Людмила Макарова – Планета миражей (страница 12)
Темно-серая летная куртка резко подчеркивала его бледность. Надеть форму капитана АСП Блохин ему даже предлагать не стал. Спасибо, хоть побрился и причесался.
– Сходи к психологу или Клайну позвони, – посоветовал Виктор, – смотреть противно.
– Сам сходи! – огрызнулся Рэд. – Не дал человеку умереть спокойно, а теперь испытываешь комплекс вины за свое благородное деяние. Разве нет?
Оставшееся до космодрома «Вышки» расстояние они проехали молча. Виктор открыл двери машины и принципиально не стал помогать Гардону выбираться. Тот скрипнул зубами, но вылез сам.
– Рэд, ты удостоверение взял?
– Взял.
«Не все потеряно», – подумал Виктор.
– Давай посмотрим из служебки, – предложил он. – Там кроме изображения на демонстрационные экраны параметры полета выдаются и ошибки регистрируются.
– Ты мне хочешь кухню «Вышки» объяснить? Так я знаю.
– Рэд…
– Пойдем, Вить. Кто-то говорил, что мы опаздываем.
Они миновали охранников, которые отсеивали любопытных у турникета, и прошли в служебное помещение, где размещались экзаменаторы и рекрутеры, занимавшиеся подбором кадров.
В смотровом зале было не так людно, как снаружи, но все равно Рэд чувствовал на себе любопытные взгляды. С несколькими из присутствовавших он поздоровался и тут же отвернулся, не желая быть втянутым в разговор.
Стрэйк младший отлетал очень неплохо, хотя Гардону больше понравилось, как выполнял задание пилот «двойки», а максимальные баллы набрала машина с девятым бортовым номером.
Самым зрелищным, конечно, было выступление орбитальников, демонстрировавших взаимодействие летного звена с группой планетарных разведчиков. Именно благодаря третьему, Орбитальному факультету выпускные экзамены Школы Космолетчиков приобрели такую популярность, превратившись из тестирования приобретенных навыков в полукоммерческое шоу, привлекавшее внимание не только специалистов, но и людей далеких от космоса. Для Школы это оказалось палкой о двух концах. Шеф-пилот Гаррисон Стар выиграл в деньгах и престиже и облегчил своим выпускникам задачу трудоустройства. Руководители всех рангов получили возможность лично убедиться в качестве подготовки будущих сотрудников. И половина выпускников, приходящих на торжественное вручение дипломов, имела в запасе кое-какие предложения. Иногда – весьма заманчивые.
Старшеклассники, на три волшебных дня сбегавшие с уроков и очарованные всем происходящим, неизменно переходили в разряд абитуриентов к началу нового набора на первый курс. Популярность учебного заведения росла год от года. Но отношения между первым – Межпланетным факультетом, считавшимся фаворитом, и двумя остальными: Орбитальным и Навигационным окончательно испортились. Деканаты дрались за реальное время налета, разрешенные орбиты и пригласительные билеты для высокопоставленных чиновников. И зачастую откровенно «топили» студентов друг друга, проходящих ознакомительные курсы по смежным специальностям, с единственной целью – пересадить их на симуляторы и выкроить для своих дополнительное время.
В результате во вновь укомплектованных экипажах среди бывших выпускников нередко вспыхивали ссоры между пилотами и штурманами, считавшими свой факультет незаслуженно обойденным. А в межпланетном и орбитальном направлениях космоплавания взаимопонимание полностью отсутствовало, что зачастую являлось причиной не только стычек в кабачках технических станций, но и крупных аварий в Пространстве. Психологи бились с проблемой не один год, но пока победа была не на их стороне. Понятие кастовости накрепко застревало в горячих головах молодых пилотов и штурманов за годы, проведенные в Альма-матер, и притуплялось лишь с возрастом. Сходились космопроходцы только в одном: дружной нелюбви к заносчивым выпускникам военно-технических ВУЗов, которые в отличие от «Вышки» не были интернациональными. Каждая из планет, с большим или меньшим успехом имитировавшая Землю-1 имела собственные ВКС и учебные заведения, поставляющие для них пилотов и бригады техобеспечения.
Размышления Гардона прервал старший преподаватель кафедры летной подготовки, который начал вызывать курсантов для объявления итоговых оценок. Пилотом «девятки» оказалась шустрая коротко стриженная глазастая девчонка, от которой мужская половина ее группы, включая Стрэйка-младшего, не отводила глаз.
Рэд вспомнил Эллен Лейти и проводил девочку, готовую прыгать от восторга по поводу своей безоговорочной победы долгим печальным взглядом. Официальная часть закончилась.
– Пойдем, скажем пару слов мальчишке, – сказал Виктор, – пусть остальные немного позавидуют.
– Чему уж тут завидовать, – ответил Гардон и пожалел, что не послушал Виктора и не надел форму капитана АСП. – Привет, Саймон. Хорошо летал.
Он пожал парню руку, от чего тот окончательно смутился.
– Нет, сэр, не очень, – сказал он с оттенком досады, – спасибо, конечно, но лучшее время сегодня не у меня.
Саймон Стрэйк не был копией своего отца, но в манере говорить и держаться проскальзывало что-то неуловимо знакомое.
