Людмила Лазебная – Душа альбатроса. Эпилог (страница 4)
– Ну-с, Павел Николаевич! Наши планы сбываются. Газеты уже с утра трубят о создании нового Временного Правительства из двенадцати человек с князем Львовым во главе Совета Министров. Он назначен также Министром внутренних дел. Скоро вы станете Министром иностранных дел, Керенскому мы вручим портфель Министра юстиции. Я предполагаю в собственном лице объединить посты Морского и Военного министра. Как говорится, «Война до победного конца!». Помните, о чем мы говорили с английским послом Бьюкененом? Не вы ли ещё недавно озвучили в Думе требования передать России после войны контроль над проливами Босфор и Дарданеллы… Полноте хмуриться! Вот приступим к новым обязанностям, вы как Министр иностранных дел направите к британцам запрос об освобождении Льва Троцкого и других социалистов, которые добирались на пароходе из Нью-Йорка в Россию через Новую Шотландию, а сейчас интернированы в лагере Амхерст. Все эти люди нужны революции.
Тут Гучков перевел взгляд на хмурого депутата Василия Шульгина, который в этот момент взглянул на небо, откуда, кружась, стали падать ледяные снежинки.
– А вы, любезный Василий Витальевич, что так приуныли?
– Не разделяю ни вашего оптимизма, ни ваших планов. Скажу больше: стыжусь, что был рядом с вами, господа в минуты несправедливой жестокости к Помазаннику Божиему. Похоже, что и Всевышний нынче гневается. Взгляните на солнце, вокруг него образовалось красное Гало. Дурной знак, это я точно знаю! Словно из прорвавшейся канализационной трубы, вас выплеснуло в недобрый час на волне революции. Революция вас самих и сметет в скором времени, будьте уверены. Да и меня … за грехи мои тяжкие. В своё оправдание могу сказать лишь то, что был рядом и вместе с вами, чтобы не допустить убийства Государя Николая Александровича. Каюсь, что не нашел в себе смелости воспрепятствовать насилию над монархом. Но рад, что он остался живым…
– Так что же вы хотите сейчас, господин Шульгин? – не унимался Гучков.
– Пулеметов! Пулемётов – только это средство применимо к толпе мятежников и ко всему буржуазному сброду, с гнусно-животно-тупыми или гнусно-дьявольски-злобными лицами. Вспоминаю с содроганием весь вчерашний день: Боже, как это было гадко…
А меж тем на красное Гало вокруг заледеневшего белого солнца, словно сыпавшего с небес колючие замерзшие слезы-снежинки, уже с тревогой заглядывались не только мирные жители бывшей Российской империи, которые отчаянно крестились в предвкушении более страшных событий, но и солдаты в окопах.
– Смотрите, красный круг вокруг небесного светила! Плохая примета. Быть беде. Пропала Рассеюшка! Видать, не на шутку разгневался на нас Отец Вседержитель.
– Это к явлению Антихриста, – всё чаще, крестясь, говорили люди. – Когда такое творится – уже и не до войны! Хлеба народу не хватает, голод и мор грядут на нашу землю. А уж это, братцы, – беда похуже немца будет…
***
В этот холодный, злополучный весенний месяц тысяча девятьсот семнадцатого года монархия в России была окончательно свергнута. Раскол среди военачальников, предательство ими императора станут спусковым крючком для продолжения революции, которую, заботясь о судьбе государства, долго пытался избежать несчастный Российский монарх.
В начале марта семнадцатого года в Петрограде власть перешла к Временному правительству, в которое вошли видные политики того времени. Председателем стал беспартийный князь Львов. Пост министра иностранных дел занял лидер партии Конституционных демократов (кадетов) Милюков. Военным и морским министром стал октябрист Гучков. В основном в состав Временного правительства были включены либеральные партии – кадеты и октябристы. 6 марта под давлением всё тех же известных лиц отрекся от Престола и Великий Князь Михаил Александрович. И власть окончательно перешла к Временному правительству, сформированному из представителей политических партий, ранее входивших в Государственную Думу Российской империи.
Вместе с образованием Временного правительства в Петрограде появились Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Советы и Временное правительство стали органами власти в революционной России. Страна вступила на новый путь своего развития. Пришедшие к руководству страной, якобы, прогрессивные революционные силы обещали разрешить все политические, социальные и экономические противоречия в российском обществе. Однако никто не давал гарантий, что эти громкие обещания будут сдержаны и проблемы устранены. Русский человек снова начал ожидать лучших времён.
