Людмила Морозова – Смута. Ее герои, участники, жертвы (страница 92)

Как видим, судьба царского престола очень беспокоила рязанского воеводу. Он всегда стремился быть в курсе московских дел и по мере возможности принимать в них активное участие. Несомненно, что Прокопий посетил в столицу и в 1598 году, когда умер царь Федор и судьба престола оказалась в руках Земского собора. Можно предположить, что либо он сам, либо его не менее активный брат Захар были на избирательном Земском соборе в составе рязанской делегации. Вместе со всеми они дружно проголосовали за Бориса Годунова, поскольку иной более достойной кандидатуры не знали. (На всех делегатов большое впечатление произвела убедительная речь патриарха Иова.)

Следующие сведения о Прокопии относятся уже к 1604 году. Во главе рязанских отрядов он был отправлен на борьбу с Лжедмитрием I. Однако «прелестные грамоты» самозванца произвели на воеводу неизгладимое впечатление. Ему захотелось помочь «гонимому царевичу» отобрать «отчий престол» у узурпатора Бориса. Поэтому, как только пришло известие о внезапной кончине Б. Ф. Годунова и стало ясно, что служить московскому правительству не стоит, Ляпунов перешел на сторону Лжедмитрия I. Прокопию не удалось войти в ближайшее окружение лжецаря. Более опытные московские царедворцы его быстро оттеснили. Но долго оставаться в Переяславле-Рязанском ему не пришлось. В Москве события менялись слишком быстро, и находиться в стороне от них было невозможно.

Когда в мае 1606 года «царь Дмитрий» был свергнут и на престол сел Василий Шуйский, П. Ляпунов очень возмутился. Почему все произошло без его согласия и участия? Ведь он был представителем «земли», с которой московские власти были обязаны считаться. Узнав, что «царь Дмитрий» спасся, рязанский воевода решил присоединиться к его воинству, направлявшемуся к Москве. Он списался с И. Болотниковым и по его указанию вскоре овладел Коломной.

5 октября совместное войско подошло к столице, и началась многомесячная осада. Вместе с другими городовыми воеводами П. Ляпунов вошел в общеармейское руководство. В этом отношении Болотников был вполне демократичен. Поскольку для решающего штурма мощных укреплений сил было мало, то было решено изнурять противника почти ежедневными атаками. Все ждали приезда царя Дмитрия, который должен был лично возглавить решающий штурм. Однако время шло, а государя, ради которого была предпринята вся военная акция Болотникова, все не было. Этим ловко воспользовался царь Василий и стал переманивать городовых воевод на свою сторону. Главным аргументом было то, что у них не было того, за кого они сражались. Ведь болотниковцы, по словам царя, были всего лишь чернью, затеявшей кровавое междоусобие ради желания пограбить богатых людей.

Грамоты царя Василия подействовали на умы рязанцев. 15 ноября 1606 года под покровом ночи их отряд из 500 человек во главе с Ляпуновым и Сунбуловым покинул коломенский стан Болотникова и отъехал к Москве. Это внесло колебание в ряды других воевод. 2 декабря во время решающего штурма на сторону москвичей перешли и отряды венёвского воеводы Истомы Пашкова. Силы болотников-цев оказались подорванными изнутри. Боясь новых измен, Болотников отошел к Калуге.

Царь Василий прекрасно понял, что отъезд Ляпунова и других воевод стал одной из причин провала осады Москвы Болотниковым. Поэтому он наградил рязанца, первым показавшего пример другим воеводам. Ляпунов получил чин думного дворянина. С этого времени Прокопий получил возможность заседать в Боярской думе. Несомненно, это его очень обрадовало, так как он всегда стремился быть в курсе всех государственных дел. Поскольку бои с Болотниковым и его союзником «царевичем» Петрушей еще не были завершены, то по приказу царя Василия Ляпунов вновь отправился воевать. На этот раз ему следовало поддержать сильно потрепанный полк А. В. Голицына, стоявший у Каширы. Вместе они должны были охранять тылы царской армии, направлявшейся к Туле. Рязанцы подоспели вовремя. Против Голицына был направлен болотнико-вец А. А. Телятевский, достаточно опытный воевода. 5 июня в районе Каширы разгорелась битва. Совместными усилиями царские воеводы одержали верх. При этом Прокопий отличился тем, что смог загнать в овраг отряд казаков и перебить его. Путь на Тулу был открыт. Царь Василий без всяких препятствий достиг последней ставки болотников-цев и в октябре 1607 года заставил их сдаться. Однако до полной победы было очень далеко.

