Людмила Макарова – Планета миражей (страница 27)

И только на прощание он негромко сказал Гардону:

– Чем больше полномочий, тем крупнее неприятности, Рэджинальд. Это я о подборе кадров. Джентльмены, старт через шесть часов.

Гардон с Ласкисом проводили Дэйва до машины. Макс больше ни на чем не настаивал, но когда ангар опустел, вдруг развернулся и упрямо сказал:

– Вся периферия БК «Рубина» сохранена, а ведущий «Астрикс-Гор» на какое-то время потеряет с ним контакт. Информация о приближающихся звездолетах пойдет на комп «Рубина» с высоким уровнем достоверности. С чего он уйдет в режим ожидания? Он будет стрелять, Рэджинальд.

И Гардон поверил. Он постоял в одиночестве, попрощался со всеми перспективами и уселся в «Хайвей».

– Говард, нас будет пятеро, – сказал он, тронув машину с места.

Коммуникатор Виктора, конечно, не отвечал, но местоположение своего хозяина обозначил. Это был кабачок Орбитального космопорта. На настойчивый вопрос «что будете заказывать?» вошедший Рэд ответил небрежным взмахом удостоверения СКБ и молча сел напротив бортинженера.

– Думаешь, на планете Миражей ты один заработал волчий билет? – спросил Виктор, глядя в стакан. – Какое самомнение! Нас три месяца гоняли по допросам и медкомиссиям, и за это время каждый из нас успел тебе хотя бы по разу позавидовать. Думаешь, все так просто, Рэд? И пока ты упивался осознанием собственной неполноценности, Кейт от хорошей жизни ушел в Дальнюю разведку? Никому из нас уже никогда не стать тем, кем мы были! Серж уволился из космофлота. Конечно, ему было куда, но штурман он классный. Выпей с ним на досуге и спроси, как ему далось это решение. Джоя вроде Дорвард отмазал, себе присматривает. А мне куда приткнуться? Какой нормальный капитан или начальник техстанции по доброй воле возьмет себе бортинженера, за которым тянется шлейф из событий на L-80, а за спинной маячит «тень отца Гамлета», которому теперь подчиняются сразу несколько силовых ведомств!

Рэд встал.

Виктор взялся за бутылку:

– Кому, на хрен, нужен такой соглядатай на борту, если уж даже ты…

Гардон перехватил емкость со спиртным и вернул на стол.

– Все сказал? Поехали. От «отца Гамлета» я тебя своим телом закрою.

Блохин неуверенно поднялся на ноги, вслед за капитаном протопал к машине и молча плюхнулся на сидение рядом с водительским. «Хайвей» рванул с парковки, пробивая силовые щиты разрешенных коридоров и границы грузовых космотрасс. Виктор сидел, обхватив голову руками. Рэд нарушил молчание первым.

– Виктор! – позвал он.

Блохин уронил руки на колени, молча откинулся на спинку сидения и начал пристегиваться, промахиваясь пряжкой ремня мимо фиксатора.

– Вить… Меня Ласкис ламером обозвал после утреннего инцидента, – негромко сказал Рэд, – и глаза его при этом кровожадно блестели. Это что хоть такое?

– Человек, возомнивший себя профессионалом, – буркнул Блохин.

– Тонко подмечено, – проворчал Рэд.

Виктор начал неуверенно улыбаться.

– Будешь ржать – высажу. Значит весь план еще раз, от начала до конца, специально для тебя…

Пискнул коммуникатор.

– Капитан, это лейтенант Хальтон.

– Да, Элиот? – удивленно отозвался Гардон, сделав Виктору знак, чтобы тот повременил с вопросами.

– Докладываю, – голос лейтенанта звучал буднично, – координаты места встречи, которые вы запрашивали, заложены в БК «Санты». На «Курьер» они будут переданы непосредственно перед маневром. До связи, господин капитан.

«Конечно, – прошептал Рэд, – молодец, Элиот! „Санта“ до поры до времени обесточена, к ней нет доступа, а „Курьер“ весь прозрачный. Кто сказал, что бряцание оружием не способствует ведению переговоров, тот был не прав», – улыбнулся он про себя.

По прибытии Виктор отправился на поиски снаряжения. Поджидая его, Рэд остановился у терминала дальней связи, настроил инком и пришел к выводу, что сейчас ему нечего сказать Клэр. Зато вспомнил, что даже не сказал Розе спасибо. Другого случая могло и не представиться. Он не очень решительно набрал номер миссис Мэй.

– Роза, здравствуйте. Я виноват.

Она всплеснула руками и улыбнулась:

– Батюшки… конечно, виноват! Когда ты обещал позвонить?!

– По приезде домой. Но тут я… В общем, на меня столько дел свалилось…

– Рэджинальд, не оправдывайся, прощения тебе все равно нет. Но тебе так идет летный комбинезон, что я уже растаяла. Я тебя еще ни разу в форме не видела.

– Неудивительно! Роза, у меня срочная командировка, и честно говоря, времени уже нет. Я хотел сказать, что позвоню по приезде, – он посмотрел на выражение лица миссис Мэй и поспешно добавил, – я в гости приду, можно?

– После того, как вы переполошили тут весь квартал, не знаю, стоит ли, – ответила Роза, чуть прищурив глаза. – Соседки до сих пор судачат о моей дружбе с мальчиками из космофлота, которые как метеоры падают с неба и раскатывают по нашим узким улочкам на машинах класса «Земля-Космос». Забудешь ведь опять!

