Людмила Макарова – Планета миражей (страница 11)

– Несостоявшийся любитель животных? – спросил Рэд. И словно услышав, что говорят о его благодетеле, котенок влетел в комнату. Он остановился, распушил усы, прежде чем Рэд успел руку протянуть, подпрыгнул, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, и унесся по своим кошачьим делам.

– Такой зашуганный был – не поверишь, – вздохнула Роза, – отдам в приют для животных. Весь дом перевернул. Как к тебе в комнату просочился – ума не приложу. Та дверь на него не должна была среагировать, – она помолчала. – Я пришла в наш спорткомплекс, а там – целый мир! А у меня – депрессия по поводу выхода на пенсию. Так вот и пристрастилась.

– Роза, вы – чудо.

Она рассмеялась:

– Вот и Мартин то же самое сказал. Рэд, как же я теперь из дома буду уходить? Раньше у меня карманный сигнализатор всегда с собой был, и я могла не бояться, что ты что-нибудь натворишь.

– Я не сожгу дом и не повешусь, можете хоть в Олимпийских Играх участвовать! Значит, у вас здесь не курят…

– Выйдешь на крылечко. Там хорошо, на улице. Правда, с подогревом дорожки коммунальщики перемудрили. Опять лужа у крыльца.

«Лужа у крыльца, – мысленно повторил Рэд. – Лужа у крыльца, приблудный котенок, новый год и болотные ведьмы в соседнем спортклубе… Может, я в самом деле с ума сошел и мне в отделение надо? Вчера звездная война была».

– Спасибо за чай, Роза.

Утром Гардон позвонил Клайну сам, сказал, что готов к сотрудничеству и извинился за свое поведение. «Он, видите ли, готов к сотрудничеству», – пробормотал Клайн, и коллеги, оказавшиеся свидетелями разговора, бросились его шумно поздравлять. Затем состоялся сеанс связи с Блохиным, и через несколько часов обрадованный Виктор уже раскланивался с хозяйкой на пороге дома.

– …не беспокойтесь, мы договорились, что прокатимся, – говорил он, когда Рэд вышел в коридор, опираясь на костыль, полукругом обхвативший предплечье. Виктор замолчал и обернулся.

– Здравствуй, Рэд. Давно не виделись.

– Привет.

– Ты когда-нибудь был на полюсе родной планеты?

– Нет.

– Вот и я тоже. Съездим? Машина во дворе… Помочь тебе?

– Ну, помоги.

Над южным полюсом Аналога-2 висел небольшой развлекательный комплекс, который так и назывался «Полюс». Под ним зарывались в настоящие белоснежные льды бесконечные лабиринты конструкций климатехников. Именно климатехники и составляли здесь большую часть посетителей, да еще влюбленные парочки и компании студентов. При желании можно было зайти во внутренние помещения, но Виктор счел за лучшее припарковаться на платформе с вывеской «Автозаказ» и остаться в машине. Он взял себе какую-то ерунду, чтоб отстали.

– Ничего не хочу, – сказал Рэд в ответ на его вопросительный взгляд. – Расскажи, чем дело кончилось.

– Экипаж допросили с пристрастием, прогнали через медкомиссию, заставили выучить наизусть официальную версию событий и предоставили отпуск, который по желанию можно продлевать до года, – Виктор усмехнулся. – Только уже без оплаты. Из официальной версии, за которую мы все расписались, естественно, выпал эпизод в Лиге-31…

– Это понятно.

– Что еще тебе рассказать… В верхушке космофлота и СКБ полетели головы. Корпус «Эталон» расформировали, переименовали и собрали заново. Был громкий политический скандал, в результате которого Аналог-2, и так игравший в Объединенном Совете ключевую роль, еще больше упрочил позиции, а в колониальных территориях до сих пор вспыхивают вооруженные конфликты. События в районе Альгарро представили, как трагическую случайность. В данный момент сектор закрыт для полетов. По слухам время действия наших экспериментальных образцов с L-80 оказалось длительнее расчетного. Что там сейчас происходит известно только СКБ и научной группе, возглавляемой Бертом Стоуном, но к нему теперь не подступиться.

– Полковник Дэйв? – спросил Рэд.

– О, вот у кого все в полном порядке! В звании его, правда, не повысили – припомнили угон «Гепарда», зато повысили в должности. Он распрощался с АСП и осел в Управлении СКБ начальником отдела информации, всячески обласканный политической элитой родной планеты и новым руководством.

– А Дорвард?

– А Дорварду – хоть бы что! Как всегда. Непотопляем как линкор. Выполнял задание Департамента – и все тут, – пожал плечами Виктор.

