Людмила Макарова – Назад в космос (страница 25)

– Ю, отзовись.

– Надо отдохнуть.

– Как звали ту девушку?

– Не беспокойся, Матвей.

Я покачал головой. Потер висок: Ю был где-то там, внутри моего черепа, но добраться до него было теперь не проще, чем до его физического тела под синей звездой в далекой галактике.

Ситуация была нештатная. Я отправился искать помощи.

Ави раскладывал на ноутбуке пасьянс. В другое время я бы посмеялся.

– Где Редж? – спросил я.

– Спит, разумеется.

Я пошел и разбудил Реджа. Тот отбрыкивался и невнятно ругался, но я сволок его с дивана и вытолкнул в общую комнату. Редж мешком осел на диван и тут же задремал.

– Хейс, – сказал я. – Эль. Мне нужно с вами поговорить. Ю с вами на связи? Вы можете до него достучаться?

Лица Ави и Реджа стали одинаково отстраненными.

– Нет, – хором ответили они спустя полминуты, и Хейс уточнил – севшим голосом Ави: – С тобой тоже?

– Он включил «автоответчик». – Я сел на стул. – То есть по порядку: когда вы вернулись, он сильно волновался и путался в словах. Потом закапсулировался, очень прочно. Потом уснул. Когда проснулся, мы еще поговорили, но он путал слова все сильней и в конце концов включил «автоответчик». Что это такое? Что с вами произошло на этой чертовой планете?

Редж проснулся.

– Эль говорит, что не знает, – неуверенно пробормотал он и прибавил жалобно: – Эль, ну не могу я спать, когда такое происходит!

– Хейс тоже не знает, – сказал Ави. – Кри никогда не сталкивались с такими феноменами. У них даже теории нет на этот счет.

– На какой счет? Хейс, можно поподробней?

Ави выпрямился.

– Пункт первый, – сказал через него Хейс. – Касаемо того, что произошло на чертовой планете. В привычных вам понятиях – нам выразили отторжение. Теперь я понимаю, что мы допустили ошибку. Не надо было использовать привычные понятия. Выразить отторжение – это термин из области этики. А нас атаковали. Это была массированная атака. Мы даже теоретически не предполагали, что атаковать может целая раса единым усилием. К тому же эта раса не едина. Внутри их ментального пространства много конфликтов. Но против нас они объединились.

«Так бывает», – подумал я.

– Эль говорит, что объединились не только реальные существа, – подал голос Редж. – Объединились даже… Эль! Что за чертовщина! – Он вытаращился при этом почему-то на меня.

– Боги и демоны? – Я хмуро усмехнулся. – Автономно существующие идеи?

– Твою мать… – тихо сказал Ави по-русски, перевел дух и продолжил на английском: – Пункт второй. Во время атаки мы с Элем были достаточно сосредоточенны, чтобы дать отпор. Но Ю в это время продолжал попытки выйти на контакт. Он оказался открыт. Теперь он ранен, но мы понятия не имеем, что это за рана. Никто раньше таких не получал.

– Что же теперь делать? – Редж перевел взгляд с меня на Ави.

– Пункт третий, – твердо сказал Ави, и это действительно был Ави, а не Хейс. – Никакой второй попытки контакта, конечно, не будет. Нас слишком мало, мы все слишком далеко от дома. Я настаиваю, что нужно вернуться. Немедленно. Туда, где Ю смогут помочь.

Он замолчал и стал напряженно прислушиваться к голосу в своей голове. Недовольно нахмурился. Поморщился, словно от боли. Буркнул что-то на родном языке – похоже, выругался.

– Что? – спросил я.

– Все слишком сложно.

– Что?!

Ави тяжело вздохнул.

– Вкратце, – сказал он. – Если Ю не придет в себя здесь… в этой области пространства, во время обратного пути он может умереть.

