Людмила Макарова – Планета миражей (страница 5)
Выяснилось, что Шаори Сайола сегодня не работает. Пришлось взять такси и поехать искать отчий дом в ближайший городок. Городок, надо сказать, был не совсем обычный – все здания в два-три этажа, совсем не похожие на типовые коттеджи Аналога-2. И даже на те многоэтажки, что располагались у самого космопорта. Один из районов, который машина миновала без остановок, вовсе напоминал мебельный салон. Дома резные, кружевные, все разные стояли как попало, отчего улица делала множество изгибов точно горный серпантин. После того, как такси ползшее, наверное, со скоростью пешехода, разъехалось с несколькими гужевыми повозками, Джой понял, что тот, кто придумал безобразно обидное для пилотов словосочетание «как с телеги слез», кроме летного наверняка заканчивал исторический факультет. К сожалению, автор бессмертной фразы остался неизвестен. Задумавшись, Джой пропустил информационный щит на повороте дороги. Открывать путеводитель он поленился и с любопытством рассматривал неровную каменную кладку стен домов, вдоль которых пошла машина, чуть прибавив скорости. Как будто смотрел учебный фильм или рекламный ролик риэлторской конторы: «Жилье на любой вкус! В мегаполисах уровни с двадцатого, по сороковой. Индивидуальное строительство в ретро-стиле! Аренда на Аналогах и в колониальных территориях».
У въезда в нужный район Джой был внимательнее, и кроме названия разглядел надпись: «Южный сектор – девятнадцатый-двадцатый век». Машина проехала еще метров двести и остановилась. Джой сверился с адресом, решительно зашагал к дому и торопливо окликнул человека, который как раз собирался уходить со двора.
– Простите! Я могу с вами поговорить?
– Одну минуту! – громко ответил высокий очень смуглый мужчина с резкими, словно выточенными из дерева чертами лица. Прямые, черные как смоль волосы, спускались почти до плеч. Отдельные седые пряди отливали даже не серебром – белым золотом. Левой рукой он ухватил за ошейник огромного, рвущегося в бой пса. В ушах звенело от непрерывного собачьего лая, мир вокруг как будто оглох. – Сейчас я его запру.
Лохматая, белая с серыми подпалинами зверюга, недовольно заворчала, успокаиваясь под рукой хозяина. Джой не считал себя знатоком собак, но такой здоровенной твари на родной планете точно не видел. Ничего себе домашний любимец! Не подойдешь лишний раз. Хозяин, стянув волосы на затылке, вернулся к воротам, когда Джой уже решил уходить. Не получилось разговора – и слава богу. Не угадал и не надо. Знал же, что матери верить нельзя. С чего он вообще взял, что эта внезапная поездка имеет хоть какой-то смысл!
– Чем могу помочь? – спросил незнакомец и два черных как уголь глаза оказались всего в метре от лица Джоя.
Энергетические барьеры здесь были запрещены так же, как и высотное строительство. Гостя с хозяином разделяла только невысокая изгородь, которой был обнесен дом.
– Извините, я наверное, ошибся, – сказал Джой.
– Бюро размещения через три квартала, вы зря отпустили машину, тут далековато.
Незнакомец отвернулся.
– Подождите! Я… ищу человека, который бы узнал эту женщину, – Джой показал изображение матери двадцатилетней давности – единственное, которое у него сохранилось. – Это моя мать. Она приезжала сюда примерно двадцать пять лет назад. То есть чуть меньше… Вы здесь живете… Не сможете мне помочь?
Долгую-долгую минуту слышалось только глухое рычание запертой где-то на заднем дворе зверюги, а потом калитка неожиданно распахнулась.
– Я ее знал, – сказал хозяин. – Заходи. Как она тебя назвала?
– Джой. Так это правда?! – он сделал шаг и прислонился к изгороди спиной. Ноги стали почти ватными.
– Проходи. Расскажешь мне о себе, Джой Ив, – сказал Шаори Сайола. – За столько лет ты в первый раз всерьез решил меня разыскать. На то есть причина?
Джой молча кивнул, потому что боялся, что голос будет дрожать и прошел вглубь двора за незнакомцем, при участии которого появился на свет. Еще через некоторое время Джой поймал себя на мысли, что человек этот начинает ему нравиться. Сменный диспетчер космопорта господин Сайола, конечно, не был ни бесом, ни волшебником. Джой вспомнил немногочисленных прохожих на улицах, и внешность собеседника перестала казаться необычной. Глаза у него были просто темно-карими, лицо избороздили самые обычные морщины, а в волосах белели седые пряди. Он обладал философским складом ума, широкой эрудицией и оригинальными взглядами на некоторые проблемы современного мироустройства, но не более того. Он расспрашивал о матери с такой искренней теплотой, что Джой выложил ему все, что он захотел услышать вплоть до изгнания из семьи. Ни о духах ни о потусторонних явлениях речи не шло. Телепатическими способностями действительно обладал дед Шаори по материнской линии. Обрадованный Джой, нашедший ответы на все вопросы, облегченно вздохнул и разговорился. Ему с детства не хватало спокойного и мудрого собеседника, а господин Сайола, как оказалось, обладал еще одним очень ценным качеством: он умел слушать. Кроме того, учитывая сферу деятельности, отец с сыном легко нашли общий язык, и Джой увлеченно рассказывал ему о стажировке на «Монике» – самом ярком событии своей только что начавшейся летной биографии. Вечером они вышли на крыльцо, разглядывая практически незнакомые Джою созвездия, добрую половину легендарных названий которых он не вспомнил, а отец знал наперечет.
