Людмила Лаврова – Я с тобой! (страница 10)
Заперев калитку, Елена на минуту задержалась на дорожке своего сада. Дом этот в самом центре города достался ей от родителей. Выстроенный когда-то дедом Елены, он служил семейству верой и правдой, храня тепло зимой и даря прохладу летом. В нем было уютно всем и каждому, ведь Елена так же, как и ее родители, а до них их родители, знали – дом – это не только стены. Это еще и люди, которые в нем живут.
Вот почему она не могла понять, как можно не любить близких, не жалеть детей, не заботиться о стариках…
Поднявшись по ступенькам веранды, она открыла дверь в дом и чуть не разревелась снова.
Пахло чем-то вкусным, а на кухне шумели дети. Славик выглянул в коридор и, увидев, как стоит, прислонившись к косяку, двери Елена, поспешил к ней.
– Ленок, ты чего? Что с лицом? Поменял я эту лампочку! Пораньше сегодня отпросился и поменял! А заодно кран починил для полива. Скоро твои тюльпаны взойдут. Будешь поливать их в свое удовольствие. Не реви только!
– Не буду! – окончательно распустила губы Елена и зашмыгала носом, уже не вытирая слез и не пытаясь скрыть эмоции.
– А это что? – Славик обнял жену, забирая у нее корзинку. – Ого, какая тяжелая!
– Это коты… – Лена уткнулась в плечо мужа, успокаиваясь.
– Что?!
– Смотри! – Лена откинула полотенце, и дети, прибежавшие с кухни, подняли такой восторженный визг, что Вячеславу пришлось прикрикнуть на них.
– Тихо! Котят напугаете!
Коты в доме Елены освоились быстро. Василий даже пару раз притаскивал на порог веранды мышей, отрабатывая за постой своего семейства и пытаясь порадовать ту, что стала теперь его хозяйкой. Галину Ивановну он, видимо, не забыл, так как Вероника Алексеевна не раз видела его во дворе своего дома. Забравшись на высокий тополь, Вася садился напротив окон своего прежнего жилища и тихонько звал ту, которая уже не могла ему ответить. Соседи на эти концерты не жаловались, понимая, что кот так скучает по своей прежней хозяйке.
Иногда Василий сидел на дереве несколько минут. А иногда часами. В такие дни он либо вообще не возвращался домой, либо приходил так поздно, что Лена невольно ворчала, впуская его в дом.
– Полуночник! Мне на работу завтра!
Василий, благодарно потершись о ее ногу, отправлялся в дозор по спящему дому. И только проверив детей и Славика, забирался в корзинку к Федоре и, вылизав котят, засыпал.
Галину Ивановну проводили честь по чести. И Елена удивленно ахнула, когда увидела, как много людей пришло, чтобы попрощаться с этой женщиной.
– Кто они? – тихонько спросила она у Вероники Алексеевны, которая помогала готовить стол.
– Ученики. Галя преподавала физику. А потом работала репетитором. Готовила к поступлению в институт. Хорошо зарабатывала. До тех пор, пока не начались проблемы со зрением. Пришлось отказаться от подработки. А ее, как видишь, помнят. Она была очень хорошим человеком…
– Я знаю…
Девять дней… Сорок…
Елена вставала по ночам, чтобы впустить кота, и думала, думала… О том, как короток век человеческий, и о том, как летит время… Она уже знала, почему у нее сдают нервы и почему так тошнит по утрам. И эта тайна, которую она пока хранила, таясь даже от мужа, наполняла ее жизнь новым смыслом.
Она смотрела на Федору, поглаживая ее котят, и шептала:
– Скоро и я снова стану мамой… Страшно немного. Все-таки мои котята уже подросли и многое я забыла. Как думаешь, справлюсь?
Федора мурчала в ответ так громко, что прибегал обеспокоенный Василий, а Елена невольно улыбалась.
– А и правда! Чего это я? Полон дом помощников! Неужели не справимся?
В тот день, когда она собралась уже рассказать мужу о будущем пополнении, случилось то, что еще раз убедило Елену в том, что ничего просто так в этой жизни не случается.
Василий пропадал уже вторые сутки. Такого с ним раньше не бывало, и Елена всерьез забеспокоилась. Ходила к дому Галины Ивановны, но кота там не было. Ни Вероника Алексеевна, ни Алексей, который ходил с обходами по квартирам всю неделю, кота не видели.
