Людмила Макарова – Планета миражей (страница 25)

Виктор презрительно фыркнул в ответ. По разным запретным базам данных и сайтам серьезных организаций, он лазил регулярно. Иногда по делу, как на планете Миражей, иногда по заказу штурмана «Моники», но чаще – ради острых ощущений. Однажды ему даже грозило судебное разбирательство, Серж нанимал адвокатов, а Гардон отмазывал своего проштрафившегося бортинженера перед Дорвардом.

В этот раз адвокаты не понадобились. Информацию об «Астриксах» Виктор нашел, но стоящей попытки не было ни одной. Проекты предлагались один безумнее другого, вплоть до управляемого астероида, снабженного ракетными двигателями с экипажем из биороботов в тяжелых скафандрах. Над этой затеей Рэд как раз смеяться не стал. Идея чем-то напоминала его собственную: подойти к крейсерам на том, что вообще не напоминает звездолет ни военный, ни гражданский. «Астриксы» монтировались на вакуумных верфях и предназначались для ведения войны в условиях открытого космоса. Стало быть, и противники у них должны быть соответствующие. Оказывается, у крейсеров даже были имена «Гор» и «Рубин».

– Так, Виктор… – задумчиво сказал Рэд, – я тебе сейчас техническую задачку подброшу – мало не покажется. Максим, тебе стол не нужен?

– Мне там все равно места не хватит, – качнул головой Ласкис.

Рэд активировал и положил на стол информдиск с наспех набросанной схемой расстановки сил. Тот самый, который показывал пилотам группы. Виктор не мог отвести взгляд от «Астриксов».

– Не туда смотришь, – ухмыльнулся Рэд, остановил запись и пустил ее с начала, – видишь, «Санта» пошла к крейсеру?

– Угу.

– «Курьер» ближе подпускать нельзя, а отсюда я промахиваюсь, – сказал Рэд, – даже если «Астрикс» не выйдет из дрейфа. Десять раз пересчитал и все равно – гарантированная траектория ухода в бесконечность… «Санта» не летает ни хрена!

– Возьми с упреждением по дрейфу, – неуверенно посоветовал Виктор.

Гардон вздохнул:

– Буду знать, в какую сторону – возьму. Скорости мне не хватает, Виктор. Даже с учетом переносной – той, с которой сам «Курьер» идет. А если «Курьер» выйдет не точно – мы получим такое расхождение межу расчетной и фактической траекториями, что я месяц там буду маневрировать, – Рэд взялся за сигареты, оглянулся на Макса, на Виктора и убрал обратно. – Где-то же они здесь курят… – пробормотал он и решительно добавил: – Нужен дополнительный движок. Четыре двигательных установки с изменяемым вектором тяги, чтобы сохранить маневренность. Причем таких, о которых «Астрикс», вернее те, кто его програмировал понятия не имеют. Что-то, что давным-давно снято с производства. Если, конечно, у тебя нет новаторских идей в области ракетостроения.

Виктор присвистнул, помолчал, согнал Гардона с единственного стула на койку и уселся на его место. Вновь полупрозрачным веером вспорхнули вверх лепестки дисплея. Виктор уткнулся в расчеты.

– Два максимум, – сказал он.

– Четыре.

– Два. С кем торгуешься! Четыре крепить некуда. Выбирай.

Виктор развернул объемное изображение.

Над столом повисло несколько десятков странных конструкций: заполненные водородом посеребренные шары; ракеты, спрятанные одна в другую; ракеты, связанные тросами; кое-как скрепленные друг с другом отсеки, прикрытые гигантскими вогнутыми зеркалами и бронированные конструкции старинных реакторов, оплетенные трубами системы охлаждения. Рэд ахнул от удивления и тронул указательным пальцем диск, диаметр которого, если верить чертежу, составлял 115 метров. Диск развернулся другой проекцией, показав неправдоподобно узкое ребро.

– На этом точно не поеду… даже не уговаривай!

Блохин снисходительно улыбнулся:

– Это радиатор. Лишнее тепло так сбрасывали.

Он променял роскошную картинку на формулы и уравнения, но Рэд все еще зачарованно смотрел на дисплей.

– Перешли мне этот файл, – сказал он, наконец. – Подобрал что-нибудь?

– Почти, – откликнулся Виктор, – об этом наверняка не вспоминали… – пробурчал он себе под нос, – но так далеко не уедешь, сейчас скомбинируем с чем-нибудь… Макс!

– Что? – недовольно отозвался Ласкис, не подняв головы.

– Ты, например, знаешь, что такое гидразин?

– Нет.

– Оч-чень хорошо. Надеюсь, ты такой не один. Но сила тяги мала. Рэд, – он поднял глаза, – ты отдаешь себе отчет в том, насколько все это ненадежно? А если еще параллельно вспомогательным запустить собственные двигатели «Санты»…

– Ты что предлагаешь? – перебил его Рэд. – Управляемый астероид?

– Тогда смотри, капитан. Только близко к сердцу не принимай, – усмехнулся Виктор.

Гардон пережил несколько неудачных компьютерных пусков, махнул рукой и около трех часов ночи ушел курить, а потом спать, предоставил Виктору доводить модель до ума в одиночестве.

Проснулся Рэд под соловьиную трель будильника и звук открывающейся двери. Виктора в комнате не было. Максим Ласкис прошел к своей койке и посмотрел на Гардона красными от бессонницы глазами.

