Людмила Макарова – Планета миражей (страница 31)
Сверху из пожарных гидрантов полилась коричневатая пена.
Рэд заглушил двигатели, немного выждал, пока иссякнут гидранты и разблокировал люк.
– Приехали, Максим, – сказал он. – Хана твоим передатчикам по правому борту. Эй, Макс! Выгружаемся.
К счастью, замки люка Рэд открыть не успел. Тугая струя дезактиватора ударила прямо в кабину пилотов. Он инстинктивно вскинул руку перед лицом и едва не вскрикнул от неожиданности.
– Тьфу ты! Твою мать, – он подавил истеричный смешок.
– Внутренняя створка только на две трети открылась, еле втиснулись. Я думал нас без проблем пустят, – сказал Макс, молчавший все это время. – Разве это дистанционник, капитан? – спросил он. – Так, отмычка. Вот у меня на работе, там – да! Дистанционник!
Рэд перестал тихо ругаться, несколько раз вздохнул и посмотрел на напарника.
– Ага. Хм… – глубокомысленно произнес он. – Макс, ты виски пьешь?
– Иногда.
– А джин?
– Бывает.
Рэд обесточил «Санту» и отщелкнул фиксаторы.
– Я был о тебе худшего мнения, – признался он. – Вставай, идем. Не разгерметизировать скаф! Надеюсь, все дерьмо терминала, какое было, уже вылилось.
Ласкис рассмеялся в ответ, выбрался наружу и первым спрыгнул со скользкого от пены борта на мокрый пол. Гравитация в отсеке включилась автоматически вместе с аварийными системами освещения и пожаротушения. Вокруг с чавкающим звуком все еще что-то капало на пол. На стенах тлели тусклые оранжевые огни, едва разбавляя сумрак отсека.
– Включи переговорник, – посоветовал Рэд, выбираясь вслед за ним, – можно будет без инкома разговаривать.
Подробного плана внутренних помещений крейсера не было ни в КБ, где работал Ласкис, ни у полковника Дэйва. Рэд с Максом бросили разбитый вездеход у стены полуразрушенного ангара, вручную открыли внутренний шлюз, сориентировались по разметке и пиктограммам и рванули к пульту управления. Если переключатель гравитации отсека сразу не попадался под руку, Рэд не утруждал себя поисками, и короткое, но стремительное путешествие по звездолету превратилось в бег с зависаниями, который Максу совсем не понравился. В мечущемся неровном свете фонарей законсервированные пустые отсеки, которые они пробегали или пролетали, взламывая по очереди либо коды, либо сами замки, выглядели зловеще.
На нужном этаже гравитация отсутствовала. Ходовая рубка была закрыта дополнительными бронированными створками. С ними Макс справился легко. Непробиваемые жалюзи с металлическим шелестом и мерным постукиванием разъехались в стороны. С внутренним люком ему пришлось повозиться.
Рэд с интересом наблюдал, как гелевый спрут, разворачивающийся из небольшой коробочки, которую Макс шлепнул на стену, опутывает замки.
– Почему нет следов паники? – спросил Макс.
– «Уборщики» законсервировали, – ответил Рэд, – ты же сам в БК саннормы закладывал.
Ласкис презрительно фыркнул в ответ:
– Для таких подпрограмм у нас целый отдел безмозглых девочек сидит. Еще клопов я не давил! Он случайно выпустил из рук инструмент, и тот поплыл в темноту галереи. Рэд поймал отмычку и протянул ему.
– Спасибо. Черт… плохой из меня взломщик.
– Расслабься, здесь тебе равных нет, ты вне конкуренции.
– И от вашей невесомости меня тошнит уже!
– А кого не тошнит? Я и не знал, что это такое пока с тобой не познакомился!
Кажется, Ласкис недоверчиво улыбнулся. В ожидании Рэд бездумно разглядывал двери лифтов и сводчатый потолок центральной галереи, упиравшейся в командный отсек. Он попробовал вызвать Хальтона, но командир звена истребителей не отозвался. «Астрикс» глушил связь на всех частотах.
– Есть! – сообщил Макс. – Я заодно гравитацию включу. Спускайся.
Створки люка разомкнулись на ширину ладони, дрогнули и разъехались, спрятавшись в прорезях переборок. Рэд мягко оттолкнулся от потолка, оказавшись на полу, почувствовал собственный вес, подошел и остановил Макса, придержав за плечо.
– Постой здесь, я войду первым, – сказал он.
В командном отсеке, в отличие от остальных, вполне могли располагаться системы охраны. Тусклый свет неуверенно заиграл на светоотражателях скафандра. Рэд беспрепятственно пересек рубку и подошел к пульту управления почти вплотную.
В него не стреляли. Создатели «Астрикса» не предполагали взятие на абордаж своего неуязвимого детища. Рэд уселся в кресло первого пилота, сделав в сторону Макса гостеприимный жест.
Ласкис занял место бортинженера, отстегнул рюкзак с целым набором приспособлений и разложил его на коленях. Что-то тихо загудело, включился верхний свет. Ожил пульт управления. Центральный обзорный экран просветлел и пошел рябью как неисправный дисплей. После крошечного пилотажного обзорника «Санты», он казался безразмерным провалом в космос, распластанным по стене.
