Людмила Лапина – Перстень с сапфиром. Повести (страница 5)

Саманта вздрогнула и проснулась. Ласковое утреннее солнце заливало ее постель, и девушка улыбнулась. Какими нелепыми казались сейчас ее ночные страхи. Сарандон – маньяк? Как глупо! Он вел себя отвратительно, но по-настоящему не сделал ей ничего плохого, только предупредил, чтобы она не выходила ночью. Девушка спрыгнула с постели, отомкнула замки и вышла из трейлера, жадно вдыхая свежий утренний воздух. Группа уже собиралась. Для режиссера ставили раскладной стул. И вот мистер Бассин идет, приветствуя всех.

– Мисс Гловер, вы еще не готовы? – спросил он, приподняв бровь.

– И я еще не завтракала, – любезно сообщила она, возвращаясь в свой трейлер. Пока ее готовили к съемке, она пила кофе, а потом вместе со всеми наблюдала за массовой сценой. Ковбой Ричи громил салун в приграничном с Мексикой городишке. Саманта помимо своей воли следила за каждым движением его гибкого тела, и у нее холодело в животе от его совершенства. Она злилась на себя, что не может восхищаться им только как произведением искусства, поэтому сцену, когда героиня убегает от своего соблазнителя, она сыграла так выразительно, что режиссер удовлетворился одним дублем. После съемки она прошла мимо Сарандона, старательно не глядя на него, но обернулась, как только раздался его тягучий бархатный голос:

– Эй, Сэмми, прокатимся в Финикс? – осведомился он, как всегда покачиваясь на каблуках и сопровождая свои слова гнусной ухмылкой.

«О, почему он так красив и притягателен?» – мысленно простонала Саманта и чопорно ответила:

– Благодарю вас, мистер Сарандон, я съезжу туда на машине студии.

– Ричи, детка, – процедил он ей в спину, и Саманта влетела в свой трейлер в восторге от того, что обращение «мистер Сарандон» приводит его в бешенство. Быстро переодевшись – джинсы, рубашка – она взяла сумочку, темные очки и пошла к стоянке машин. Садясь в студийный джип, она заметила, что Сарандон прыгнул на свой мотоцикл. Плавно заведя машину, она выехала на дорогу, ведущую в Финикс, и, резко увеличив скорость, понеслась в город. В зеркале заднего вида она увидела, что Ричи едет за ней, даже не надев шлем, и все еще в замшевом костюме, в котором был на съемках.

– Что же ему нужно? – простонала Саманта, наблюдая за своим преследователем. Он держал постоянную дистанцию, не пытаясь догнать девушку, и она немного успокоилась. Въехав в город, она сбросила скорость, а в центре остановилась у здания муниципальной библиотеки на платной стоянке. Заперев машину, она нервно огляделась, но безбашенный Сарандон исчез. Взлетев по ступенькам, Саманта вошла в прекрасно оборудованное светлое помещение. Сотрудники библиотеки были вежливы, внимательны, и вскоре Саманта сидела за отдельным компьютером и набирала название сайта «Сарандоны». И тут же на голубом экране засветилась информация: крупно – предок Ричи Белый Орел, ацтек, жрец, щит с его тотемом, его предполагаемый портрет. А потом развернулось родословное древо прославленного семейства. Город Финикс гордился своими земляками, и в компьютер была заложена вся информация о семье Сарандонов – их родственные связи, портреты предков, план и фотографии их родового гнезда. Саманта прочувствовала сердцем, как Ричи должен любить свое ранчо, когда рассмотрела его сверху, а потом, благодаря чудесам техники двадцатого века, прошла, минуя ворота, через патио к бассейну. Внимание Саманты привлекло изображение старшего брата Ричи, Альваро. Братья были похожи как близнецы. Альваро исполнилось двадцать лет, когда он погиб с обоими родителями в автокатастрофе. Ричи тогда было восемнадцать, столько же, как ей сейчас. Девушка смахнула непрошенные слезы. Ей стало очень жалко обоих братьев.

Саманта шмыгнула носом и ввела название нового файла: «Ричард Сарандон». Ее захлестнул поток информации. Жизнь Ричарда можно было проследить не только по годам, но и, буквально, по дням: школа в Финиксе, занятия верховой ездой, университет в столице штата, роли в студенческом театре, первые киноработы. А потом – фильмография, газетные и журнальные публикации и, наконец, трагедия, произошедшая с Дайяной Мэриленд около года назад. Саманта замедлила мелькание газетных заголовков и перечитала все статьи. Когда она закончила, у нее рябило в глазах, но вздох облегчения вырвался из груди – Ричи никак нельзя заподозрить в убийстве – он все время был на глазах друзей, отказывался уединиться с Дайяной. Даже не он первый нашел ее растерзанное тело. Его нашел дон Рамон Лопес, родственник Ричарда. Коронер не стал предъявлять обвинение ни Лопесу, ни Сарандону. Саманта облегченно вздохнула, закрыла глаза руками и откинулась в кресле. Тотчас же под сомкнутыми веками она увидела лицо Ричи, но только улыбнулась – больше он никогда не сможет напугать ее. С этого момента она не верит, что он убийца или маньяк. Осталось только перечитать материалы о гибели Лайзы-Энн. Но внутренний голос все громче шептал Саманте, что Ричи не виновен в гибели обеих женщин. Со вздохом девушка вывела на экран материалы о Лайзе-Энн: она прилетела вместе с Сарандоном, он хотел показать ей ранчо. Они собирались провести здесь несколько дней, а потом вернуться в Голливуд и объявить о своей помолвке. Саманта задержала на экране последнюю фотографию, сделанную в аэропорту Финикса. Ричи и Лайза-Энн стояли, обнявшись, на фоне голубого неба. Легкий ветерок раздувал длинные черные волосы прекрасной топ-модели, ее макушка доставала до глаз Ричи. Прекрасная пара излучала счастье разделенной любви.