– Леночка, ложись спать. Придет – поскребется! – уговаривал Елену муж.
– Не могу! Не спится! Дождь обещали! Промокнет же! Где его носит, поросенка?!
– Кота, Лен, кота! А коты, как известно, гуляют сами по себе! Есть захочет – придет!
– Запру его! Под замок посажу! И из дома больше не выпущу! – волновалась Елена, вглядываясь в темноту за окнами.
Засидевшись допоздна, она так и уснула в кресле, даже не услышав, как вернулся, наконец, Василий.
А кот не просто вернулся. Он метался вокруг дома и кричал так, что, казалось, его должен был услышать весь город. Но двор у Елены был большой, стены дома толстые, а легкий морозец, ударивший ни с того ни с сего, в середине апреля, заставил ее закрыть на ночь форточки. А потому в доме царила сонная тишина, и только Федора, сладко посапывающая рядом с котятами, вдруг подняла голову, прислушалась, потом принюхалась и вдруг стряхнула с себя дрему.
Выскочив из корзинки, она кинулась к Елене и полоснула ее когтями по ноге.
– Ай!
Лена, не понимая, что происходит, пнула было кошку, но тут же проснулась окончательно.
– Ох, Федорушка, прости! Что это?! Почему так больно? Ты меня что, поцарапала?!
И только тут Елена услышала, как воет за окном Василий, и почувствовала, легкий пока, запах гари.
– Славик! Дети! Горим!
Ее крик догнал на пороге детской Федору. Кошка кинулась к кроватям Лениных детей и укусила легонько сначала одного, потом другого.
– Вставайте!
Елена схватила младшего сына, подтолкнула к Славику старшего и кинулась к выходу, подхватив по пути корзинку с котятами.
Пожарных вызвали соседи. И те, приехав на вызов, довольно быстро потушили пристройку, в которой начался пожар. А пока они работали, Василий вытащил из дома Федору, и теперь все кошачье семейство восседало в полном составе рядом со своими хозяевами.
– Все! Готово! Хозяева, можете заселяться обратно! Запах побеспокоит какое-то время, но главное, что дом цел! Вовремя вы проснулись!
Елена, прижимая к себе кошку, кивнула в ответ:
– Спасибо!
Славик кивнул детям, позволяя подойти поближе и поблагодарить пожарных, а потом обнял жену:
– Ты как?
– Хорошо…
– Точно? Уверена, что в порядке? – он положил руку на живот Елены, и та удивленно ахнула.
– Да ты знаешь!
– А как же? Лен, ну ты чего, в самом деле?! Я тебе муж или где? У нас двое… Нет! Уже почти трое детей! Неужели ты думаешь, я тебя еще не разобрал? Нервы эти твои и все прочее?
– Славик, мне страшно…
– Вот уж глупости! Чего тебе бояться? У тебя есть я, дети, котов, вон, куча! Сдюжим! Даже не сомневайся! И дом цел!
– Это точно…
Елена отдала кошку мужу, котят – детям, а сама задержалась на крыльце, подняв глаза к небу.
– Спасибо вам, Галина Ивановна за ваше добро! Спасибо…
Дорогое удовольствие
– Кира, опять? Сколько можно? Я работаю только на твоего кота!
Кот, которого Кира пыталась запихнуть в переноску, все-таки вывернулся из ее рук, шлепнулся на пол, а потом забился в угол прихожей, утробно и тоскливо воя. Судя по его виду, кот, которому Кира когда-то очень давно дала романтичное имя – Бальзак, решил подороже продать свою никчемную, по мнению Дениса, жизнь.
Давно, потому что Базик, как Кира ласково звала своего хвостатого друга, жил у нее уже лет десять. Сколько на самом деле лет было коту, Кира не знала точно. Она притащила его с улицы. И вовсе не котенком. Уже тогда Базик был взрослым котом, хоть и молодым, как сказали Кириной маме в ветеринарной клинике.
Туда Наталья, мать Киры, примчалась вместе с дочкой, крепко прижимая к себе закутанного в старенькое детское одеяльце кота.
– Спасите его!
– Где вы взяли это чудовище? – девушка, которая принимала Базика, поморщилась. – Помойный же кот!
– Какая разница, какой он? Это мой кот! Помогите ему! Видите же, что плохо бедняге! Так чего медлите? У меня в кошельке деньги другие? Хуже, чем у тех, кто сюда с породистыми котами приходит?