– А проиграла бы она, – фыркнул Виктор, прекрасно понимая причину этой досады, – начались бы слезы-сопли перед всем преподавательским составом. Так что все очень даже по-джентельменски. Мы-то знаем, кому Пространство осваивать, а кому в итоге – детей рожать.
Прозвучало залихватски. Шовинизм тот еще. Гардон невольно улыбнулся и вспомнил, что даже не спросил Виктора ни о ребенке, ни о жене. «Эгоизм, – подумал он, – как ни крути. Я ведь кровью не истекал, лежа на диване, мог бы языком пошевелить лишний раз, ничего бы не отвалилось».
– Еще немного и она на стыковке засыпалась бы, – сказал Рэд, – повезло. Слишком высокая скорость на торможении, синхронизаторы визжали – здесь слышно было. Крутануло бы ее в реальных условиях. Такие номера только на учебных машинках и проскакивают.
– Да? – удивленно спросил Саймон. – А почему экзаменаторы не заметили?
– Не верит, – улыбнулся Виктор.
Стрэйк-младший покраснел.
– Вот уж чего не знаю, – сказал Рэд. – Я бы повторно прогнал.
– А у меня? – спросил юноша.
– У тебя – разгон короткий.
– Ага. А на первой отметке или на второй?
– На обеих. По-моему, на второй чуть лучше. Попроси запись с временной разверткой, сам увидишь. А так – молодец.
– Спасибо, господин капитан.
– Смотри, тебя ждут не дождутся, – Блохин кивнул на парней и девочку, стоявших чуть поодаль. Они переминались с ноги на ногу и отчаянно боролись с желанием подойти ближе и послушать разговор. Виктор чуть повысил голос. – А героиню дня угостите, сделайте широкий жест. Победителей не судят.
На эмблему АСП, поблескивавшую на плече Блохина курсанты сделали стойку. Но Виктор и Рэд уже направились к выходу.
– Представляешь, – все еще улыбаясь, продолжил Блохин, – подходит он к своим. Те ему: «это кто?», а он так небрежно: «капитан с бортинженером из АСП, на меня посмотреть приходили». Гарантированный столбняк. Представители Ассоциации здесь не появляются. У нас и так конкурс человек двадцать на место. Без опыта работы даже резюме не рассматривают. А Саймон мало того, что практику в АСП прошёл у Седого, так ещё сегодня ради него аспшники в Вышку пожаловали!
– Угу. Красиво. Отца-то не вернешь, – сказал Рэд и вспомнил глухой удар в динамиках, чуть шершавую оплетку штурвала «Гепарда» и свой безумный бой с истребителями. Ярко, во всех деталях, которые раньше все время ускользали от него.
– Эй, Рэд…
«Почему я дал себя уговорить, Джери! Испугался? Устал? Что, если бы мы все-таки пошли в паре или я один ушел на „Гепарде“…
– Ты-то хоть вернись, – пробормотал Блохин.
– Здесь я Вить, здесь.
Гардон споткнулся. Виктор крепко ухватил его за плечо.
– Только не падай!
– В самом деле… Упасть тут только осталось.
– Что случилось?
– Отпусти! Ничего не случилось.
– Давай-ка мы лучше присядем, – предложил Виктор.
Под яркими зонтиками летнего кафе резвилась молодежь.
Рэд смерил взглядом расстояние, оставшееся до лифтов стоянки.
– Нет. Пойдем к машине, немного осталось… Как твоя Татьяна с малышом?
– О! – Блохин многозначительно поднял палец, – проснулся? Танька боится пополнеть. Ребенок спит, орет и трескает молоко, – Виктор помолчал и добавил уже серьезнее. – Я только сейчас начинаю понимать, почему Стрэйк так носился с Джоем, никогда на него не орал и с мостика не вышвыривал, в отличие от некоторых.
– И почему?
– Тебе еще рано. Не поймешь. Жизненного опыта маловато.
– Ничего себе, – хмыкнул Рэд, – от кого я это слышу? И потом я Джоя с мостика не вышвыривал. Один раз только и выставил, причем за дело. По-хорошему – так тебя тоже надо было выставить. Вахту на себя брать не захотел. Пойдем уже. Нормально все.
Виктор улыбнулся.
– То-то он двое суток покрывался зелеными пятнами при одном твоем появлении. Педагог.
– Перестань. Я тоже хорошо к нему относился. А из Стрэйка бы получился классный инструктор „Вышки“. Зачем я его тогда уговорил? Не пошел бы со мной – остался бы жив.
На обратном пути Рэд принялся выяснять в справочной Инспекции движения, когда и как ему можно будет забрать машину, ожидавшую своей участи на штрафстоянке. Согласно действующему законодательству владелец, лишенный права управления независимо от причин, мог либо продать свое транспортное средство, либо дать согласие на „принудительный автопилот“. Тогда перепрограмированное авто, отмеченное соответствующей символикой, возвращалось хозяину. Водителю машины с установленной программой принудительного автопилотирования оставалось только сесть в салон и обозначить пункт назначения, после чего машина начинала движение в заданном направлении с соблюдением всех правил дорожного движения, не доставляя никаких хлопот остальным его участникам.