– Слушай, Виктор, – задумчиво произнес Рэд. – Клайн, когда мне рассказывал, как я к ним попал, подозрительно ласково улыбался и явно чего-то не договаривал. Теперь ты мне скажи: у меня вместо сердца протез стоит, или все действительно дешевле обошлось?

– Намного. Я, правда, долго объяснял, как и зачем двум нормальным людям пришло в голову насовать друг в друга медицинские эндомодуляторы, предназначенные для умирающих больных. Три раза повторил, прежде чем поверили… Тяжелое общее состояние у тебя обусловливалось генерализованным нарушением проводимости нервных импульсов.

Рэд скривился. Виктор ухмыльнулся:

– В общем, тебе починили полтора метра проводов, и состояние стабилизировалось. Сердечко даже трогать не стали. Легко отделался, Рэд.

– Да уж.

– Н-ну…

– Ладно, не грузись. Кого тебе Татьяна родила?

– Пока не родила. Должна мальчика. Скоро.

– Позвонишь – скажешь.

Рэд замолчал.

– Как ты? – сказал Виктор.

– Нормально, – Рэд как-то странно посмотрел на него. – Молодец, что спросил. Представляешь, просыпается на кладбище скелет, в два дня обрастает мясом и кожей, выясняет, что у него есть имя, память и умение космические корабли водить, которое никому на хрен не упало! Так как я, по-твоему?

– Ну извини, – усмехнулся Блохин, – я так спросил, поразвлечься… Кейт с женой ушел в дальнюю разведку.

– Ничего себе. А где Джой?

– У Пайнтера. Ты был прав – он скрытый телепат. Парня недавно на тестирование стаскали в ИНИс, предлагали обучение с трудоустройством.

– И как?

– Никак. Ни о чем, кроме полетов слышать не хочет. Серж в бизнесе увяз по уши. Дорвался. Пока мы ему мешали, деловая активность приравнивалась к хобби. А сейчас поперло. Сильно сомневаюсь, что он еще когда-нибудь будет штурманом работать.

– А ты? – спросил Рэд.

– У меня отпуск до года по желанию, как и у тебя, – сказал Виктор, – не придумал еще.

Рэд отмахнулся:

– У меня снят допуск, знаешь ведь. Что-то долго ты думаешь… Ты с отцом помирился – нет?

Виктор поморщился как от зубной боли и сменил тему:

– У Стрэйка старший сын преддипломную практику прошел, скоро пилотаж сдает. Сам знаешь, мероприятие зрелищное. Давай сходим, поддержим молодежь.

Рэд отрицательно качнул головой и отвернулся:

– Один сходишь, покрасуешься.

Вернувшись, он первым делом позвонил адвокату, выдернув его из постели посреди ночи. Тот поклялся, что все, что касается особняка улажено еще год назад и при желании им можно пользоваться. Только на официальное вступление в права наследования и приведение дома в рабочее состояние может уйти некоторое время. На следующий день Гардона уволокли на допрос в СКБ, и он не только в очередной раз пожалел, что остался жив, но и что остался в здравом уме. Клайн зря старался.

Эскабэшники с рук на руки передали его начальнику комиссии по допуску гражданского космофлота. И на Гардона высыпался целый ворох неприятностей и документов, их зафиксировавших. Его лишили даже права на ношение оружия и управление индивидуальным транспортным средством, одарив на прощание удостоверением ветерана космофлота. И вдруг все кончилось. Рэд лежал на кровати, пришедшей на смену стационарной системе, ждал звонка от адвоката и смотрел в окно. Напиваться в доме у Розы было бы верхом черной неблагодарности, и он не пил. Просто лежал и смотрел. Дверь открылась, Виктор, облаченный в форму АСП, шагнул в комнату.

– Одевайся, поехали, – не поздоровавшись, сказал он.

– Куда?

– До «Вышки» прокатимся.

– Нет.

– Поднимайся! Три часа до начала. Я уже все узнал: номер группы и машины. Семерка выпала Стрэйку-младшему. Он знает, что мы придем.

Всю последовавшую за этим ругань и причитания своего капитана, что все кому не лень теперь все решают за него, Виктор, не дрогнув, пропустил мимо ушей. По крайней мере, на фамилию Стрэйк Рэд отреагировал, и в итоге они все-таки пошли к машине.

– Ты почему с палкой ходишь до сих пор? – удивился Блохин.

– Так легче, – буркнул Рэд, – отодвинь сидение.

– Надо заниматься своим любимым организмом, а не на диване лежать.

– Я уже восстанавливался один раз после травмы так, что искры из глаз сыпались, – пожал плечами Рэд. – Больше не хочу. Да и незачем.

– Хромать тебе больше нравится? Вот погоди, спина начнет болеть, посмотрим, что ты тогда скажешь.

– Накачают какой-нибудь химией и пройдет, – равнодушно сказал Рэд, устремив взгляд в боковое окно.