Весной 1608 года стало известно, что к столице движется новый враг — материализовавшийся «царь Дмитрий», Лжедмитрий II. Царь Василий отправил рязанского воеводу вместе князем И. А. Хованским остановить «воров» у Пронска. Но силы оказались неравными — на стороне самозванца были профессиональные воины, польские шляхтичи. Прокопий был ранен в ногу и отступил к родному Переяславлю-Рязанскому. Там ему предстояло защищать родные стены от полчищ тушинцев. На этот раз победа оказалась за ним, на Рязанщину тушинцы не смогли пробиться.

После образования двоевластия Ляпунов остался верен царю Василию. Когда Москва оказалась в блокадном кольце, он умудрялся подвозить в столицу продовольствие. Для голодающих москвичей это было очень кстати. Возможно, Прокопий осуждал бездействующего царя Василия, почти ничего не предпринимающего для того, чтобы снять осаду Москвы. Большое уважение у него вызывал М. В. Скопин-Шуйский, который медленно, но верно со шведскими наемниками двигался к столице для ее освобождения. Рязанский воевода с большим вниманием следил за походом молодого полководца и радостно приветствовал все его победы. Когда в Александровской слободе образовалась ставка освободителей, рязанский воевода отправил туда грамоту с поздравлениями. В ней Ляпунов всячески превознес заслуги Скопина и даже прямо назвал его «новым государем, царем всея Руси». При этом он обругал бездействующего старика Василия Шуйского. По всему было видно, что Прокопий был за перемены на троне.

Но Скопин не принял оказанной ему чести и хотел даже наказать рязанских гонцов. Он был верен клятве, которую дал царю Василию, и устраивать дворцовый переворот был не намерен. Однако и в Москве стало известно о грамоте Ляпунова. Мнительный и подозрительный В. И. Шуйский вместе со своими родственниками тут же затаил злобу на удачливого полководца, снискавшего всенародную любовь. Кончилось дело тем, что на одном из пиров Скопин был отравлен. Невольно Прокопий оказался виновным в его гибели.

Весть о смерти молодого полководца-освободителя всколыхнула всю Рязанскую землю. Ненависть к царю Василию достигла предела, поскольку всем было ясно, что он приложил руку к гибели Скопина. Братья Ляпуновы решили свергнуть коварного убийцу. Они стали ссылаться с московскими боярами, которые, по их сведениям, не испытывали симпатий к Шуйскому. Их затею горячо поддержал князь В. В. Голицын, мечтавший о престоле. Прокопий же полагал, что престол следует отдать «царю Дмитрию» или тому, кто принял его имя. Однако переписка £ городами показала, что Тушинского вора почти никто не хочет считать государем. Нового царя следовало избрать общим советом — на Земском соборе.

После разгрома царских войск под Клушиным стало ясно, что ненавистного всем царя Василия пора ссадить с престола. Прокопий отправил к брату Захарию в Москву гонца с приказом действовать быстро и решительно. 17 июля 1610 года 3. Ляпунов во главе дворян отправился на Лобное место и заявил собравшимся москвичам, что время правления «шубника» закончилось. Все вместе они отправились в Кремль к царскому дворцу. Только патриарх Гермоген пытался их остановить, но его насильно вывели из Кремля. Сначала В. И. Шуйского с женой отвели на старый боярский двор, а потом и постригли в Чудовом монастыре.

Но последующие события стали разворачиваться не так, как планировал Прокопий. Земский собор для царского избрания собрать не удалось: под стенами Москвы стояли два грозных войска: Жолкевского и Лжедмитрия II. Из двух зол выбрали наименьшее — провозгласили новым государем королевича Владислава. В Смоленск для переговоров с королем отправилось представительное посольство. В его состав был включен Захарий Ляпунов.

Поначалу Прокопий не возражал против воцарения королевича и даже присылал продовольствие для польского гарнизона, обосновавшегося в столице. Однако от брата он вскоре узнал о том, что король Сигизмунд не собирался давать юного сына, а планировал сам завладеть Русским государством, лишив его национальной независимости. Чтобы поточнее выведать планы поляков, Захарий притворился их ярым сторонником и часто принимал участие в совместных застольях. Правда, потом король выяснил, что Ляпунов был тайным соглядатаем, и приказал его арестовать.

Получив известия от брата, П. П. Ляпунов решил действовать самостоятельно. Он начал рассылать по городам грамоты, в которых рассказывал о положении в стране и о тайных планах польского короля. Он разоблачал московских бояр, которые ради чинов и поместий предали интересы Отечества. Только Гермоген, как несгибаемый столп, один с помощью креста и веры отважился противодействовать врагам. Именем патриарха Прокопий запрещал русским людям целовать крест и приносить присягу Владиславу. Он призвал всех объединиться и очистить государство от интервентов.