Людмила Макарова – Планета миражей (страница 32)
– Садись! – сказал Макс. – Не туда! Я перевел все управление на место первого пилота, так проще.
– Макс, я огонь на себя вызвал…
– Да понял я! – Макс судорожным движением убрал с лица волосы, лезшие в глаза и расцарапал лоб манжетом скафандра, даже не заметив этого. Брошенные перчатки валялись на полу рубки. – Маршевые управляются, сейчас будут системы наведения и ускорители. У тебя полуавтомат. Виртуальный контроль полета… есть! Подключайся!
– Пристегнись, – сказал Рэд, провалившись в виртуальную вселенную и замкнув управление крейсером на себя. На системы наведения он даже смотреть не стал, чтобы время не терять. Разбираться с ними пришлось бы полдня. После «Флэшки» и «Санты» Гардону, который никогда не работал на крупнотоннажных звездолетах, и так нелегко пришлось. «Астрикс» обладал колоссальными возможностями и такой же колоссальной инерцией, и у Гардона сложилось ощущение, что он катается по пересеченной местности на башне повышенной проходимости.
«Гор» заложил несколько неуклюжих виражей, теряя стабилизацию и с трудом уходя от залпов своего бывшего ведомого, заныл ускорителями, провалился в подпространственный тоннель, вынырнул, получил удар в кормовые щиты и тут же ушел в новый прыжок. Гнавшийся за ним «Рубин» словно не замечал тех гравитационных ловушек, которые Рэд по привычке старался обходить по большой кривизне. «Рубин» пер сквозь космос напролом, используя опасное сближение с полями тяготения звезд и черных дыр как дополнительный фактор разгона перед прыжком. В искаженном пространстве-времени вблизи этих объектов задача ухода в подпространство облегчалась природными свойствами материи. Если, конечно, не затягивать процесс перехода. Через несколько минут гонки Рэд перенял у преследователя полезный опыт, и тут его бросило в другую крайность. А именно – всемогущество, за что он, в конце концов, поплатился полной потерей ориентации и экстренным выходом из подпространства прямо в облако ионизированного газа, нежно подсвеченное красно-желтым излучением ближайшей звезды. Засветка была полной. Рэд поплыл в светящемся молоке, по которому «Виртуальный контроль» гонял бессмысленные фрагменты звездных атласов. Он коротко выругался, переключился на технические параметры звездолета и двинул его вперед. Защита доложила о критическом росте уровня излучения. Значит, звезда, окружившая себя газопылевым, облаком была где-то прямо по курсу. Рэд тупо развернул звездолет на сто восемьдесят градусов, отогнал подальше от источника излучения и положил в дрейф.
– Макс! – Рэд вывалился из виртуалки. – У меня засветка и ориентации нет! Что с периферией?
– Вы сломали крейсер, мой генерал.
Рэд обернулся к нему, решив, что парень свихнулся. Облепленный сенсорами Ласкис с расцарапанной рожей и спутанными волосами безмятежно и благостно улыбался.
– Я восстановил связь, – пояснил он. – Ждем второго. Все… Все! Он должен быть шелковым!
– Ты слышал, что я сказал, Максим? – спросил Рэд.
– Слышал, капитан. Сейчас система виртуального контроля полета перезагрузится. Смотри!
Рэд перевел взгляд на обзорные экраны, изображение на которых все еще моргало и нервно вздрагивало. Вполне дружелюбный «Рубин», сверкающий навигационными огнями, вышел из подпространства, двинулся к ним и включил маневровые двигатели, пристраиваясь справа и чуть позади от ведущего звездолета. Забывшись, Рэд потянулся рукой к замку летного комбинезона, чтобы оттянуть его вниз, скользнул ладонью по нагрудной пластине легкого скафандра и удивленно посмотрел на руку, обвитую невесомыми нитями датчиков виртуального контроля «Астрикса». Нити сплетались в пульсирующих паучков и уползали на запястья, и дальше, к сенсорам, наспех закрепленным прямо поверх скафандра. На полу рубки валялись две пары перчаток. С минуту Рэд не видел ничего, кроме их расстегнутых зажимов.
– Куда теперь, на Диалат-4? – Макс кивнул на подошедший «Рубин». – Где все мы должны встретиться?
– Скачай информацию с бортового компьютера «Санты» – узнаем, – сказал Рэд.
Получив в ответ вежливую улыбку и небольшую лекцию о порядке соединения бортовых компьютеров в единую сеть, Рэд выяснил, что для начала он, т. е. БК должен быть хотя бы подключен к источнику питания.
– Просто так допуски не снимаются, – хмыкнул Рэд. – Я координаты цели на вездеходе забыл. Ставь автопилот, Максим, курс на L-31 или Натику-140. Здесь лучше не задерживаться. Мы совсем рядом с L-80 и устойчивым очагом поражения.
Ласкис развел руками:
– Я не могу одновременно загружать программу управляемого полета на первого пилота и режим автоматического следования. Если ты не заметил, капитан, я еще слетевшее позиционирование реанимировал, не говоря уже о радиопоиске и переговорах с «Рубином».
– Да? Тогда иди сюда, садись за штурвал. Может, пилот из тебя лучше получится.
– Что-о?!
– Да не бойся ты! – Рэд вылез из кресла. – Держи вот так. Я сейчас вернусь. Гравитация у нас везде есть?
