Людмила Макарова – Космолетчики. Близкие звезды (страница 6)
Рэд разорвал соединение.
– Здравствуйте, – проникновенно сказал темный дисплей, – с вами говорит региональный центр психологической поддержки подростков.
Рэд выскочил из дома на берегу и, всхлипывая, побежал к морю. Но море не горевало вместе с ним. В блеске раннего утра лазурные волны ласково лизали берег частного пляжа. У причала призывно покачивался дорогущий отцовский катер…
Если бы Рэд побродил по пляжу немного дольше, возможно, его судьба сложилась бы совсем по-другому. Но он вернулся, проскользнул мимо громадного зеркала в гостиной, пугающего бездонной пустотой, собрал вещи и ушел, как ему тогда казалось, – восстанавливать справедливость. И довольно долго верил, что у него получается. Пока не понял, что оказался одной из пешек в чужой игре без правил.
Рэджинальд не сжигал мосты, вступив в действующую наемную армию. Они сами загорелись, стоило ему появиться в рекрутском пункте, взяв девичью фамилию матери – Гардон – и накинув недостающий год. Войны Второй волны были в разгаре, и к добровольцам особенно не придирались, вбрасывая их, почти необученных, в эпицентр боевых действий. К возрасту и документам рекрутеры ожидаемо придираться не стали и даже определили парня в десант. В последующих месяцах непрерывных боев среди новобранцев части он выжил один вовсе не потому, что умел выживать лучше других. Откуда ему тогда было взяться, этому умению? Будущего капитана спасло увлечение параорбитальными гонками. После двухнедельной переподготовки его поставили пилотом на десантный модуль. Рэд освоился очень быстро. Сквозь заградительный огонь планетных оборонных комплексов и боевых кораблей он раз за разом проскакивал практически без повреждений. И командир взвода берег его в бою как залог возвращения на несущий звездолет. Стать реалистом оказалось труднее: после того, как их часть сожгла мирное поселение на Эвионе, Рэд дал командиру по зубам прикладом своего «Карата-41». То есть у него почти получилось это сделать…
Катер стоял на платформе. Блохин открыл его снаружи ангарным паролем и сунул в проем люка лохматую голову.
– Ого… Вот это вы слетали! Все живы?
Капитан отстегнулся и поднялся ему навстречу.
– Да. У одного глюки, второй вырубился… Займись обоими. Эдди первым забери!
– А ты как? Почему молчал, капитан?
Рэд посторонился, пропуская Виктора, разгерметизировал скаф и побрел к выходу.
– Эй, Рэд!
– А я… в порядке. Связи не было.
Он выбрался наружу и прислонился спиной к опоре. После ухода орбитальников на свою базу ангар казался слишком просторным. Мимо проплыли носилки с Эдвардом, следом двое техников под руки провели Джоя.
– Господин капитан? – оглянулся Сэнди, замыкавший процессию.
Рэд показал ему большой палец.
На соседней платформе около готового к старту пилотируемого модуля стоял Стрэйк. Он был в полной экипировке, только гермошлем полужесткого скафандра гармошкой сброшен назад. Старший техник Белтс проверял вновь приведенные в действие стопорные элементы платформы. Стрэйк бросил на капитана неодобрительный взгляд, развернулся, блеснув светоотражателями скафандра, и пошел обратно в раздевалку.
Гардон вспомнил, что перед вылетом сгоряча нахамил Блохину и Стрэйку – теперь неделю будут дуться. Насобирал приключений на свою голову, что и говорить. В инком орал командор Вейс. Обычно он себе такого не позволял, несмотря на все разногласия. Рэд успокоил начальство словами «без потерь», выждал минут пять, чтобы не встречаться со Стрэйком в раздевалке, похлопал катер по опоре и побрел прочь из ангара.
В медотсеке Блохин сворачивал диагностический комплекс «Сатурн».
– Как они? – спросил Рэд.
– Эдди очухался, как на носилки стали перекладывать. Джой вообще в норме, только стрессанул знатно. Выпустил их отсюда минут десять назад, ринулись в рубку рассказывать о своих подвигах. Все равно рабочий график сорван.
– Оба ринулись? – уточнил Рэд.
– Оба. Ты сам-то как? Ожил или чем помочь?
– Нормально. Как и положено бывалому космопроходцу… Пойдем тоже на мостик сходим. Послушаем, что такого интересного могло случиться с нашим вторым пилотом, что в итоге мы грохнули планетолет.
– Эксплуатационная гибкость оборудования! – Блохин многозначительно поднял палец вверх, – какой, однако, глубокий смысл ты сегодня вложил в банальное словосочетание.
– Отстань, без тебя тошно, – отмахнулся Гардон, – еще раз скажешь перед вылетом: «У нас не аврал», – за шлюз выброшу.
– Ты… – Виктор замялся, – с Эдвардом помягче, ладно? Без всяких там «мастер пилотажа», «не с телеги слез» и всего такого прочего. Он только из шока вышел. Расстроенный – дальше некуда… Слышишь, Рэд?
