Людмила Мартьянова – Славянские духи, чудовища и прочая нежить. В сказках, мифах и наших домах… (страница 24)

Ячична

Женский персонаж, обитающий в пустых и заброшенных домах. Существо не нападает на людей, однако считает помещения своей собственностью. Считалось, что если такой дом захотят заселить, то ячична будет этому всячески мешать и пакостить.

Дух пустого дома. Схожа с пустодомкой. Ячична злой дух, поскольку является навьей необжитого пространства.

Ячична – это демон женского облика, обитающий в пустых, заброшенных домах. Чем дольше «изба стоит пустая, в землю врастая», тем тяжелее будет её разобрать или отремонтировать, потому что ячична – дух незаселённого пространства – будет считать его своей собственностью.

Ячична пытается подражать людям. Может прийти, например, на посиделки с большой прялкой и прясть вместо шерсти солому. Либо начнёт вдруг «среди бела дня носить из колодца решетом воду да лебеду поливать».

Выглядит она как большая странная женщина, у которой все не на своём месте: «Одна нога из го. на, другая наземня», «титьки по ветру болтаются до земли», «нос на лбу, глаза как плошки»… Самое глупое, что можно сделать при встрече с ячичной, – это проявить к ней неуважение или, того хуже, посмеяться над ней. Ночью она вернётся мстить, и удержать её никак нельзя. Но можно обмануть – например, надев на голову горшок, а на тело три тулупа. Ячична разобьёт горшок и сдерёт тулупы, удалившись в полной уверенности, что обезглавила и освежевала насмешника.

Заключение

Все духи, жившие на природе, у славян зависели от времени года. Лешие, русалки и водяные уходили зимовать.

В период зимнего солнцестояния появлялась святочная нечисть. Убитые и проклятые матерями младенцы превращались в шуликунов, чёртиков чуть больше кулака, что цепляли прохожих калёными крючьями, толкали людей в грязь и заталкивали в проруби.

Вештицы, горбатые косоглазые старухи с волосатыми ногами и крючковатым носом, наводили порчу, голод и плохую погоду, вселялись в людей. Святочницы, покрытые шерстью безобразные женщины, нападали толпой на девушек в банях и «расколупывали» им тела.

Чтобы не допустить разгула этой нечисти, люди поминали усопших и соблюдали длинный ряд запретов.

Нечисть подчинялась и дневному распорядку – тех же заложных покойников по ночам встречали куда чаще. Ещё сильнее от времени суток зависел кто-то вроде полудниц и ночниц.

Полудница выступала в роли персонификации полудня, причём воплощала в себе именно его опасную часть. Образ полудници часто разделяли на двух персонажей: добрую и злую полудницу. Добрая укрывала громадной сковородкой посевы, злая – накаляла сковородку и ею жгла все растения на своём пути. Хотя в остальном полудницы были злы. Они насылали солнечные удары, сжигали людей, резали серпами и крали детей – и это если люди пренебрегали запретом на работу в полдень.

Полудниц представляли чаще всего как прекрасных девушек в прозрачных платьях. Лишь чуточку реже они принимали облик косматых старух и ужасных умертвий. Хотя полудницу порой считали ещё одним вариантом русалок, ведь историй про них на юге не водилось.

Если человек выходил ночью во двор, там его подстерегали ночницы. Впрочем, они могли спокойно залезть в дом и через окно – и даже сквозь мелкую щель. Они насылали на людей кошмары и беспокойный сон, если у тех не находилось нужных оберегов против них. Ночницы также распространяли болезни. Выглядели они как жуткие женщины в чёрных одеждах и с распущенными волосами.

Хотя в более современной культуре полудниц и ночниц противопоставляли друг другу, всё же полудницы куда ближе к русалкам, а ночница – к маре и страхам.

Страх часто даже не имел своего имени, он слабо персонифицирован. Хотя порой его всё же звали марой. Призрак-мара внезапно нападал на людей на дорогах и полях, вызывая у них леденящее чувство ужаса. Порой страх преследовал человека в виде какого-то жуткого животного. В остальное время он невидим, отчего его описывали исключительно глаголами.