– Нет.
– А лифты, замки отсеков? – спросил Рэд уже с меньшим энтузиазмом.
– Я этим еще не занимался.
– Ч-черт! Ладно, я быстро.
– Он… с курса съехал, – виновато сказал Макс, когда запыхавшийся Рэд вернулся и положил координационный диск на пульт бортинженера.
– Ерудна, сейчас исправим. Спасибо, дальше я. Воткни диск – узнаем, куда мы действительно пойдем.
Ласкис поменялся с Рэдом местами и выдал на экран координаты резервной военной базы ВКС Аналога-2. Название Дельта-18 Гардону ничего не говорило, но маршрут Хальтон обозначил четко. Рэд снова подключился к системе управления, сориентировался и вывел крейсер из дрейфа.
– Я первый, – раздался голос Элиота Хальтона, – «Астрикс-2» под контролем. Звену отмена атаки. Лидер, жду указаний.
Четверка истребителей дальнего следования вывалилась из подпространства перед носом у «Астриксов». Рэд выпрямился в кресле. Если Хальтон отследил их по траекториям маневров уклонения, значит он бросился в погоню, как только увидел, что «Рубин» потерял интерес к «Курьеру».
– Я Лидер. Какой был приказ? – спросил Рэд.
– Обеспечить прикрытие группы, сэр. Я его обеспечиваю! У вас все в порядке?
– Кто здесь вопросы задает?! Если речь шла о сопровождении «Курьера», почему вы болтаетесь вблизи очага поражения, бросив вверенный звездолет? – зарычал Рэд.
– «Курьер-9» под прикрытием двух истребителей за границей предельной дальности стрельбы, – спокойно пояснил Хальтон.
– А остальным четырем что, жить надоело?
– Жду указаний, – через короткую паузу повторил Хальтон.
– Я с тобой потом еще побеседую, – пообещал Рэд. – «Следуй за мной» я точно не говорил. И что-то мне подсказывает, что в вашем подразделении самодеятельность не слишком приветствуется. Пошли на встречу с «Курьером». Пока на – маршевых. Там все целы?
– Да, сэр. Есть повреждения, но ходовая часть звездолета в норме. Передаю координаты места встречи.
– Слушай, Первый… У меня здесь штурмана нет. И времени маршруты прокладывать тоже. Пойду за тобой «по проводнику». Пересчитай переходы с учетом того, что за тобой будет прыгать крупнотоннажник и отведи нас.
– Да, сэр!
«Астриксы» еще предстояло подготовить к подпространственному переходу в связке «ведущий-ведомый», и Рэд с Максом принялись в авральном режиме реанимировать все функциональные системы корабля. На выходе из тоннеля перехода после первого прыжка, стало ясно, что «Рубин» не потерялся и следует за ними, идеально сохраняя дистанцию. Рэд облегченно вздохнул. Макс выпал из виртуалки. Через несколько часов воссоединившаяся группа взяла курс на Дельту-18.
– Макс, ты как, живой? – спросил Рэд.
– А? – очнулся Ласкис, откинувшийся на спинку кресла. – Я – да. Что случилось?!
– Тише-тише, – улыбнулся Рэд, – нормально все. Автопилот мне загрузишь? Видеть это все уже не могу.
– А-а… Да! Сейчас.
И еще через некоторое время на экране крейсера, наконец, появилась вожделенная надпись «режим автоматического следования». Гардон потер глаза руками, стащил гарнитуру на шею и развалился в кресле, качнувшись вправо-влево.
– Полгода назад этот монстр гонялся за мной. – он провел по пульту кончиками пальцев. – Забавно… Пойдем, Максим, разденемся.
Он отстегнулся и вылез из пилотского кресла.
– Что ты такое натворил? – спросил Макс, уставившись на Гардона в упор.
Светло-голубые глаза Ласкиса казались совсем прозрачными из-за покрасневших белков. Лоб перечеркивала длинная царапина. В правом глазу у парня лопнул какой-то мелкий сосудик, и создавалось впечатление, что у нижнего века дрожит, готовая сорваться, кровавая слезинка.
Рэд покачал головой.
– Вывез в космос то, что лучше было оставить на планете. Тебе надо отдохнуть, Макс. Я бы, пожалуй, тебя в медотсек отправил. Ты же справишься там без хозяев… Как ты?
– Голова немного кружится, – смущенно признался Макс, выходя из рубки вслед за капитаном, – от невесомости, наверное?
– Может быть, – согласился Рэд. – Допустим, я свои грехи тут замаливаю. А тебя за что сослали? Не верится, что за просчеты в работе и врожденную косорукость, – хмыкнул он.
Макс невесело улыбнулся в ответ:
– Да все в кучу. Говно не приходит одно. На работе всем отделом огребли за сотрудничество с Аналогом-1. Хотя контракт официальный был… И еще младшая сестра, – процедил он сквозь зубы. – У нее, видите ли, любовь пропала в районе Альгарро. Пошли на прокатном катере четвертый контейнер ловить, ну и попались «охотникам». Трупы так и не нашли, и патруль, говорят, пострадал из-за них… Ладно бы парень стоящий был! Экстремал, гонщик доморощенный, наркоман и козел. И дружки под стать. Вечно путается непонятно с кем. А тут приходит СКБ, раскрывает карты про автономные «Астриксы»… Фу, черт! Не хотел же рассказывать!