Людмила Морозова – Дворцовые тайны. Царицы и царевны XVII века (страница 52)
Кровавый 1682 год дал возможность Татьяне Михайловне прикоснуться к государственной политике. Так, 26 июля она, по докладу дьяка Е. И. Украинцева, распорядилась от имени государей послать на Двину грамоту воеводе, чтобы он всячески убеждал местных людей не верить смутьяну, холмогорцу Максиму Окулову, и не учинить «всякое дурно и несогласие». Вообще же, в 1682 году авторитет царевны Татьяны вырос. Она встала на сторону Милославских. Татьяна поддерживала совместное правление Ивана V и Петра I. за что ратовала эта партия. Именно после ее упреков царица Наталья Кирилловна вынуждена была объяснять факт увода десятилетнего царя Петра из собора до окончания панихиды по покойному царю Федору Алексеевичу усталостью ребенка.
Царица Наталья была оскорблена вызывающим поведением царевны Софьи, однако у нас нет сведений, что строгая поборница обычаев Татьяна Михайловна попеняла Софье.
Во время правления Софьи царевна Татьяна имела влияние и пользовалась почетом при дворе, а также располагала большими материальными возможностями для поддержания своего положения, нежели раньше. В это время Татьяна Михайловна фактически становится старшей в доме Романовых. Формально таковой должна была быть ее старшая сестра, царевна Анна Михайловна. Но Анна — бесцветная и ничем себя не проявлявшая царевна, — очевидно, не противилась узурпации такого почетного поста более энергичной и целеустремленной младшей сестрой. Благодаря расположению правительницы Софьи и взятой на себя роли старшей тетки царей и царевен — потомков брата царя Алексея Михайловича — Татьяна Михайловна могла занимать места на официальных мероприятиях выше, чем это было ей положено по статусу царевны. Так, 5 июля 1682 года, во время памятного диспута о вере в Грановитой палате между официальным духовенством и «раскольниками», Татьяна сидела на царских тронах вместе с правительницей Софьей. Царица Наталья Кирилловна сидела ниже, в простом кресле, что умаляло ее более высокое положение.
Падение Софьи и возвышение Петра 1, казалось бы, должно было сильно отразиться на судьбе нашей героини. Конечно, оно отразилось, правда, не сильно. И хотя Петр I помнил о предпочтениях тетки в 1682 году и позже, царь испытывал к ней уважение и почитал ее как старшую в семье. Тем более после 1692-го и 1694 годов, когда умерли его другая тетка, царевна Анна Михайловна, и родная мать, царица Наталья Кирилловна. По традиции теперь Татьяна Михайловна должна была быть Петру I вместо матери. И он с этим считался. Именно царевна Татьяна в 1690 году стала крестной матерью первенца Петра Великого, царевича Алексея Петровича. В том же году она в числе первых (наряду с царицей Натальей и сестрой Анной) поздравила нового патриарха Адриана с избранием его на высший церковный пост. Любопытно, что Татьяна Михайловна стала крестной матерью и царевны Анны Ивановны (будущей императрицы) в 1693 году. В письмах из Архангельска в этот период царь Петр не забывал специально «кланяться» тетке Татьяне.
В 80—90-е годы комнаты царевны обивались зеленым сукном. Потолок ее передней комнаты расписывался под ночное звездное небо, а средней (вместе со стенами) расписан узорами на сером фоне. В 1693 году в двух комнатах перестилались полы (потребовалось восемьсот «дубовых кирпичей»), делались новые перегородки, двери и лавки. Вставлялись новые «слюдяные окончины», вешался новый фонарь. В 1684 году Татьяне в хоромы поставили четыре новых стола, три метра на полтора, а один стол в метр. Ножки у столов были точеные, а доски расписаны красками и золотом. Причем сказано, что в центре нарисованы двуглавые орлы, а по бокам — аллегорические фигуры, символизировавшие четыре времени года. Окаймлялись эти изображения рисунками разных птиц. Очевидно, Татьяна Михайловна предпочитала зеленый цвет. Вот и кресло ее обивалось в 1696 году зелеными сукном и атласом.
В числе других членов царской фамилии Татьяна Михайловна устраивала в специальных комнатах поминальные угощения для нищих. В 1699 году в течение девяти дней приглашались двести двадцать человек. В 1700 году Петр I распорядился вместо «поденной» пищи ежегодно выдавать царицам и царевнам на питание денежные суммы. Царевне Татьяне полагалась самая большая — три тысячи рублей. Пользуясь своим почетным положением при дворе Петра Великого, Татьяна Михайловна старалась, как могла, облегчить участь опальных царевен. Так, она вела переписку с Марфой Алексеевной (в монашестве Маргарита). Помимо участливых по тону писем, Татьяна хлопотала об осмотре больной племянницы доктором, высылала ей деньги. Скончалась царевна Татьяна Михайловна 23 августа 1706 года на семьдесят первом году жизни. Младший ребенок основателя династии Романовых, царя Михаила Федоровича, прожил самую долгую жизнь по сравнению со своими старшими братьями и сестрами.
