Людмила Ладожская – В плену любви (страница 29)
Говоря о близких, в первую очередь Райнер имел в виду Таисию. Девушки являлись подругами и, наверняка, делились между собой происходящими событиями. «Сегодня же поговорю с Тасей», – подумал про себя Райнер.
Следующие полдня Нортемберг провел на заводе. Небольшая группа людей уже приводила в порядок цеха. Немецкие инженера осматривали оборудование, устраняя неисправности. С началом войны завод закрыли, так как основную массу трудящихся отправили на фронт. А оставшихся мужчин сосредоточили на производстве оружия и боеприпасов. В течение года большую часть мужского населения мобилизовали. И вся тяжесть работ упала на плечи женщин и молодежи. За год кирпичный завод практически не пострадал, так как был под охраной. Задачей Райнера было настроить процесс производства и организовать доставку готового продукта в Германию. Началась работа в песчаных карьерах и по добыче глины. Рабочие работали под охраной немцев. Раз в день людей кормили, более-менее сносным обедом, который готовили при столовой, предназначенной только для солдат из охраны и офицеров. Людей кормили на улице. А во время обеда немцы проверяли рабочие места в цехах во избежание диверсий.
При этой же столовой варили суп из картофельных очистков и брюквы для военнопленных. Вечером отвозили все это в бидонах в концлагерь. Утром перед работой пленным ничего не давали. У немцев была цель массового уничтожения советских людей. Пленные были бесплатной рабочей силой. Когда на совещании Райнер затронул вопрос о кормежке пленных, Кениг ему ответил:
– Приказ фюрера гласит о полном истреблении русских, господин Нортемберг. Сдохнут эти, привезут других. Поэтому не расширяйте границы лагеря. Ни к чему. В лагере должно находиться минимум 600 пленных. Если количество будет превышать, устраивайте им разгрузочные дни. Ваша задача контролировать норму по лесозаготовке в день.
– Пленные настолько слабы, что вряд ли они выполнят установленные вами нормы, господин оберст.
– Райнер, у нас в запасе есть еще большой потенциал. Это местное население. Не забывайте об этом.
Закончив дела на вверенных объектах, Райнер и Галка вернулись в город.
– Эрих, отвезем сначала Галину, потом домой, – сказал Райнер, въехав в город. – И не возражайте, фройлен.
– Спасибо, господин майор.
************************************
Галка выскочила из машины и забежала в подъезд.
– Какая честь, госпожа Петрова! – в один голос сказали ей Сергей и Антон, выйдя со стороны подвала, тихо посмеиваясь.
– Вот дураки! – прошипела напуганная Галка. – Идем домой.
Двери открыл Семен Петрович.
– Дождались? – спросил ребят отец Гали. – Проходите в комнату.
– Ой, Галя, Галя пришла! – кричал Пашка и обнял девушку. – Галя, сегодня мама приходила! – продолжал радоваться ребенок.
– Правда? – спросила Галка, обернувшись к отцу.
– Да, дочка. Часа два назад ушла.
– Ты ей все сказал, пап?
– Вещи уже у Таси. Она придет туда к десяти утра. А я отведу мальчика.
Галя с грустью посмотрела на Пашку. Она привыкла к мальчишке. Но уйти в лес для него с матерью было безопаснее, чем находиться в постоянной зависимости от Кенинга.
– Ребята, у вас все в порядке? – спросила девушка молодых людей.
– Да, Галь. Завтра с утра мы берем подводу и дуем в Осиновку.
– Я очень надеюсь, что Горячевы живы и завтра выйдут на связь.
– Галя, что передать Борису Моисеевичу?
– Передайте о возобновлении работ на кирпичном заводе. О том, что началась вырубка леса с помощью военнопленных. Концлагерь там же, недалеко, около километра от завода. Да, что касается продуктов, то вряд ли сможем им помочь. В деревнях и «Заре» пусть будут осторожней. Люди достаточно хорошо приняли немцев. Мы с Тасей собрали немного продуктов, но этого им хватит ненадолго. А что с печатным станком, Сереж?
– Володька не смог починить. Запчастей нет таких. Станок больно старый. Но Аркашка молодец! Представляешь! Из-под носа у немцев увел печатную машинку. Вовка бумаги немного передал. В общем, кое-что есть.
– Это хорошо. Ребята, надо в деревнях кого-то найти, чтобы проводили беседы среди местных о настоящем лице фашистов. И еще. Передайте Горячеву, что в городе есть красноармейцы, бежавшие с плена. Просятся в лес.
– Хорошо, передадим.
Потом Галка рассказала про девушку с маленьким ребенком. Про то, как в действительности немцы относятся к русским в Германии, что советских детей используют для переливания крови немецким солдатам и подвергают медицинским опытам.
