Людмила Ладожская – В плену любви (страница 45)

Галя и Тася сидели, обнявшись на кровати. У обеих по лицу текли слезы.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Райнер.

Девушки улыбались.

– Это слезы радости, господин майор, – шмыгая носом, сказала Галя.

Райнер махнул рукой, взял полотенце и пошел принимать холодный душ.

– Галечка, дорогая! А я ведь так переживала! Думала, что ты меня никогда не поймешь! Я так рада, что между нами нет никаких недомолвок и недопониманий! Все как раньше!

– Все, да не все, Тасенька! Вот не было бы войны, было бы все. А так….

– Галя, мы не в силах что-то изменить. Будем жить так, как живем, а время покажет. Я конечно, я понимаю, что мои отношения с Райнером у многих вызовут неодобрение и даже презрение, но я докажу, что он хороший человек. Я полюбила его только за то, что он действительно хороший.

– Тась, я знаю, что майор хороший. Он, как может, пытается улучшить положение людей на кирпичном. И в плане питания, и выполнения норм, и даже отдыха. Но кроме него там есть еще немцы, которые очень ненавидят советских людей. Задача господина Нортемберга – это максимальное производство кирпича и параллельно вырубка леса. Сейчас, когда все налажено, на нем еще и вся финансовая отчетность за эти объекты. Господин оберст его очень ценит за то, что он очень добросовестный и исполнительный офицер и очень ответственно относится к своей работе.

– Да, Галчонок, он очень ответственный. Я с ним по-настоящему счастлива, – улыбаясь и обнимая подругу, прощебетала Тася. – Галь, какие у вас новости? Что Горячевы? Рассказывай, а то я как на необитаемом острове.

– Да все хорошо, связь с ними поддерживаем. Завтра еще одну девушку с малышом ребята отведут в лес. Сергей с Антошкой сейчас думают, как освободить военнопленных в лагере. У нас появился еще один помощник, Валера. Мальчишка совсем, а желание бить немцев – совсем не мальчишеское. А так пока все спокойно. За эти дни в комендатуру забрали несколько молодых людей с карьеров. Отказались работать. И их семьи туда же. Говорят, со следующим эшелоном отправят в Освенцим и что это страшный концлагерь, построенный для уничтожения евреев и поляков. Очень многие бы бежали в лес. Да куда угодно, но за это немцы расстреливают целые семьи. Поэтому люди, стиснув зубы, и работают на немцев. Ладно, Тасенька, я побегу. Очень рада была тебя видеть. На днях забегу.

– Галь, ты не пропадай только. Райнер мне пока запретил выходить из дома. Наши отношения вызвали интерес у гестапо. Но он надеется, что после этой, якобы сделанной, операции они успокоятся. Я жду тебя.

Галка вышла из дома. Нортемберг сидел на скамеечке, с перекинутым через плечо полотенцем. Эрих сидел рядом. Оба облокотились на забор, закрыли глаза и о чем-то разговаривали. Райнер уже несколько раз получал замечания за слишком лояльное отношение к своему водителю. Офицеры не разговаривали с солдатами, кроме отдачи приказов. Услышав шум открывшейся двери, мужчины как по команде встали.

– Фройлен, вы так быстро? – спросил Райнер.

– Да, господин Нортемберг. Надо идти. Завтра рано вставать.

– Эрих, отвезите фройлен домой, и вы свободны. До завтра, фройлен, – попрощался с девушкой Райнер и, насвистывая мелодию, пошел в дом.

– Райнер, Райнер! Мы с Галей помирились! Ты не представляешь, какое это счастье, когда моя подруга, единственная подруга, поняла, что я действительно тебя люблю. У меня камень с души свалился.

Тася подбежала к Райнеру, обняла его за шею и, улыбаясь, продолжала ему говорить о том, как она рада, что Галя ее поняла. Офицер ничего не слышал. Он любовался своей красавицей. «Она светится от счастья! От этого она еще красивее. Как мало ей надо. Бедная моя девочка! Я думаю, что наступит тот день, когда твоя улыбка не перестанет освещать наш дом. Ты будешь моей женой. Если надо будет, я достану документы, которые подтвердят, что ты самая, самая чистая арийка на всей земле!» – думал Райнер, глядя на свое счастье.

************************************

Настя, то и дело, перепроверяла вещи, собранные в дорогу. Девушка очень нервничала. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Кто там? – спросила она.

– Это я, Валера!

– Валерка, напугал меня! Спасибо, что пришел.

– Да, я так и подумал, что ты трусишь немного. Вот и пришел. А кто это у нас тут ползает? – ласково сказал мальчик и взял на руки малыша.

Малыш с удовольствием пошел на руки к Валере и начал таскать его за нос и норовил пальцем ткнуть в глаз.

– Соскучился по тебе Петрушка. Посидим на дорожку?

– Настя, ты, как бабка старая, боишься. Пошли! Бери вещи. Я Петьку понесу.

– Спасибо, Валера, – суетливо сказала Настя и, окинув последний раз взглядом комнату, вышла вслед за подростком.