В Вологодчине воплощением солнцепёка на гороховом поле и в огороде был жареник, которым пугали детей.

Ночью по улицам бродил жердяй – худой нечистый дух с очень длинными ногами. Он заглядывал в окна, грел руки в трубе и пугал людей.

Болезни, как раньше было принято считать, вызывала нечистая сила, вторгнувшаяся в тело больного. Их именовали по названию болезни, хотя такие духи отличались полной обезличенностью – за одну болезнь порой отвечали десятки духов.

Часто таких духов просто нарекали лихорадками. Хотя их порой называли сёстрами-трясавицами, коих насчитывалось двенадцать штук: тресея, огнея, ледея, гнетея, гинуша, глухея, ломея, похнея, желтея, каркуша, немея, гледея.

Болезни, как правило, показывались в виде худых старух в чёрных или белых одеждах, что ходили по округе и окликивали всех. Кто отзывался, тот заболевал.

В роли персонификации болезней и смерти скота выступала коровья смерть. Чтобы её прогнать, проводили обряд опахивания – то есть плугом или сохой особым образом проводили круг вокруг стада или всего поселения.

По христианству судьбу мог определить только Бог. Однако всё равно ходили истории о том, как к человеку прикреплялся дух доля, что вредил или помогал ему. Возможно, это поверье пошло от духов-рожениц, что когда-то определяли вообще всю человеческую жизнь у славян.

Главным физическим воплощением плохой доли можно назвать лихо одноглазое. Худая старая великанша-людоедка с одним глазом всем своим видом показывала возможную незавидную судьбу. Она привязывалась к людям и насылала беды, болезни, нищету. Лихо можно было кому-нибудь передарить, хотя всё же стоило попытаться прогнать нечисть силой воли или же обмануть.

Внешне на лихо походит верлиок – только это одноглазый бородатый мужик с одной ногой и костылём. Он выступает в роли разрушителя и убийцы. К примеру, в одной сказке верлиок убил старуху и двух её внучек, а старик, селезень, рак, веревочка и жёлудь за это хитростью наказали его.

Чем больше христианство укоренялось у славян, тем сильнее менялись их взгляды на происхождение нечисти. Всё остальное оставалось более или менее тем же.

Согласно одной из наиболее распространённых версий, вся нечисть – это дети Адама и Евы, которых отец с матерью спрятали от глаз всевышнего.

Но сильней всего в народе утвердилась версия о том, что нечисть – это падшие ангелы, бесы. Во многих исследовательских экспедициях крестьяне вообще рассказывали, что водяные, лешие, русалки, упыри – это всё черти. Дело в том, что церковь с самого начала проповедовала против языческих пережитков, объявляя нечисть злобными демонами. Хотя сути этих существ ей изменить так и не удалось.

В славянской мифологии ещё много всяких персонажей, забавных и не очень, добрых и злых, дружелюбных и кровожадных. Перечислить всех сказочных существ славян очень сложно: большинство из них изучены очень слабо и представляют собой местные разновидности духов – лесных, водных или домашних, причём некоторые из них были весьма похожи друг на друга. Вообще, обилие нематериальных существ сильно отличает славянский бестиарий от более «приземлённых» собраний монстров из других культур.

Среди славянской нечисти очень мало монстров как таковых. Наши предки вели спокойную, размеренную жизнь, и поэтому существа, которых они себе придумывали, были связаны с элементарными стихиями, нейтральными по своей сути. Если они и противостояли людям, то, по большей части, лишь охраняя матушку-природу и родовые традиции.

Истории русского фольклора учат нас быть добрее, терпимее, любить природу и уважительно относиться к старинному наследию предков. Наш бестиарий архаичен и в каком-то смысле даже наивен, однако мы можем им гордиться, ведь он – один из самых древних в Европе.