– Если есть вопросы – задавай, – сказал Макс. – Я запросил авторизацию доступа. Как пройду – извини, капитан, будет не до тебя.
– Что я контролирую? – спросил Рэд.
– Сейчас – только обзорники, маневровые бортов, ближнюю связь и так, всякую ерунду… некогда перечислять. Можешь пощелкать, мне это не помешает.
Рэд разобрался с панелью управления. На экранах рубки поползли, сменяя друг друга, сетки позиционирования, технические параметры и, наконец, галактики, туманности, звезды, среди которых медленно, словно нехотя разворачивался «Астрикс-2-Рубин». Рэд взглянул на показания системы жизнеобеспечения, краем глаза отметив соответствие состава и температуры воздуха норме «Экипаж» и резким движением сбросил назад гермошлем скафандра.
– Лидер группе, – сказал он, торопливо нацепив гарнитуру первого пилота «Астрикса», – слышите меня?
– Да, сэр, – отозвался Хальтон.
– Почему второй крейсер не в дрейфе?
– Рванул дополнительный двигатель, который вы сбросили, – раздался голос Виктора, – его отнесло к борту «Рубина», он долбанулся в защитное поле. БК расценил это как торпедную атаку. Там включился резервный контур, выбросил меня из системы и прервал исполнения скрипта. Дистанционно его не обойти. Дважды пробовал. Через несколько минут крейсер будет неуправляем. Максу надо поторопиться.
– Какие на хрен скрипты, Виктор?! Говард, уходите оттуда. Немедленно! Сопровождению обеспечить отход «Курьера-9» из зоны обстрела.
– Я первый. Приказ подтвержден.
– Я «Курьер», – сказал Говард, – мы уже уходим.
Рэд увидел, как заработали маршевые двигатели «Курьера». Четыре истребителя закружили вокруг, создавая дополнительную защиту объекта перекрывающимися полями. «Флэшки» Элиота и ведомого двинулись за ними, встав между «Курьером» и крейсером. Радары «Рубина» облизали «Астрикс-1», не дождались ответа и приклеились к двойке истребителей, прикрывавшей отход.
– Макс, сколько тебе надо времени? – спросил Рэд, похолодев, словно это его в качестве цели нашел в пространстве «Астрикс-2-Рубин».
– Минут тридцать, – недовольно откликнулся Максим, – перезагрузка, тестирование… Я же просил!
– У тебя их нет! Верни мне двигатели и экран-генераторы. Все остальное – потом. И открой носовой орудийный терминал! Быстро.
Ласкис оторвался от работы.
– Что случилось?
– «Рубин» взбесился.
«Курьер», конечно, был далеко не тихоходным летательным аппаратом. Но если «Астриксы» так легко догнали «Монику», «Курьер» они тоже сцапают в два счета, как бы ни старались ребята Хальтона геройски погибнуть, сдерживая натиск. «Астрикс-2-Рубин» включил маневровые двигатели, определяясь с положением в пространстве и количеством целей, и лег на курс.
Гардон дернул интерфейс прицела. Центральные системы наведения были мертвыми. Он чертыхнулся и вскочил, на всякий случай защелкнув гермошлем – состав воздуха вне командного отсека они не проверяли. Уже стоя он запустил на малых оборотах маневровые правого борта, отчего «Астрикс-1-Гор» начал медленно разворачиваться, постепенно ускоряя вращение. Гардон сорвался с места.
– Какой лифт?! – спросил он в инком, выскочив из рубки.
– Справа от тебя! – откликнулся Ласкис.
Лифт тихо свистнул, проваливаясь на нижние палубы. Короткий проход, больше напоминавший стыковочный тамбур – и перед Гардоном раскрылись слоеные лепестки диафрагмального блокирующего люка. Рэд прыгнул в кресло стрелка-наводчика и подключил питание. В отличие от необъятного обзорника рубки, который протаивал несколько минут, здесь экран включился мгновенно. Звезды рассыпались на нему пронумерованными точками. Концентрически сужающиеся перекрестья прицелов автоматически отслеживали звездолеты, находящиеся в зоне досягаемости. Двойка истребителей металась перед носом «Рубина», методично поливавшего пространство перед собой из среднекалиберных орудий.
– Ну, как ты управляешься? – спросил Рэд.
– Что?
– Это я не тебе, Макс.
Заурчали механизмы, автоматически устанавливающие тяжелые орудия отсека в нейтральное положение. Как осуществляется наведение всего комплекса на одну цель, Рэд не разобрался. Если стрелять вручную – мощности одной пушки могло и не хватить. Он оставил все, как есть, ввел параметры цели и на очередном витке вращения нажал гашетку, открыв огонь по маршевым двигателям «Астрикса-1». Автоматическая стрельба из носового терминала велась сериями из пяти залпов. И Рэд повторял их на каждом обороте, начиная с третьего – уже мимо, но в том же направлении, пока не добился своего. «Рубин» прекратил разгон, расценив новую угрозу как приоритетную. Рэд рванулся обратно в рубку, к капитанскому креслу.