Свержение монархии и установление новой власти сопровождалось одобрением и массовой поддержкой населения. Многие жители Петрограда на удивление искренне радовались переменам. Временному правительству было необходимо оправдать возложенные на него ожидания. Были предприняты первые шаги во внутренней политике, ставшие попыткой навсегда порвать с прежним строем. Временное правительство провозгласило свободу печати, собраний, политической деятельности, объявило об амнистии политических заключённых. С фабрикантами и заводчиками было подписано соглашение о введении восьмичасового рабочего дня. Вместо полиции общественным порядком стала заведовать милиция.
Несмотря на неразбериху, Временное правительство сделало важный шаг и в сторону защиты прав национальных окраин России. Были приняты декларации об автономии Финляндии и Украины. Однако уменьшение контроля над окраинами со стороны центра порождало стремление и у других автономных территорий к отделению от России. Страну начали активно покидать представители дворянства и интеллигенции. В разных отраслях, в том числе в армии и на флоте, наблюдалась нехватка профессионалов и кадровых офицеров.
Параллельно с работой Временного правительства в Таврическом дворце Петрограда активно действовал созданный двадцать седьмого февраля того же года Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, в состав которого входили эсеры и меньшевики. Председателем Петросовета был меньшевик Чхеидзе. Претендуя на высшую власть не только в северной столице, но и во всей России, Петроградский Совет постоянно оказывал давление на Временное правительство и пытался играть важную роль в управлении государством. Этот коллегиальный орган власти опирался на внушительную боевую силу – рабочую милицию и регулярные запасные полки Петроградского военного округа, которые, встав в оппозицию Всероссийскому самодержцу Николаю II Александровичу, не подчинились царскому Указу от 25 февраля о временной приостановке работы Государственной Думы. В начале вооруженного восстания утром 27 февраля революционеры, в состав которых входили рабочие, солдаты и матросы, ворвались в Таврический дворец.
Первого марта Петросовет издал Приказ № 1, предоставивший нижним военным чинам участвовать в политических процессах наравне с гражданским населением. Документ ограничивал власть офицеров в армии и на флоте. В войсках и на кораблях Балтийского флота создавались выборные солдатские и матросские комитеты, подчинённые напрямую Советам. Именно этот приказ запрещал солдатам и матросам исполнять распоряжения командиров, противоречащие позиции солдатских и матросских комитетов. Как позже стало ясно, этот самый приказ подорвал боеспособность армии и флота, снизил воинскую дисциплину в частях, что негативно сказалось на их боевой надёжности в условиях продолжавшейся Первой мировой войны. Ситуация на фронтах постепенно превращалась в хаос.
Солдаты отказывались подчиняться офицерам. Солдатские комитеты саботировали приказы командования. Германская армия начала наступать, повсеместно продавливая укрепления русских, побросавших выгодные позиции. В сложившейся ситуации Временному правительству пришлось согласовывать с Петроградским Советом свои действия. С первых дней Февральской буржуазной революции в России установилось двоевластие.
Поначалу большевиков в составе Временного Исполкома Петросовета не было. Да и на Балтийском флоте среди матросов большевиками числились единицы. В спешном порядке члены Русского бюро РСДРП, объединившись с Заграничной частью партии, образовали единый Центральный Комитет, печатным органом которого стала газета «Известия Петроградского Совета Рабочих Депутатов», опубликовавшая 27 февраля воззвание «К населению Петрограда и России», провозгласившее главной целью свержение самодержавия.
Уже к 1 марта в Исполком Петросовета было избрано пятнадцать представителей: от бывших думских депутатов, меньшевиков и внефракционных социал-демократов. Из них – десять солдат и матросов, в том числе от Русского бюро ЦК большевиков – Александр Шляпников и Петр Залуцкий, а также – один из двух эсеров Александр Керенский, исхитрившийся войти одновременно в руководящие составы обоих органов новой власти.
Оба органа власти под давлением Петросовета, выпустившего официальную информацию, о том, что его
Население страны было широко проинформировано, что около 100 депутатов Петроградского Совета на Пленуме седьмого марта проголосовали за то, чтобы в ультимативной форме выдвинуть Временному правительству требование «