Людмила Макарова – Космолетчики. Близкие звезды (страница 7)
– Не надо так смотреть, капитан. В прошлый раз кто-то сигаретой прожег мне кресло. Вы завалили каюту объедками и перегрузили дымом вентиляционную систему. Я тебя и этих старых пьяниц больше на порог не пущу. Смотри, сейчас они кровь друг другу начнут пускать.
Кейт Фил и Джеральд Стрэйк как раз перешли со спора о мощности передающих станций на старинные карточные долги.
– Вить, пощади, – взмолился Эдвард, убедившись, что гроза пронеслась мимо, – ты мой единственный антистрессовый фактор на сегодня! Птеродактиль напал, стажер в ухо заехал. Капитан за планетолет чуть не убил. Должно же в моей жизни произойти хоть что-то хорошее!
– Пощади, пощади, – передразнил Блохин, – меня из-за тебя пытались скафандровым сапогом в живот пнуть! Когда я поинтересовался, не помочь ли чем.
– Не надо приставать на стартовой платформе с дурацкими вопросами, – ухмыльнулся Гардон. – А ты, Эдди, лучше бы режим сканирования включал вовремя.
– Я включал, капитан. Ты только что мою запись видел! – сказал Эдвард.
– Если включал, хрен ли не смотрел? На кой черт ты там на брюхе ползал! Вы сколько зондов сбросили?
– Три, господин капитан.
– Какой был приказ?
– Сбросить геомаяки, два зонда и сразу назад.
– Молодец, Эдвард! Что еще сказать… Джой, а ты чем занимался, перед тем как геройствовать начать? Если видел, что пилот теряет контроль и стреляет зондами по расщелинам! Лампочки на пульте пересчитывал?
Стажер благоразумно молчал.
– Пойдем выпьем, – предложил бортинженер, воспользовавшись паузой, подошел и хлопнул Эдварда по плечу. – Капитан, ты сказал, мы свободны.
– О! Первая здравая мысль, – поддержал штурман. – Я с вами, Виктор. Слышал, у тебя сегодня гости? Грубияны-пилоты не понимают твоей тонкой душевной организации, а я, так и быть, заскочу в бар по дороге. Ваши вкусы я уже изучил.
Эдвард вышел из рубки в сопровождении Сержа и Виктора. Джой тоже собрался уходить, но Гардон, так и оставшийся сидеть на месте бортинженера, притормозил его на выходе, дождавшись, пока за диафрагмой люка скроются Стрэйк и Кейт.
– Джой, постой. До начала твоей первой пьянки на борту моего звездолета времени еще навалом.
– Да, сэр.
– Ответь мне на один вопрос: ты когда-нибудь занимался нетрадиционными науками?
– Нет, господин капитан.
– Когда вы полетели в трещину, ты звал на помощь?
– Да, господин капитан, – Джой совсем смутился, – я плохо помню этот момент, сэр. Кажется, я звал вас… по имени.
Он был готов провалиться сквозь землю.
– И ты слышал, как я приказал запустить маршевые двигатели?
– Да.
Джою вдруг расхотелось проваливаться под землю. Он понял, почему капитан учинил ему допрос.
– Но Кейт сказал, что связи не было!
– Вот именно, малыш. Однажды странный тип, с которым меня свела судьба, прочел мне целую лекцию о всяческих чудесах, телепатии и потусторонних явлениях. Я ему не поверил. Поневоле задумаешься…
– У меня… У меня нет достойного объяснения событиям, сэр.
– Что ж, тогда спишем все на осьминога. Потому что тот оборванец-философ, хоть и обладал неведомой властью над людьми, погиб все-таки как бродяга. Ты свободен, Джой.
Гардону вспомнились бесконечно серые стены камеры и внезапно распахнувшаяся дверь. На пороге стоял человек в одежде заключенного. Рэд невольно зажмурился. В светлом дверном проеме незнакомец казался облаченным в прозрачный серо-голубой плащ.
– Ты кто?!
– Я – твоя надежда, – весело и нараспев заговорил гость, – я – ветер странствий, которому имя – Юн. Пойдем.
– Куда?..
– Странствовать, конечно!
– Ты псих, – разочарованно сказал Рэд, – сейчас здесь будет целая свора охранников.
