Людмила Лаврова – Мама, держи меня за капюшон! (страница 3)
– Мать твоя, когда уже совсем плохая была, позвала меня и отдала мне вот это. – Зина достала из сумки маленькую шкатулку. – Это бабки твоей, Мани. Сказала, чтобы я с умом распорядилась, когда время придет. Анечка, я думаю, что пришло. Ты мне веришь?
– Зин, как себе! – Аня открыла шкатулочку. Внутри лежало два кольца.
– Вот третье я ему и отдала. Кольцо дорогое, я к ювелиру ходила. Оценила его и эти два. Эти подороже будут, ну да он и обойдется! Они твои, Аня. Сергей позволил тебе жить у меня. Доверенность и бумаги завтра оформим у нотариуса. Я ему наплела, что хочу тебя работать устроить к себе в магазин. Что ноги болят, а брать кого-то с улицы не хочу. Я точно знаю, что проверять он тебя не станет, а мы сделаем, как хотим, и учиться ты будешь спокойно.
Аня бросилась на шею Зинаиде.
– Спасибо!
Лина утирала слезы. Аня обняла ее:
– Линочка, не плачь! Я приезжать буду. Куда я без тебя и без Даньки?
– Главное – учись! За остальное не волнуйся, никуда мы не денемся. Ох, Аня! – Лина посмотрела на девушку, – а бабушка как же?
– А пусть теперь Сергей сам о матери подумает. А то, ишь, устроился! Я с ним на эту тему ругаться не стала, пусть бумажки подпишет сначала. Да он, по-моему, как-то и не вспомнил про нее. Будем надеяться, что до завтра и не вспомнит. Когда он у матери последний раз был?
– Не помню, может пару месяцев назад, – Аня пожала плечами.
– Анька, молчи как партизан на допросе бабки о наших планах. Ничего не говори, поняла?!
Аня усмехнулась:
– Уж куда понятнее! Зин, ну я не враг себе. А бабушку мне все-таки жалко…
Зина обняла девочку:
– Вся в мать…
Через неделю все формальности были улажены, Зина, получив доверенность от отца Ани, забрала ее документы из школы и увезла девочку к себе.
Лина шла с работы, когда у нее в сумке зазвонил телефон:
– Анютка! Ну как? Молодец! – Лина крикнула так громко, что удивленно оглянулись прохожие. – Ты – молодец! Я знала, что ты справишься!
Поговорив еще немного с Аней, она сбросила вызов и, припевая, пошла в сторону дома. Навстречу ей шел Сергей.
– А, ты…
– И тебе здравствовать! – Лина прошла было мимо, но он остановил ее.
– Как сын?
– Жив, здоров и даже немного упитан. Про дочь что ж не спросишь?
– А тебе откуда знать?
– Птичка на хвосте принесла.
– И что же?
– Аня будет врачом, как и мечтала.
– Да сейчас! Учиться надо, а где ей.
– Поступила она. И не в колледж, а в университет.
– Как это? – Сергей ошарашенно смотрел на Лину.
– Так это! Она девочка умная, и Зинаиде спасибо!
– Ну я ей покажу! Завтра же к нотариусу пойду!
– Зачем?
– Бумаги отзову!
– Эх ты, папаша! – Лина презрительно сощурилась. – Ты хоть помнишь, когда дочь твоя родилась?
Сергей пошел красными пятнами.
– Ей уже восемнадцать – это раз! Попробуешь ее тронуть – будешь со мной дело иметь – это два! Я, Сережа, могу быть не белой и не пушистой! Посмеешь портить жизнь Ане или Данику – я костьми лягу, но ты под суд пойдешь. За жизнь ее «веселую», за то, что к бабке в сиделки ее определил, да и за пенсию ее с тебя спросят, которая непонятно куда делась! Сколько там за эти годы накапало? Сколько ты с молодой женой прогулял? То-то! Понял меня?
– Понял! – скрипнул зубами Сергей.
– Ну и ладненько! Галине – привет!
– Не передам! – огрызнулся Сергей.
– Что так?
– Разошлись мы!
– Как печально! Но знаешь, а ей повезло!
– В чем это?
– Детей у вас совместных не было! Бывай!
Лина пошла дальше. А Сергей смотрел ей вслед и удивленно думал:
«Надо же! А с виду такая! Откуда что берется?»
А через три года на Аниной свадьбе ведущий, которого забыли предупредить, выкрикивал:
– А теперь родители невесты! Мама? Папа?
– Отца здесь нет, зато мамы аж две! – Аня поднялась из-за стола. – Мама Зина, мама Лина, идите сюда!
Она вышла из-за стола навстречу женщинам и разом обняла обеих.
– Вот такая я богатая! Кому еще так везет?
Ариша
– Ба, тебя в школу вызывают! – Арина скинула куртку и принялась расшнуровывать ботинки.
– Что случилось? – Лидия Сергеевна немного переполошилась. Родительское собрание было неделю назад, и никаких проблем у внучки вроде не было.
– Виктория Александровна ругаться будет. – Арина наконец закончила воевать с ботинками, но голову поднимать не хотела.
– По поводу?
– Я ей нагрубила сегодня.
Лидия Сергеевна удивленно посмотрела на внучку. Арина была спокойным и воспитанным ребенком. Чтобы она нагрубила взрослому, а тем более учителю, должна была быть какая-то очень веская причина.
– Пойдем-ка! – Лидия Сергеевна направилась на кухню. – Поешь сначала, а потом все мне расскажешь.
Она занялась обедом и, ставя тарелку с супом на стол, разглядела, что внучка плакала и, по всей видимости, долго. Арина возила ложкой по тарелке и думала о чем-то своем.
«Какая же она уже большая…» – подумала Лидия Сергеевна, глядя на высокую, резко вытянувшуюся за последние полгода, двенадцатилетнюю внучку. Невольно она вспомнила, какой была Ариша, когда вся их жизнь сломалась пополам, на до и после аварии, в которой не стало родителей девочки, и бабушка взяла опеку над внучкой. Пятилетняя, на тот момент, Арина, которая видела бабушку наездами, где-то раз в полгода, долго привыкала, плакала по ночам и отчаянно скучала по родителям. За пару месяцев из здорового ребенка она превратилась почти в тень, отказываясь есть, давясь слезами над каждой ложкой. Лидия Сергеевна тогда была в отчаянии. Водила по психологам, пыталась разговаривать сама, но Арина не шла на контакт. Помог случай.
– Смотри, Ариша, какой маленький! – в коробке возле магазина, куда они зашли за хлебом и печеньем, сидел котенок, едва открывший глаза.
– Бабушка, а где его мама?
– Не знаю, детка. А, нет, смотри! – Лидия Сергеевна показала на листок бумаги, прикрепленный к коробке с другой стороны, на котором было написано: «Заберите его! Кошка пропала». – Остался без мамы он.