Дело было в сосредоточенности. «Дружба» перемещалась на расстояния, которые кри не могли покрыть своим ходом. Перед тем как запускать скачковые двигатели, кри должны были сконцентрироваться, сфокусировать мысли на точке здесь-и-сейчас. В норме это мог даже ребенок. Но Ю не слышал нас, не откликался на наш зов. Эль и Хейс воспринимали немногим больше моего. Капсула и «автоответчик»… Злая ирония заключалась в том, что шансы были пятьдесят на пятьдесят. Внутри своей капсулы Ю скорей всего находился в одном из двух состояний: либо диссоциированном – растворенном, рассеянном, – либо сконцентрированном, которое и требовалось для прыжка.

Но наверняка мы этого узнать не могли.

– Ладно, – бросил Ави. – Обсудим другие вопросы. Насколько опасно сейчас на корабле? Они могут достать нас здесь?

Кри поразмыслили.

– Они менее динамичны, не так мобильны, как мы, и у них нет культуры сверхдальних переносов сознания, – сказал Эль через Реджа. – Мы довольно далеко от планеты. Но это только мои предположения.

– Дай-ка изложу версию, – сказал Ави. – Вы разворошили осиное гнездо. Опыт опытом, но они наверняка хотят вломить врагу еще раз. Судя по тому, что ты рассказал, они довольно агрессивны. Сверхдальние переносы – это сколько? Они в принципе это могут?

– Эль говорит, что не знает, – печально пробубнил Редж.

– Им мешают панцири, – сказал Хейс. – Я не думаю, что они смогли бы перемещаться между звездами. Но прыгнуть внутри системы… Почему бы и нет.

– Смертельно опасно, – заметил Эль. – Панцири тяжелые.

– А вот культура успешной деятельности в условиях смертельной опасности у них есть, – сказал Хейс.

Все мы помрачнели.

– Я вижу только один вариант действий, – сказал Ави. – Мы включаем субсветовые и тихо отползаем к внешним планетам. Это расстояние для Ю не критично. Будем ждать и надеяться, что он вернется. Если я верно помню, мы можем прождать дней десять. Две недели, если в экономном режиме.

– Вот попали так уж попали, – горестно сказал Редж. – Ребята, неужели вы раньше не сталкивались с агрессивными инопланетянами?

– Тысячу раз, – сказал Хейс. – Но они никогда не были отражением нас самих.

Эль рассчитал маршрут, и «Дружба» двинулась к границе системы. Желтая «Венера» в иллюминаторах неуклонно уменьшалась. Ее обитатели тоже не имели звукового языка, кри не нуждались в звучащих названиях, а у нас не было настроения их придумывать. Похоже, Венере предстояло остаться Венерой.

– Хорошо, что здесь только одна обитаемая планета, – сказал Эль. – Если бы они практиковали внутренние прыжки… Скверно звучит, но мы еще легко отделались.

Спустя пару дней Редж успокоился. Эль снова говорил сам.

А я успокоиться не мог.

…Помню, я допытывался у Ю, почему для полета не выбрали троих таких, как Редж. Разве не удобней напрямую пользоваться телом, раз уж оно понадобилось? Ю покатился со смеху.

– Матвей! – сказал он. – У нас нет конечностей с костями и нет внутреннего гироскопа. Вы ходите на двух ногах! У вас на руках десять пальцев! Управлять всем этим невероятно сложно. Элю просто нравится это делать, поэтому у него получается. Он долго практиковался. Я один раз попробовал и понял: либо я управляю телом, либо думаю… всем собой.

– Я некоторых людей таких знаю, – пошутил я.

– Я думаю, что ваши тела – это атавизм, – отшутился Ю. – Со временем они отомрут.

– Я бы не хотел, чтобы мое тело отмирало.

– Сила привычки! Подумай, оно ведь жрет бездну энергии, и притом непонятно, зачем нужно.

– Как это непонятно?!

– С нашей точки зрения, – Ю смеялся, – ваши тела неоправданно сложные. Как если бы… Представь, что самой сложной частью ваших животных был бы хвост.

– Крылья, ноги… Главное – хвост! – рефлекторно отозвался я.

– Почему? – изумился Ю.

Он тотчас воодушевился и потребовал немедленно приобщить его к данному комплексу знаний, то есть к старому мультфильму и мемам из него.

– Это же бесполезно, – ныл я.

– Ничто не бесполезно!

– Ты только что заявил, что наши тела бесполезны!

– Я имел в виду, что никакое знание не бесполезно!