– Охранники смотрят сны, потому что я решил уйти отсюда. А ты, похоже, не веришь в Судьбу, Рэджи.
– Откуда ты знаешь мое имя?
– Я знаю многие имена, но какое это имеет значение? Наступает великий день. И напоследок я решил подарить тебя миру. Я долго думал, глядя на тюрьму. Здесь горела не единственная свеча, но выбор всегда непрост…
– Что ты несешь? Убирайся! У меня нет свечей.
– Не важно. Звездные часы уже бьют полночь. Решай, – Юн вдруг заговорил совершенно нормально и свечение, померещившееся Гардону из-за лившегося из коридора света, угасло. – На нашем ярусе беспорядки. В суматохе будет легче проскочить на стартовую площадку. Если ты действительно хороший пилот, каковым себя считаешь, у нас есть шанс. Непосредственную охрану взлетного поля я возьму на себя.
– Я не смогу идти, – через силу сказал Рэд, посмотрев на окровавленную повязку на ноге – результат неудавшейся попытки к бегству.
– Иди след в след, – ответил Юн и вышел из камеры, оставив на полу ослепительные голубые следы.
Рэд дополз из своего угла до первой голубой кляксы и неуверенно поставил туда правую ногу. Боли не было. Светящихся следов тоже больше не было – призрачная цепочка бесследно растаяла. Рэд выскочил в коридор, стараясь не упустить из виду странного попутчика. Пока они отсиживались в пищеблоке, а в тюремных коридорах бунт перерастал в настоящий ад, Юн и прочитал Гардону знаменитую лекцию про загадочные тоннели межзвездных переходов, ведущие чуть ли не через всю Вселенную, целые планетные системы, осознающие себя как личность, светлые и темные пути космоплавателей, джунгли Земли-1, оставленной с открытием и освоением системы планет-Аналогов, и еще он говорил что-то про самого Гардона. Но у Рэда кружилась голова от слабости, он плохо понимал суть разговора и не был уверен, что не спит.
Когда Джой вошел в каюту бортинженера, Джеральд Стрэйк поставил перед ним стакан со словами:
– Кто не пил, тот продаст. Остальное – по самочувствию.
Отказываться, видимо, здесь было не принято. Джой неуверенно поднес стакан к губам и проглотил содержимое, не почувствовав вкуса.
– Ты в карты играешь?
– Не очень хорошо.
– Молодняк, – безнадежно вздохнул радист из-за стола, за которым азартно резались штурман, Эдвард и Стрэйк, отвлекшийся только чтобы угостить Джоя. Виктор, как истинный хозяин, пропадал в хозблоке своей каюты, организовывая закуски. Джой прошел к нему на «кухню».
– Привет, чем помочь?
Слова неожиданно обожгли горло. В груди обнаружился маленький теплый уголек, растекся, ручейками искр пронесся по сосудам, просочился в головной мозг и вытеснил оттуда огненного осьминога и мертвенно-бледное лицо Эдварда, распростертого на полу планетолета.
– Ничем. Садись. Картежника из тебя еще не сделали?
– Не дался.
– Кремень. Ну, хоть напоили?
– Ага, напоили.
– Скидай сюда бутерброды, – Блохин подвинул ему тарелку, – куришь?
– Нет.
– И правильно, а то будешь как Кейт – сигареты изо рта не выпускает. Да и Гардон в этом отношении тоже тот еще образец для подражания. Где он, кстати? Разгон тебе устроил? Эдварда-то мы с Сержем утащили.
– Нет, кое-что уточнил, – уклончиво ответил Джой. – Слушай… когда мы причалили, он в сознании был?
– Кто?
– Капитан.
– Да. А что, есть подозрения? – Виктор водрузил на стол огромный благоухающий пирог, извлеченный из типового молекулярного синтезатора.
– Ну ты талант! Я и не думал, что здесь так можно, – восхитился Джой, в восторге оглядев произведение кулинарного искусства. – Подозрений нет. Просто какой-то он сегодня… не такой, как всегда.
Джой старательно закрыл рот, опасаясь в расслабленном состоянии сболтнуть лишнего.
– Ерунда. Бывает с ним после перегрузок. Если приглядеться, Рэд всегда немного прихрамывает. Общеизвестный факт: когда-то из бластера попали. Ну-ка, открой бутылку.