Участливая царевна Марфа
Царь Алексей Михайлович страстно желал, чтобы у него родился сын. Его первенец от брака с царицей Марией Ильиничной, царевич Дмитрий, умер годовалым. Затем родилась дочь, царевна Евдокия. Молились, чтобы третьим Бог дал мальчика. Но 26 августа 1652 года на свет появилась девочка. Назвали ее Марфой в честь монашеского имени бабушки царя Алексея. 5 сентября малютку крестили в Чудовом монастыре. «Крестинный стол» был устроен в «Столовой избе». По уже сложившейся традиции церемония прошла скромно, так как крестили очередную царевну: присутствовали патриарх, два боярина и окольничий. «Мамкой», в чью обязанность входило руководство по уходу и воспитанию ребенка, назначили боярыню Ульяну Петровну Шереметеву. Кормилицу выбирали из нескольких кандидаток. Семь женщин проживали в Конюшенной слободе, а одна была женой придворного истопника. Все они уже имели по нескольку детей и, самое главное, недавно родили (от семи до тридцати недель назад). Выбрана была Аксинья, жена крестьянина Конюшенной слободы Андрея Носова. Аксинье Носовой дал характеристику ее духовный отец, священник церкви Святых Афанасия и Кирилла, «что на Сивцове Вражке», Василий. Он ручался, что кормилица — «жена… добрая, не пьет и не бражничает, и воровства за ней никакова нет, и прискорбь никакую за ней не слыхал». Кормилица Аксинья в 1653 году неоднократно получала различные подарки от родителей девочки. Это (в хронологической последовательности) серебряный позолоченный крест с финифтью, окованный железом ларец, тюфяк и изголовье, хрустальное зеркало в раме из красной кожи и гребень, дорогой воротник для платья, отделанный золотом, серебром и красным шелком, шелковый поясок, красная коробья «с нутряным замком», серебряные серьги, шапка из красного атласа, обшитая золотом и серебром, желтые «сафьяновые» башмаки и чулки. На все это было потрачено одиннадцать рублей, что составляло сумму, сопоставимую со средним годовым жалованьем московского подьячего.
С первой серьезной опасностью в жизни царевна Марфа столкнулась еще в двухлетнем возрасте. В Москве в 1654 году вспыхнула эпидемия чумы. Царская семья срочно покинула город. Когда царевнам исполнялось лет шесть-семь, их, как это было принято, начинали учить грамоте. Вот и Марфе в «мастерицы» определили Авдотью Пыпину. Но, как видно, особого интереса к знаниям царевна не проявляла. Едва ли не самым радостным праздником в жизни царевны были именины. В 1668–1668 годах у шестнадцати — семнадцатилетней Марфы в гостях бывало по четырнадцать боярынь, по пять-шесть жен окольничих и стольников. Кроме них, именинницу посещали грузинская царица Елена и жена сибирского царевича Петра. Всем женщинам дарились именинные пироги. Но они различались по качеству: царице, жене царевича и боярыням — пироги с маком, женам окольничих — пироги «крупичатые» с маком, а женам стольников — пироги с сыром. Совершеннолетняя царевна Марфа выглядела стройной, дородной, красивой девушкой. Ее первый выход «в свет» произошел в присутствии Антиохийского патриарха Макария, приглашенного в Россию для участия в церковном соборе по делу бывшего патриарха Никона. Макарий вручил барышне особую благословенную грамоту.
1669 год изменил жизнь царевен и царевичей — дочерей и сыновей царя Алексея Михайловича. Умерла их мать, царица Мария Ильинична. Опекать детей брата-царя (а их было восемь: шесть царевен и два царевича) стали сестры, являвшиеся их тетками. Особенно любила Марфу тетка Татьяна Михайловна, бывшая, по-видимому, ее крестной матерью. Марфа искренне называла ее «матушкой». Их близкие отношения с тех пор не прерывались. Вторую женитьбу царя Алексея Михайловича — на Наталье Нарышкиной — его старшие дочери встретили без особой радости. На людях им приходилось проявлять всяческое уважение к новой царице, но за глаза они называли ее Наташкой (ведь та же Марфа была всего на год моложе мачехи). Чем дальше, тем больше усиливалось раздражение царевен по поводу молодой жены отца. В ней они видели причину его явного охлаждения к детям от первого брака. Кроме того, проявлялась естественная женская зависть. Их сверстница, царица Наталья, нашла свое счастье, рожала детей, а они были обречены на безбрачие и затворничество. Свое нерастраченное материнское чувство участливая Марфа Алексеевна могла как-то удовлетворять, заботясь о жившей у нее в хоромах безногой девочке. Марфа также особо сблизилась со своей сестрой, царевной Софьей, которая была моложе на пять лет. Абсолютно разные по характеру (Марфа мягкая, лиричная, с развитым женским началом, а Софья твердая, умная и целеустремленная), они, вероятно, взаимодополняли друг друга. Видимо, также от старшей, Марфы, исходило душевное тепло, которого недоставало младшей, Софье. Неизвестный польский автор отметил, что Марфа «ни во что не вмешивается». Он имел в виду, что в политической жизни царевна не принимала участия. Поэтому никакой заслуги нашей героини в том, что ее любимая сестра Софья стала правительницей страны, не было.