Людмила Лаврова – Мама, держи меня за капюшон! (страница 12)
– Побежали, Дункан! – скомандовал Саша. – Болеть не хочется!
Дорога свернула снова, и темный лес принял их, расступившись и недовольно мигнув, когда фонарик Саши потревожил его покой. Но уже через мгновение на том месте, где только что стояли подросток и собака, не осталось даже намека на то, что они там были. Зима старательно подчищала их следы, но беглецы этого уже не видели. Они спешили. Времени у них было мало.
Дорогу до соседнего поселка, который был крупнее, чем тот, в котором жили Саша с отцом, мальчик, конечно, знал. Как и лес, в котором не раз бывал с бабушкой. За грибами и ягодами она ходила довольно часто и почти всегда брала его с собой.
– Лес, Саша, чужих не любит. Не нравится ему, когда приходят люди и берут то, что он растил да пестовал. Грибочек ли, ягодку ли или зверя какого. Люди берут. Не спрашивают. А лес сердится.
– Бабуль, как он может сердиться? Он же не живой!
– Как это не живой?! – всплескивала руками бабушка. – А это что?!
Она подходила к какому-нибудь пню, переворачивала кусочек коры или камешек, лежавший рядом, и показывала Саше букашек и червячков-паучков, которые деятельно суетились под ними:
– Видал? А ты говоришь! Все живое, Сашок! А уж лес – тем более! Сколько в нем деревьев всяких, кустов, зверья – не счесть! А он все это хранит! Кому захочет – даст с избытком, а кому пожалеет чего – беда! Закружит, уведет, куда не надо, и хорошо еще, если жизнь сохранит! А ведь может и отобрать!
– Бабуля, да ты его боишься?! – удивлялся Саша.
– Конечно! Что я, глупая по-твоему?! Боюсь, конечно!
– А зачем тогда ходишь сюда?
– А как не ходить, Саша? Страх свой нянчить – дело не хитрое! А вот победить его – это задачка посложнее будет.
Почему-то именно в тот момент, когда дорога повела его за собой к маме, Саша вспомнил слова бабушки.
– Лес, ты слышишь? Не обижай нас! Я к маме иду. Я давно ее не видел! Пропусти нас! Бабушка говорила, что ты бываешь добрым. Будь сейчас таким! Пожалуйста…
Саша еще что-то бормотал себе под нос и подгонял время. Автобусом до соседнего поселка ехать было минут тридцать-сорок. Мальчик не раз ездил туда с отцом или с бабушкой и точно знал, где находится автовокзал. Главное, добраться туда! А там уже можно будет купить билет до города. И если отец не сразу хватится, то даже успеть доехать туда, где жила сейчас мама. Адрес бабушка заставила Сашу выучить наизусть.
– Повтори!
– Улица Космонавтов, дом двадцать семь, квартира двенадцать.
– Еще раз!
– Бабуль, я выучил!
– Нет, Саша! Я должна быть уверена, что ты ничего не перепутаешь! Повтори!
– Хорошо! Бабуль, а если она уедет оттуда?
– Куда это?
– Ну мало ли? Решит, что ей в этой квартире двенадцатой жить надоело, например.
– Саша, ты глупости сейчас говоришь! Твоя мама знает, что если ты придешь к ней, то только туда, так как другого адреса я не знаю. А потому будет сидеть на месте, как привязанная!
– Почему?
– Да потому что любит тебя, глупенький! Ты ее единственный сын! Какая мать бросит своего ребенка?!
– Папа говорил, что она меня бросила…
– Родный мой… – бабушка вздыхала и обнимала Сашу. – Ты не слушай его! Это обида в нем говорит… Обида и злость. А они плохие советчики! Приходят, отнимают свет у человека и заставляют его жить в темноте. И ни любви в этой темноте, ни надежды… Ничего нет! Понимаешь?
– Наверное… Бабуля, а за что он так на маму обиделся?
– Этого я тебе не скажу, Саша. Это их дела. И тебе об этом знать необязательно. Одно могу сказать – мама твоя ни в чем не виновата!
– Значит, отец виноват?
– Да как тебе сказать… Понимаешь, чему человека с детства учат, то в нем и растет. Хорошему научат? Вырастет человек. И если даже собьется с дороги, будет знать, как правильно жить надо. Сможет исправить свой путь, если захочет. А если чему плохому учили, то… Тут уж как получится. Может толк выйдет из человека, если сам захочет что-то изменить в своей жизни, а может, решит он жить так, как его учили, и тогда уж ничего не поделаешь. Не захочет он ничего менять. Будет плыть по течению, потому что так проще.
Саша бабушку слушал и почему-то жалел отца. Маму он тоже жалел, но думал, что ей проще. Она ведь знает, как надо правильно. А отец – нет. А если ты плохой, то кто тебя любить будет? Вот Саша и старался, как мог. Думал, что получится дать отцу то, чего он никогда не знал. Надежду на то, что все хорошо может быть. И не обязательно ругаться с другими людьми или даже с самим собой. Можно просто жить так, чтобы было хорошо и тебе, и тем, кто рядом.