– Вы же знаете, как у меня плохо с памятью, – улыбнулся Рэд. – Я татуировку сделаю с вашим именем, чтобы не забыть, не верите? «Спасибо Розалии Мэй, самой лучшей и золотой»…

– Хватит-хватит, Рэджинальд! Уже почти верю, – рассмеялась Роза. – А знаешь, это здорово, что ты не позвонил… Если человеку есть, чем заняться, кроме как названивать старушкам – это просто замечательно! Особенно, если этот человек этот отъелся и я, наконец, увидела, как он улыбается.

Рэд очень хотел, чтобы прощальные слова прозвучали спокойно и уверенно. Еще больше он хотел сказать, чтобы она не ждала его возвращения, на всякий случай. Он не понимал, значил ли еще что-нибудь в жизни этой женщины, или она уже сполна расплатилась с ним добром за добро, но должен был к ней зайти и поблагодарить. Хотя бы один раз, после этого рейда, вернуться из которого у него практически нет шансов.

Рэд слегка опоздал к назначенному времени сбора. Пилоты его немногочисленной группы разошлись по машинам. Его ждали – люк «Курьера-9» был открыт. «Санта» жалась к нему, подтянутая отремонтированной полувнешней подвеской. Под ее корпусом крепился топливный бак. И вездеход как будто стоял в надувной лодке, из которой торчали перехваченные кольцами створки сопел дополнительных двигателей. Отработав, они должны будут отстрелиться вместе с опустевшей емкостью из-под горючего. Довольно жалкая попытка превратить «планетного попрыгунчика» в звездолет.

Гардон поднялся на борт «Курьера» и прошел к пульту управления. В кабине стало тесновато из-за установленных дополнительно амортизационных кресел, в одно из которых он уселся, кивнув Говарду. Слева сидел Блохин, еще дальше – Ласкис, впереди расположились пилоты, скрытые спинками кресел. Рэд нацепил гарнитуру.

– Лидер – первому: доложите готовность.

– Я первый, – откликнулся лейтенант Хальтон, – группа сопровождения к старту готова.

– Обратный отсчет с трех минут, старт по моей команде.

– Принято.

– Виктор, – тихонько сказал Рэд, наклонившись к Блохину, – скажи, что все это хорошо закончится, а то у меня с оптимизмом как-то не очень.

– Сентиментальность – украшение Космофлота, – хмыкнул Блохин в ответ, – раньше ты такого перед выходом не говорил.

– Дурак был.

– Рэд… Что-то не так?

– Все нормально, полетели… Лидер – группе. Старт!

Говард вывел «Курьер» из ангара. Истребители выстроились попарно: двое спереди, двое сзади, двое с боков.

– Как под конвоем, – проворчал Говард.

– Почетный караул, – возразила Айна. – Как-то я везла финансовую документацию, меня тогда четверка сопровождала. Но вот чтобы шесть – еще ни разу!

«Курьер-9» закончил разгон и лег на курс. Рэд отстегнулся, и встал между креслами пилотов, глядя на обзорники. Управление было включено на первого пилота, и манера поведения Говарда за штурвалом чем-то напоминала Стрэйка, только немного жестче. «Флэшки» шли, как приклеенные.

– Господин капитан, можно задать вам вопрос? – сказала Айна.

– Ты уже задала.

– Вы летали на истребителе «Флэш» во время подготовки к рейду. Ходят слухи, что их канал для радиопереговоров не может прослушивать даже СКБ. На самом деле так?

– Первый раз слышу.

– А правда, что усилие на штурвал регулируется по биомоторике пилота? Я читала в телеконференции интервью с поставщиками…

– Айна, ты хочешь стать истребителем?

Айна не ответила, и Рэд сжалился:

– Да, штурвал регулируется. И кресло подстраивается под анатомические особенности пилота, как только БК заканчивает считывание биопотенциала. Технология далеко не нова и используется не только в военном космофлоте. Какие еще типы звездолетов тебя интересуют?

Девушка отрицательно качнула головой.

– Спасибо, господин капитан. У меня нет больше вопросов.

– Айна, до тоннеля-перехода восемнадцать минут, – сказал Говард, – жду подтверждения работоспособности терминалов и согласование с сопровождением.

Рэд отошел. Когда вот так стояли за его креслом во время работы, он через пять минут начинал орать, что высадит всех, кому заняться нечем.

Заняться и в самом деле было нечем, а впереди – двое суток полета до региона назначения. А там неизвестно, на сколько часов или дней растянутся поиски «Астриксов» и клюнут ли крейсеры на приманку. Рэд вышел из рубки и побродил по тесным отсекам. «Курьер-9» не предназначался для перевозки VIP-персон, каюта была одна, разумеется – двухместная, по числу пилотов. Говард с Айной еще перед стартом изъявили желание спать на рабочих местах по очереди. Макса придется разместить с Виктором, чтобы лишнего не дергался. Он и так чувствует себя не в своей тарелке в замкнутом пространстве звездолета и заметно нервничает при любом изменении тональности работы двигателей. За пределами Альфа-радиуса удаленности специалист НПО «SES» не был ни разу. Так что до первого прыжка он будет сидеть в рубке, пока не убедится, что все в порядке. Рядом с Говардом даже Рэд чувствовал себя увереннее. Кроме того, инженерам еще предстоит пообщаться по поводу предстоящей работы.