Через минут пятнадцать они подошли к полицейскому участку и, устроившись в скверике за кустами, стали выглядывать Сергея с Антоном. Через некоторое время оттуда стали выходить полицаи. Показались Сергей с Антоном. Но они явно были чем-то расстроены. Следом вышел Валеркин отец и дядя Саша, друг отца. Несколько минут они поговорили с ребятами, потом Антон затрусил в сторону скверика, а остальные пошли в другом направлении.

– Вы уже здесь? – спросил Антон. – Я вроде как нужду справлять. Значит так, Валера, вся ответственность на тебе. Слушай внимательно. Настя, сколько вещей? Как ты понесешь и малого, и вещи?

– Антон, он маленький, но потребностей больше, чем у взрослого.

– Ладно, Валерка. Ты контролируешь, как Настя пройдет пост. У нас накладка. Нас с Антоном отправили за продуктами в «Зарю». Валера, передашь Настю в руки наших. Объясни ситуацию. Запомни все, что тебе скажут. Выйдите через час. Мы за подводами и на выход из города. Твой отец с нами, Валера. Не надо, чтобы вы встретились на посту. Все, Валерка, ты справишься! Настя, увидимся. А ты, дружище, за старшего, – шепотом крикнул Антон и побежал догонять остальных.

Пару секунд, после такого быстрого исчезновения, Настя с Валерой молча смотрели друг на друга.

– Вот дела так дела, – сказал мальчик и деловито почесал голову. – Настя, здесь нам час оставаться нельзя. Подозрение вызовем. Домой тоже нельзя. Мало ли, кто-то стуканул уже. Идти к нам домой, так мать вопросы задавать будет. Если мы сейчас срежем путь, то быстрее их доберемся. Пока они свои подводы заберут, мы проскочим.

– Может, переждем, Валера, – трясущимся голосом сказала Настя.

– Настя, меня за старшего оставили. Ясно. Давай вперед. И не суетись. Просто иди быстро, и все, – командовал Валерка, хотя у самого сердце выпрыгивало из груди.

Троица дворами двинулась на выход из города. Ближе к посту они вышли на дорогу. Чем ближе беглецы подходили к немцам, тем сильнее подкашивались у Насти ноги.

– Стоять, – крикнул солдат, когда они подошли к мосту.

Настя поставила старенький чемоданчик и узелок на землю и стала лихорадочно искать аусвайс.

– Настя, успокойся. Ты его в узелок, вроде, сунула, чтоб найти быстрее, – пытался успокоить ее Валерка.

Наконец-то, девушка нашла свой документ и протянула солдату.

– Ребенок твой? – на ломаном русском спросил начальник патруля, подошедший к солдату.

Он взял документ и еще раз осмотрел девушку.

– Разрешение только на тебя. Ребенка здесь нет.

– Что же делать? – спросила Настя уже со слезами на глазах.

– Назад в город или оставляй здесь.

Настя взяла малыша из рук Валеры и прижала к себе. Немцев отвлекла подъехавшая машина. Начальник патруля подошел к водителю на проверку документов. Узнав Нортемберга и русскую переводчицу, он дал отмашку, чтобы пропустили, и вернулся к задержанным.

Галя из окна автомобиля узнала в девушке Настю.

– Стойте! – крикнула она.

– В чем дело, фройлен Галя? – спросил удивленный Райнер и попросил Эриха остановить машину.

– Господин Нортемберг, я увидела свою знакомую, у них много вещей. Позволите доехать ей с нами?

– Эрих, сдайте назад.

– Какие-то проблемы? – спросил начальник патруля Райнера.

– Нет. Моя переводчица хотела подвезти свою знакомую. У них что-то не в порядке? – спросил Райнер, оценивая ситуацию.

– У девушки документы в порядке. Она направлена на сельхозработы. А на ребенка разрешения нет.

– Дяденька, так его оставить некому, а в деревне она пристроит куда-нибудь, – закричал Валерка и подбежал к офицеру, лицо которого показалось мальчику очень добрым.

– А тебе чего за городом? – устрашающе посмотрел ефрейтор на подростка.

– А у меня документ имеется. Вот. А эта подошла ко мне и попросила помочь донести пацана до деревни за гостинцы. Ну, а мне что, трудно, что ли? Еще и за гостинцы!

– Ефрейтор, возможно, произошла какая-то ошибка. И, вообще, ребенок очень мал. Пропустите их. Я их сам довезу до места.

Немного помешкавшись, ефрейтор дал распоряжение пропустить девушку с ребенком. Райнер открыл заднюю дверь. Настя юркнула на заднее сиденье. Валерка подал ей малыша, закинул вещи и сам, еле вместившись в машину, захлопнул дверцу. Секунды спустя, Настя узнала Галку.

– Галя, спасибо. Если бы не ты, пришлось опять возвращаться.

– Да что ты, Настя! Как я могу тебе не помочь? – сказала Галка, делая знаки, чтобы та не сказала ничего лишнего.

Настя от радости ничего не соображала, пока Валера не ущипнул ее за бок. Райнеру показалось очень знакомым это лицо. Офицер вспоминал, где ее видел, пока девушки шутили и играли с малышом.

– Галя, скажите ей, что мы довезем ее до отворотки на совхоз. Дальше ей придется идти пешком. Я не могу отпустить машину.