– Ты, наверное, здорово обижен на меня, Джой? – напрямик спросил Шаори.
– Да нет. В детстве мне говорили, что ты умер, мне не на кого было обижаться. Как только я поступил в «Вышку», я вообще забыл, что у меня есть родственники. А на звездолете, где я проходил практику, пилотажу меня точно учили как родного сына, – улыбнулся Джой.
Что с того, что встреча его родителей была иронией судьбы, в результате которой он появился на свет? Он приехал не жаловаться: никто бы не смог ужиться с его матерью. Джой понял это в двенадцать лет и с тех пор никогда не пытался навязать своему, тогда существовавшему лишь в воображении отцу комплекс вины.
– Первый пилот? – задумчиво уточнил Шаори, кое-что запомнивший из предыдущего разговора.
– Да, – Джой помрачнел, – он погиб, к сожалению. При невыясненных обстоятельствах, – Джой прикусил губу, вспомнив, сколько документов о неразглашении подписал, прежде чем Пайнтер включил его в штат. – У него двое сыновей осталось. Один – почти мой ровесник, «Вышку» в этом году заканчивает, мы с ним пересекались несколько раз. Второй, вроде, помладше…
– Я догадываюсь, о чем ты говоришь. После событий в Альфе тут весь космопорт несколько дней ходил взбудораженный известиями о возможной звездной войне. Земля беззащитна. Если ее еще раз превратят в плацдарм, планету будет не восстановить, массовой эвакуацией здесь заниматься никто не будет…
Шаори задумчиво посмотрел на тонкий серп Луны, взошедшей на все еще светлом после заката небосклоне. Джой проследил направление его взгляда. Здоровенный естественный спутник. Можно сказать, двойная планета. Ночи, наверное, совсем светлые в полной фазе. Вот откуда пошло выражение «лунная полночь».
Отец перевел взгляд на сына.
– А ты участник великих событий, мальчик.
– Наблюдатель, – поправил Джой. – Там другой человек решения принимал.
«За что и поплатился», – мысленно добавил он и угрюмо замолчал, вспомнив, как Виктор Блохин выводил смертельно бледного капитана из рубки «Гепарда». И собственные «семейные неурядицы», как очень точно заметил психолог, в которых погряз пилот Джой Ив, показались мелкими и незначительными.
– Мне пора, – сказал он, – через три часа модуль уходит. Я рад, что… что познакомился с тобой.
– Я тебя подвезу, – предложил отец. – Как ты заметил, от прошлых времен здесь только фасады и тихоходные такси.
Дорогой они молчали. Отец провел Джоя к выходу на взлетное поле через служебный терминал.
– Наверное, он хорошо к тебе относился, что ты так переживаешь? – вдруг спросил Шаори.
– Стрэйк? Очень! – горячо подтвердил Джой, который мысленно покупал коньяк психологу. И до базы спасателей в Бета-радиусе еще предстояло как-то добраться. И как Джой не прикидывал – все равно выходило с опозданием.
– Нет. Командир экипажа.
Джой уже почти отвернулся, не совсем понимая, к чему был этот последний вопрос и остолбенел. Они стояли в глубокой тени, отсекшей привычную обстановку полупустого терминала космопорта, и Джой мог поклясться, что слышит не слова, а низкий непрерывно переливающийся ни на что не похожий звук.
«Когда придет время – поверь ему, Джой. Он тебя позовет. Если услышишь – смерть выберет другого. Этот человек обладает властью над пространством, великие силы вселенских энергий заигрывают с ним, спиралями ложась у ног. И тогда он становится опасен, потому что играя этими силами, пытается разделить их непознанную природу на черное и белое. Опасен не для тебя».
– Кто ты на самом деле? – шепотом спросил Джой, у которого сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
Шаори Сайола улыбнулся на прощание. Примерещившаяся тень растаяла, перед ним снова стоял тот самый человек, с которым он провел целый день. Джой с силой провел ладонью по лицу, сминая кожу.
– Мать наговорила тебе всякой чепухи, – сказал Шаори Сайола. – Кстати, можешь передать ей, что меня тоже выгнали из… общины. Иди, Джой. Жизнь многолика, но одного религиозного фанатика в семье вполне достаточно. Теперь ты знаешь, как меня найти. Я всегда буду рад тебя видеть. До свиданья.