Когда капитан и Виктор вошли в рубку, обсуждение случившегося было в полном разгаре.
– Простите, сэр, обсуждение стихийно началось в отсутствие капитана, – сказал штурман. – По моей личной просьбе.
– Что-то сегодня слишком много событий происходит стихийно. О чем речь?
Джой вскочил с капитанского кресла, в которое его временно усадили как героя дня, не имевшего постоянного места в рубке.
– Что значит молодость! – хмыкнул Серж. – Я бы после такого денечка не встал даже перед Дорвардом.
– Сиди, – подтвердил Рэд, опустившись на место бортинженера – Блохин только руками развел. – Эдвард, я тебе сколько раз говорил с запасом высоты летать? Хотя… если дальше упорствовать – и это не спасет. Летать не на чем будет. Слушаю тебя.
Джой счел за лучшее остаться на ногах, Эдвард встал рядом. Кто шел первым пилотом в рейс – тому и докладывать.
– Виноват, сэр, – Эдвард прикусил губу, – орбитальники не зря говорили, что там живет что-то! Скажи, что ты бы ушел, капитан… когда вот она – разгадка…
– Спорит еще, – заметил Стрэйк, поставив на пол пустую банку из-под пива.
– Я бы ушел, – сказал Гардон.
Просьба Виктора о снисхождении по медицинским показаниям возымела действие, и Рэд заставил себя остановиться на полуслове. Эдвард молчал. На его широких скулах проступил румянец. Реплика капитана, относящаяся, в общем-то, к выполнению приказов, была воспринята им как намек на превосходство. И, возможно, не без причины.
– Чего у нас «Уборщики» не шевелятся совсем? – неожиданно посетовал Стрэйк и катнул жестянку по полу. – Виктор, скажи Белтсу. Увлеклись ребятки полетами на модулях, никакого порядка на борту не стало… Что за тварь-то, Эдди?
Банка, позвякивая, докатилась до желтого квадрата мусоросборника, деформировалась и начала медленно всасываться в пол. Эдвард встал у центрального обзорника, кивнул Джою – продолжишь – и начал говорить, используя видеозапись для иллюстрации.
В центре одного из провалов, которыми пестрела долина, в режиме сканирования действительно определялась уходящая в недра трещина, заполненная чем-то аморфно-текучим, не похожим на остальные породы по структуре. В видеорежиме монстр, прятавшийся в разломах скал, не отличался от окружающих гор по окраске. Настолько не отличался, что ни один из участников дискуссии не указал нужную трещину, стоило убрать компьютерную метку.
– Да уж… Найдите десять отличий, – сказал штурман.
Оранжевые столбы расценили как сторожевые щупальца. Гардон подтвердил предположение, рассказав, как он пообрывал часть из них об острые края расщелины, когда тащил планетолет на энергетическом лассо. Эдвард, как оказалось, стрелял не в Джоя и не в пульт, а в привидевшуюся ему крылатую гадину, смахивавшую на малинового птеродактиля.
– А теперь – самое интересное. – Рэд развернул изображение. – Все это видели, с орбиты – еще лучше нас, но хоть кто-нибудь может мне это объяснить?
Монстр превратился в зеленоватую амебу с желтым ободком. Неизменными остались только щупальца, к которым с этой стороны добавились короткие толстые псевдоподии. Точные размеры осьминога-амебы определить не удалось, так как он постоянно менял объем. Но температура его тела и в самом деле колебалась от полутора до двух тысяч градусов.
– Да-а. Дела… – покачал головой Стрэйк, потирая ушибленное накануне плечо, – не может быть, просто потому, что быть не может. Горячий двойной осьминог, живет в подземном озере магмы, воздействует на психику и летает не хуже истребителя!
– Скорее кальмар, – возразил Гардон, – если учитывать принцип движения в атмосфере.
– К тому же вызывает мощные помехи, – добавил Кейт, – мы тебя почти не слышали, Рэд. Вот, полюбуйся, что творилось в эфире.
Рубку заполнили шум и треск, сквозь которые пробивалась незатейливая песенка «Огней эстрады».
– А связь в окрестностях Файра всегда была отличная! – продолжил Кейт, обернувшись к Стрэйку. – С тебя ящик пива, Джери.
– Что? – опешил первый пилот.
– Я говорю, «Огни эстрады» моя аппаратура берет даже из этой дыры.
– Друзья, называется, – загудел Блохин, – последние штаны друг с друга снять готовы. Сто лет назад ведь спорили!
– Погоди, он с меня еще проценты возьмет, – вздохнул Стрэйк, вспомнив давний спор, – вот увидишь.
Джой и Эдвард по-прежнему стояли навытяжку посреди рубки.
– Поскольку в ситуации без дополнительных исследований нам разобраться не удается, – подытожил Рэд, – всем отдыхать. Вейс приостановил плановые работы на сутки. Планетарные разведчики прочесывают район полукорон по периметру и снимают показания с наших зондов. Пока не дадут заключение о безопасности других участков, мы свободны. Отдыхать не в рубке! – И он, сощурившись, посмотрел на Блохина.