– Пилоты «Курьера» сказали, что у них сейчас тренировочный полет, – хмуро сообщил он, – я передохну пока? Ваши истребители всю душу вымотали.

– Ночью? – недоверчиво спросил Рэд.

– Под утро. Разбуди, как сцепку в ангар вернете, хорошо? Все равно ничего не соображаю.

Рэд немного поломал голову над тем, чем могли утомить программиста пилоты «Флэшек» и отправился на поиски летной экипировки.

В ангаре торчала Кудряшка, бочком примостившаяся на сидении четырехместного транспортера, стоявшего у диспетчерской кабины. Она была одета в оранжевый летный комбинезон и сосредоточенно заполняла протокол, шевеля губами.

– Закончили сцепку монтировать? – негромко спросил Рэд.

– Ага, еще ночью, мы уже один раз обкатали, – быстро проговорила девушка, не поднимая головы.

– А где первый пилот?

– Говард?

Айна наконец отвлеклась. Ее в очередной раз обдало пронизывающим холодом серых глаз шефа, она спохватилась и вскочила, сообразив, с кем разговаривает:

– Первый пилот согласовывает с диспетчером время повторного старта, господин капитан!

Рэд усмехнулся, твердо решил выгнать девчонку из группы, придравшись к какой-нибудь ерунде, и оглянулся на готовую конструкцию. Звездолет стоял на вытянутых на максимум опорах так, что вездеход, висящий под брюхом, не касался пола. У платформы трапа дежурили двое вооруженных охранников. Дед вышел из диспетчерской, подошел к транспортеру и поздоровался с Гардоном.

– Попробовали? – спросил Рэд.

– Да, сэр. Нормально идет. Сейчас до восьми плановые страты, потом час нам, потом истребители сопровождения грозились все орбитальные уровни занять. В кабине как раз пассажирские кресла установят.

– Если не возражаете, Говард, я ваше место займу. Айна, ты первым. Я «Санту» попробую отцепить.

– Да, сэр, – почти в унисон ответили пилоты.

В кабине «Курьера» Рэд, как и обещал, занял кресло второго пилота. Айна пристегнулась на соседнем сидении. Тонкие девичьи пальцы обняли штурвал.

– Старт, – сказала она и чуть улыбнулась.

Не Гардону – космосу, ждавшему за открытым шлюзом. И где-то на пятой минуте полета Рэду расхотелось придираться к девчонке. Машина шла словно сама по себе. Она как живая играла с Луной-16, то оставляя ее за кормой, то перебрасывая с одного борта на другой, вращая черно-звездный небосклон. Казалось, еще немного, само Пространство включится в игру, подчиняясь ритму работы двигательных установок «Курьера».

– Айна… Зачем это тебе? – задумчиво спросил Рэд.

– Что, господин капитан? – растерялась девушка.

– Все. Вставай на орбиту. Я в «Санту», расстыковка по моей команде. Потом вернем технику в исходное положение и домой. Хорошо летаешь, говорю! – крикнул он из-за закрывающейся двери кабины пилотов.

– Там же нет стыковочного узла! Подвеска… – сказала Айна ему вслед. Она его не понимала. Немного боялась, немного восхищалась и не понимала. Стена из стекла оказалась непреодолимым препятствием.

– Я знаю, – ответил Рэд в инком.

Он пролез в стыковочный тамбур, припоминая, что накануне говорил ему орбитальник. Тридцать минут полета на «Санте» стоили трех учебных боев, подобных вчерашнему. А на нее еще не установили дополнительные двигатели! В довершение всего, завести вездеход на подвеску под раскрытый трюм «Курьера» он так и не смог, и на третьей попытке со скрежетом помял боковой кронштейн.

– Ч-черт! Айна, возвращайся в ангар. Пусть «Курьер» обратно на гравитоны вешают. Виктор! – позвал Рэд в инком. – Я вам со старшим техником сейчас работу подброшу. Ты где?

– Поставками оборудования занимаюсь. Что случилось?

– Я подвеску расхерачил.

– Это же не полноценный стыковочный узел… – сказал Виктор после небольшой паузы. – Вам стыковка не нужна будет, только разъединение. Знаешь, на какую сумму мы вчера в «Санту» электроники натолкали?

– Что, я столько не стою? Я вообще-то тоже на борту, – заметил Рэд, двинув вездеход к шлюзу, на котором вспыхнула зеленая разметка под его габариты, как только причалил «Курьер».

– Тем более, нечего ерундой страдать.

– Я в скафандре.

– Рэд, я с тобой сколько лет отработал? Ты скафандр надеваешь, как я пристегиваюсь. Заходи в шлюз. Треплешься со мной, а тебя диспетчер дозваться не может.

Гардон заехал на платформу под днище «Курьера», вылез из люка и задрал голову, рассматривая сломанную конструкцию. Прямо над ним печально поскрипывая и поблескивая срезом раскачивался полуоторванный кронштейн, уцелевшую часть конструкции перекосило так, что видно было на глаз. Рэд обреченно выругался и пинком сбросил с поцарапанного борта «Санты» зацепившийся за чехол манипулятора металлический фрагмент. Что бы там Виктор не говорил, состыковаться можно было. Сложно, конечно, но можно. Стрэйк бы завел – не вопрос. Его никогда не задевало, с какого раза у него получится.