И иногда Саше казалось, что отец это начинает понимать. Например, тогда, когда они ходили на рыбалку, и отец шагал за ним по тропинке и иногда ворошил Сашкины волосы широкой ладонью. Этот жест был таким скупым, резким, почти болезненным для мальчика, но все-таки это была ласка. Та самая, на которую, по уверениям бабушки, отец не был способен.
Пару раз Саша даже попытался в такие моменты заикнуться о маме, но отец тут же мрачнел, обрывал разговор и начинал злиться.
И тогда тень надежды уходила от Саши. Не помирятся родители. Отец этого не захочет, а мама, скорее всего, побоится с ним снова связываться. Если уж она даже к Саше ни разу не подошла, когда приезжала в поселок, то к отцу не захочет и подавно!
Снег повалил сильнее, и Саша понял, что нужно двигаться быстрее. Он замерз, хоть и шагал довольно бодро. Дункан бежал рядом молча, стараясь не отставать от хозяина, но изредка поскуливал, словно предупреждая Сашу о чем-то.
– Ничего, Дункан! Мы уже далеко ушли! Еще немножко, и доберемся до поселка, а там в автобус сядем! Тепло будет! Потерпи!
Пару раз по дороге проезжали машины. Но Саша с Дунканом успевали спрятаться, и их никто не заметил.
Но время шло, дорога петляла по лесу, и Саша понял, что время он рассчитал совершенно неправильно. Одно дело прокатиться на автобусе днем, а другое – пешком по лесу ночью. Страх противной липкой лапкой гладил Сашу то по плечу, то по голове. И это настолько сильно напоминало ему лето, узкую тропинку у реки и отцовскую ладонь, такую твердую, с мозолями, которые Саша знал наперечет, что мальчишке становилось не по себе и он оборачивался. Вдруг, отец уже догнал его?!
Дункан заскулил сильнее, оглядываясь на хозяина и зовя его за собой, но Саша вдруг остановился и поманил к себе собаку:
– Прости, друг! Ты же не ел ничего сегодня! Постой, я сейчас!
Саша скинул с плеча рюкзак, и порылся в нем, пытаясь найти печенье. А когда поднял голову, услышав, как Дункан зарычал – тихо и угрожающе, увидел, что перед ним стоит человек.
– Привет!
Человек был молодым. Куда моложе Сашиного отца. И одет он был странно – поверх пуховика на нем красовался яркий жилет со светоотражающими полосками, а в руке человек держал рацию.
Дункан, заслонив собой маленького Хозяина, продолжал рычать, но человек не двигался с места.
– Хороший у тебя пес! Все понимает о своей службе!
– Да! – с этими словами Саша не мог не согласиться.
– Меня Андрей зовут. Я волонтер поискового отряда. Мы пропавшего человека ищем. Вчера ушел из дома в соседнем поселке, а обратно так и не вернулся.
– Бывает… – Саша не знал, что еще сказать.
Он пытался придумать заранее ответ на вопрос, который вот-вот должен был прозвучать, но в голову, как назло, лезли какие-то глупости, а вовсе не то, что было нужно.
– А ты что здесь делаешь в такое время?
Андрей все-таки задал вопрос, которого Саша так боялся, и мальчишку вдруг прорвало. То ли сказалась усталость, то ли страх, но сил врать у Саши попросту не осталось, а Андрей смотрел на него так серьезно и с таким участием, что почему-то захотелось рассказать ему все.
– К маме иду я! Понятно вам?! Хочу ее увидеть! Если не смогу с ней остаться, то хотя бы Дункана ей отдам! Она о нем позаботится! Нельзя его в лес! Холодно там! Никого нельзя! Там люди пропадают! А собаки и подавно! Я хочу, чтобы он жил, понимаете!
Сашу не перебивали. Андрей выслушал все, о чем кричал мальчишка, молча. И лишь выждав паузу, после того, как Саша разревелся, совсем как девчонка, тут же подумав о том, что отец не просто отругал бы его за это, а, возможно, и по шее дал за такие нежности, Андрей шагнул к мальчику, уже не обращая внимания на собаку, и притянул его к себе, обнимая за плечи.
– Тише. Что ж так, малой? Совсем плохо тебе? Не дрейфь! Прорвемся! Где ты живешь?
– Я туда не вернусь! – тут же вскинулся Саша, но Андрей его успокоил.
– И не надо, если не хочешь. Просто я должен знать, понимаешь?
– В Сосновке, – неохотно буркнул в ответ Саша.
– Как в Сосновке?! – немного растерялся Андрей. – Это ж без малого двадцать километров отсюда! И ты ночью… Один?! Через лес?!
– Ну а что такого, если надо? – Саша насупился, понимая, что вот-вот решится его судьба.
Вернут ли его отцу или все-таки позволят увидеться с мамой?
Андрей поднял рацию:
– Лиса, слышишь меня?
– Слышу, Викинг! Что у тебя?