– Боже мой, Галя! Дочка, ты уверена, что все правильно поняла? – всплеснув руками, спросила Вера Михайловна.
– Да, мамочка, все правильно. Так вот, ребята, я думаю, что мы обязаны помочь этим людям. Время у нас до отправки следующего эшелона. Надо будет придумать, как ее отправить в лес.
– Да, это задача. Малыш может заплакать в любую минуту. Хорошо, Галя, мы тебя поняли. Попробуем что-нибудь придумать.
– Ребята, я не сказала самого главного. В СС попал список комсомольцев 3-й школы и документы, связанные с работой их комсомольской организации. На допросах они могут выдать имена комсомольцев из других школ. Завтра утром меня вызывает начальник СС.
– Галечка, зачем? – взволнованно спросила мать девушки.
– Пока не знаю, но надо быть осторожнее. Папа, завтра, когда поведешь Пашу, посмотри, чтобы не было слежки. Если что-то не так, то скажи Тасе. А она уже даст знак ребятам. Ну, кажись, все, ребят. Удачи вам завтра. И передайте привет Горячеву и Садовникову. Когда и где будете встречаться, решите сами.
– Хорошо, товарищ командир, – посмеиваясь, сказали парни и отдали честь.
– Ребята, ничего смешного тут я не вижу, – немного обиженно сказала Галя, – а вот удачи вам пожелаю. Будьте осторожны!
Когда Сергей с Антоном ушли, Галя присела на корточки, взяла в свои руки маленькие худенькие ручки Пашки и с улыбкой сказала:
– Ну, что, боец, готов завтра с мамкой в лес к партизанам идти?
– Да, Галечка, готов. Я буду скучать по тебе, – ответил мальчик и обнял Галину.
– Пойдемте ужинать! – сказала Галя и, взяв за руку мальчика, пошла на кухню.
Петровы поужинали. Галка весь остаток вечера играла с Пашкой, читала ему книжки, в общем, выполняла все его маленькие детские прихоти. Уложив спать мальчугана, девушка сложила в отдельный пакетик конфеты и шоколад, которым угощали ее Райнер и Эрих. Очень уж ей хотелось доставить хоть какую-то радость этому маленькому мальчику, которого ждут еще невесть какие испытания.
************************************
– Эрих, у меня к вам будет просьба, – обратился к водителю Райнер, когда они отъехали от Галкиного дома.
– Слушаю вас, господин майор.
– Галей заинтересовалось СС. Я не знаю, личный это интерес или какие-то подозрения оберштурмбанфюрера. Эрих, надо за ней какое-то время последить. В ее же интересах.
– Хорошо, господин Нортемберг. Я вас понял.
– Тогда отлично. Сейчас поужинаете и понаблюдайте немного за квартирой.
– Как скажете.
Когда немцы вошли в дом, ужин уже стоял на столе.
– Здравствуйте, Таисия, – поздоровался с ней Райнер.
– Добрый вечер, – приветствовал Эрих.
Мужчины ужинали молча. Эрих очень быстро справился с едой, пожелал всем спокойной ночи и умчался на машине.
– Райнер, куда это ты Эриха отпустил на ночь глядя? – спросила Таисия офицера.
– Тася, Галей заинтересовался оберштурмбанфюрер СС Петерман. Она очень чувствительно относится к тому, что слышит в комендатуре. У нее могут быть проблемы.
Из всего сказанного девушка поняла, что у ее подруги проблемы.
– Райнер, что с Галей?
– Пока ничего, Таисия. Тебе надо рассказать ей о наших отношениях. Завтра я приглашу ее, чтобы она и ты поняли, насколько вы обе должны быть осторожны, – сказал Райнер, встав из-за стола.
– У тебя из-за меня неприятности? – спросила взволнованная Тася.
– Таисия, из-за красивых девушек у мужчин случаются проблемы, – нежно улыбаясь, сказал Райнер и обнял расстроенную девушку. – А теперь рассказывай, чем ты занималась. Как твои успехи в изучении языка?
– Я совсем запуталась с глаголами, я, наверное, его никогда не выучу.
– Ну что ты, моя дорогая! Ты все выучишь. Давай учебник, будем смотреть, что там не понимаешь!
Райнер взял девушку за руку, потянул к столу, и они вместе окунулись в изучение премудростей языка. Райнеру было очень тяжело. Тася говорила лучше, чем понимала то, что он ей объясняет. Она, безусловно, выучила очень много слов, но постановка их в предложении, в правильном времени или склонении, у нее явно хромала.
– Таисия, а теперь просклоняй слово любить, – хитро улыбаясь, попросил Райнер девушку.