Он отправил грамоту в Псков к воеводе Ф. М. Плещееву и пригласил того приехать для «доброго совета» о будущем Русского государства. Его гонцы поскакали в Калугу, где всеми делами заправлял Д. Т. Трубецкой, и в Тулу, где обосновался с Мариной Мнишек И. М. Заруцкий. Оба бывших тушинских воеводы согласились влиться в антипольское движение.
Отряды ополченцев начали формироваться во многих городах. В Ярославле их возглавил И. И. Волынский, в Муроме — князь Литвинов-Мосальский, в Нижнем Новгороде — князь Репнин, в Суздале — окольничий Измайлов, в Вологде — князь Пронский, в Костроме — князь Волконский, в Галиче — воевода Мансуров, в Суздале — атаман А. Просовецкий и другие.
Ляпунов разработал текст присяги — крестоцеловальной записи, под которой каждый воин должен был поставить свою подпись:
Таким образом, в феврале 1611 года силы ополченцев окончательно определились. Местом общего сбора были обозначены Серпухов и Коломна. В начале марта городовые отряды из разных мест выступили в поход. По дороге местные жители встречали их с образами, снабжали деньгами и продовольствием. В Нижнем Новгороде даже удалось собрать артиллерию с боеприпасами. Их повез Тимофей Шаров. Даже из-под Пскова пришли бывшие тушинские казаки, а с Поморья через Вологду добрался воевода Ф. Нащокин. В Ярославле его войска влились в сформированные там полки, и 7 марта все вместе выступили в поход к Москве.
Ополченцы писали и в более дальние города: Казань, Вятку, Пермь, Великий Устюг, Чебоксары, Свияжск, Верхотурье, Соликамск. Всюду жители были готовы их поддержать, правда, из этих городов отряды прибыли под Москву только в июне.
Между тем волнения начались и в столице. С самоуправством начальника польского гарнизона А. Гонсевского и его русских сторонников во главе с Ф. Андроновым очень многие мириться не желали. Приближался праздник Святой Пасхи, на который, по обычаю, съезжалось много людей из окрестных мест. Это беспокоило поляков, и они решили приготовиться к обороне и усилили надзор за Гермогеном, патриотически настроенными боярами и рядовыми горожанами. Было даже решено на всех городских башнях установить пушки. Чтобы их подвезти, шляхтичи решили использовать городских извозчиков. Однако далеко не все согласились этим заниматься.
Наконец 19 марта недовольство горожан достигло предела, и они подняли восстание. В страхе поляки были вынуждены отступить в Кремль и Китай-город и затворить ворота. В Белом и Земляном городе власть оказалась в руках мятежников. Они взяли под свой контроль все центральные улицы, соорудили на них баррикады и поставили пушки. На Лубянской площади Д. М. Пожарскому удалось даже захватить дальнобойные орудия на Пушечном дворе. Из них он стал обстреливать укрепления Китай-города.
Горожане знали, что им на помощь спешат войска ополченцев, и надеялись на скорую победу. Однако поляки по совету М. Г. Салтыкова отправили в Белый город своих лазутчиков, которые занялись поджогом домов, стоявших в начале каждой улицы. В результате скоро повсюду забушевал пожар. Жителям пришлось бросить оружие и спасать своих домочадцев. Этим тут же воспользовались поляки и бросились в атаку. Началась массовая резня. Тысячи людей пали под ударами польских сабель. Среди них были женщины, дети и старики. С тяжелыми боями восставшие были вынуждены отступить к Симонову монастырю. Вскоре подошли передовые отряды ополченцев во главе с А. Просовецким, и поляки были отогнаны.
Когда пожар утих, поляки и их сторонники занялись грабежом торговых лавок, погребов с ценным имуществом и церквей. Их добыча была поистине огромной.
Весть о московском погроме вскоре облетела всю страну. Многие люди окончательно укрепились в мысли, что поляки во главе с Сигизмундом являются их злейшими врагами. И король понял, что его истинные намерения раскрыты, и перестал церемониться со своими противниками. По его приказу боярин А. В. Голицын был казнен, а боярин И. М. Воротынский взят под стражу. Патриарха Гермогена бросили в земляную тюрьму Чудова монастыря. Видеться с ним было запрещено под страхом смерти. Правда, посланцы ополченцев все же умудрялись проникать к первосвященнику и получать от него наставления.
Узнав о подавлении московского восстания, П. П. Ляпунов пришел к выводу, что медлить больше нельзя. В конце марта полки двинулись к Москве. Сообща был разработан план захвата наименее укрепленного Белого города.
Главная атака началась в ночь на 1 апреля. Ляпунов ударил у Яузских ворот, Трубецкой и Заруцкий — со стороны Воронцова поля, Волконский, Волынский, Козловский и Мансуров — у Покровских ворот, Измайлов и Просовецкий — у Сретенских ворот, Мосальский-Литвинов — у Тверских. Тяжелые бои продолжались до 6 апреля, но полякам все-таки пришлось отступить в Китай-город и Кремль и занять там оборону.
Во время сражений многие воеводы продемонстрировали личное мужество и военный опыт. Особенно прославился П. П. Ляпунов, которого стали называть властителем всего московского воинства и сравнивали со львом.
Вскоре территория Белого города превратилась в огромный военный лагерь. Каждый отряд стоял отдельно со своим воеводой во главе и оборонял определенный участок. Однако на военный совет собирались все. Высшим органом власти считался Совет всей рати, но для решения текущих проблем было создано временное правительство, состоявшее из трех воевод: тушинского боярина князя Д. Т. Трубецкого, тушинского боярина И. М. Заруцкого и думного дворянина П. П. Ляпунова. В помощь им было создано несколько приказов: Разрядный занимался служебными назначениями и росписями полков, Большой приход ведал сбором налогов с территории, подчинявшейся ополченцам, Большой дворец занимался сбором доходов с бывших царских владений, Разбойный осуществлял борьбу с разбоями и грабежами, а Земский ведал всевозможными делами, касающимися управления городами.
Во главе приказов были поставлены опытные дьяки. Фактически в ополчении появились свои органы власти, дублирующие московские. Они понадобились для того, чтобы окончательно изолировать боярское правительство и наилучшим образом снабжать войско продовольствием и боеприпасами.
Боярское правительство пыталось дискредитировать ополченцев в глазах простолюдинов. Через сторонников короля Сигизмунда они рассылали грамоты, в которых называли восставших смутьянами и крамольниками, вступившими в борьбу с законными властями.
Чтобы опровергнуть эти утверждения, ополченцы решили составить своеобразный свод законов, которым все обязаны были подчиняться. Он был назван «Приговор всей рати». Согласно этому документу, руководить всеми делами должны были Трубецкой, Заруцкий и Ляпунов. В их ведении оказались: разработка военных планов, поддержание воинской дисциплины, снабжение воинов всем необходимым и так далее. Цель борьбы определялась так: «Стоять за дом Пресвятой Богородицы и за православную христианскую веру против разорителей веры христианской, польских и литовских людей».