Саманта завистливо вздохнула – Сарандону нравились высокие брюнетки. Рядом с ними он сиял как золотой бог. Девушка печально подумала, что совсем не годится в героини его романа. Ростом не вышла, волосы у нее светлые, как солома, глаза голубые, и нет в них никакой экзотики – совершенно нормальный разрез. Хоть бы были немного оттянуты к вискам, так нет же – совершенно обыкновенные. Саманта заставила себя читать дальше, всхлипывая от жалости к бедняжке Лайзе-Энн. Подумать только, она вышла на рассвете погулять по берегу реки и встретила свою смерть! Управляющий ранчо дон Рамон нашел ее обезображенное тело и позвал молодого хозяина. Неудивительно, что после этого Ричард стал таким… взрывным и дерганным. Чтобы пережить трагедию и не свихнуться, нужны очень крепкие нервы. Спасибо ему, что он не пустил ее ночью на берег реки.

Саманта вскрикнула и затряслась от запоздало нахлынувшего ужаса. Вела она себя, как последняя дура – собиралась ночью на одинокую прогулку и еще злилась на Ричи за то, что он не пустил ее. Господи, какой же идиоткой она предстала перед местным жителем Сарандоном! Вдруг бы страшный зверь напал на нее и разорвал в клочья как бедняжек Дайяну и Лайзу-Энн. Может быть, Ричи вчера спас ей жизнь. Девушка всхлипнула, достала из сумочки пакетик бумажных носовых платков и вытерла глаза. Несколько минут она сидела неподвижно, радуясь, что избежала встречи с таинственным ночным зверем. Слезы высохли. Она убрала носовые платки, вышла из программы и встала из-за стола. Девушка совершенно успокоилась – Сарандон не убийца, напротив, он заботится о ней, не позволил совершить глупость.

Саманта вышла из библиотеки, улыбаясь. Конечно, тон, которым разговаривал с ней Ричи, был ужасным, высокомерным, насмешливым, но это можно пережить. А его очень злит, когда она разговаривает с ним холодно и вежливо. Девушка, улыбаясь, спустилась по ступенькам библиотеки, настроение у нее стало гораздо лучше, чем до визита сюда. Она посмотрела по сторонам в надежде, что Ричи ждет ее и проводит обратно, но не увидела знакомую фигуру на мотоцикле. Разочарованная Саманта пошарила в сумочке, нашла ключ и открыла дверцу машины, но сесть за руль не успела.

– Привет, – раздался женский голос, и, обернувшись, девушка узнала Пегги, несчастную костюмершу, вынужденную уйти из съемочной группы из-за ссоры с Сарандоном.

– Пегги, что вы тут делаете? – спросила Саманта.

– Я думала, что вы уже улетели в Лос-Анджелес!

– Нет, я жду рейса «Красные глаза», – ответила костюмерша.

– А почему вы не уехали вчера? – поинтересовалась Самата.

– Я проплакала в отеле всю ночь, – сказала Пегги. – Как невоспитан и груб этот Сарандон. Думает, что ему все можно, и все оскорбления сойдут с рук.

– Не надо поддаваться на его грубость, надо было обратить все в шутку. Мистер Сарандон слишком джентльмен, чтобы продолжать ссору, – произнесла Саманта с безмятежной уверенностью своих полных восемнадцати лет.

– Странно, что вы так его защищаете, – процедила Пегги.

Саманта снизу вверх посмотрела на высокую пышногрудую ирландку (как раз тот тип, который нравится Ричи) и холодно отрезала:

– Вы не имеете никакого права называть его убийцей. Он может обратиться в суд, и будет прав. Полиция не смогла выдвинуть никакого обвинения против мистера Сарандона.

– Да вы влюбились в него, милочка, – ахнула Пегги и добавила:

– Что ж, я знаю то, что знаю, а вы скоро лишитесь всех своих иллюзий!

– Счастливого пути, – буркнула Саманта, садясь в машину.

Девушка кипела от злости, настроение было опять испорчено, она выехала из Финикса очень расстроенная. Какое право имела Пегги называть мистера Сарандона убийцей? Никакого! Если только… и Саманта увеличила скорость, пытаясь заглушить боль в сердце. Если только Пегги не была его брошенной любовницей и стремилась отомстить за разрыв. «Ну, уж это я обязательно узнаю, – мысленно бушевала Саманта. – Если надо, спрошу самого Ричи, обязательно с ним поговорю».