Людмила Ладожская – ОСТРОВ СУДЬБЫ (страница 5)

– Вы с тетей Сесиль собрались путешествовать? – его взгляд наполнился любопытством.

– Нет. Поедешь ты! Тебе нужно отвлечься, нужно время познать себя, что бы понять, что в сорок два года мужчине нужна жена и дети, наконец! – Соломея сделала особый акцент на последнее слово.

– Мама, если помнится, отцу было сорок четыре, когда родился я. Так что у меня есть время. И, к тому же середина учебного года. Я просто не могу ехать, – он откинулся на спинку стула, всем видом показывая недовольство.

– С этим все улажено. Я договорилась с ректором. Завтра тебе подпишут заявление на отпуск.

– Мама, ну, сколько раз я просил тебя не вмешиваться в мою жизнь. Особенно, что касается работы. Ты меня снова поставила в неловкое положение.

– Абсолютно нет, мой мальчик! Я тебя выставила любящим сыном, который повезет свою маму в санаторий! – Соломея скрестила руки на груди, с легкой усмешкой глядя на сына.

Давид покачал головой и мысленно помолился.

– А мы с Сесиль едем на две недели в Зеленогорск, что бы ни у кого не вызвать подозрений, а то твой Аркадий Иванович с соседнего дома очень любит с нами поговорить, когда встречается на пути во время прогулок. Так, вот, чтобы этот доносчик не проговорился ректору, мы с Сесиль укроемся в Зеленогорске.

– Да, вам надо в разведчики, мама!

– Ты можешь не ехать на Мальдивы. Но к тете Сесиль через пару недель приедет в гости ее племянница Циля, которой ты очень понравился, – как бы между прочим сказала Соломея.

Давид подозрительно повел бровью и посмотрел на мать.

– Нет, я ни к чему! – как то по-детски отмахнулась руками пожилая женщина. – Циля сегодня позвонила и сообщила радостную новость, что едет в гости.

– Хорошо, я еду на Мальдивы. Когда вылет? – коротко спросил профессор.

– Десятого из Пулково, – с легким торжеством ответила Соломея.

Давид съел парную котлетку и прошел в свой кабинет.

– Я же говорила, что сработает! – прыснула со смеха Соломея Давидовна.

– Никто не сомневается в твоей мудрости, Соломея. А мы действительно едем в Зеленогорск?

– Конечно, Сесиль. Путевки я беру на себя. Твой кошелек не похудеет! – с улыбкой подметила Соломея, и в ее глазах весело блеснул огонек.

Глава 7

30 января 2018 г., Санкт- Петербург.

Иван одним глазом наблюдал за Соней, когда она, наконец, натянет на свою необъятную задницу джинсы и свалит в свою Пятерочку. Но девушка, обратив внимание на подрагивающие ресницы своего возлюбленного, подошла к кровати и, накрыла его своей обнаженной грудью, которая могла бы служить во время войны отличной бронезащитой.

– Ну, что ты проснулся? – Соня поцеловала его в засос.

– Сонь, ну я просил же меня не будить. Ты же знаешь, что я поздно лег спать. До утра почти писал программу.

– Вань, мы уже вместе два месяца живем, и ты мне говоришь об одном и том же каждый день. А ты понимаешь, что после свадьбы я пойду в декрет сразу же. Мне тридцатник. Мне надо рожать. А кто нас будет кормить?

– Сонь, подожди. Какая свадьба? Какой декрет? Мы так не договаривались! – до конца проснулся Иван.

– Что значит, не договаривались? – Соня схватила лифчик с застиранными лямками жёлто-серого цвета и принялась упаковывать туда свое орудие. – На днях придут знакомиться родители. Я сказала, что у тебя ко мне серьезные намерения.

– Блин,– прошептал Иван и натянул по уши одеяло. – Хорошо, Сонь. Сегодня еще схожу в пару мест. Но ты сама понимаешь, как без прописки устроиться на хорошую работу в Питере!

– Скоро поженимся! Будет прописка! И я устрою тебя к себе охранником в магазин. Благо вес имею. Будешь под присмотром. А до свадьбы надо бы что- то поискать, – с улыбкой произнесла она, откидывая назад окрашенные черные, как смоль волосы.

– Я понял, Соня!

– Все, котик мой, до вечера! – чмокнула своими полными губами девушка и широко улыбнулась, обнажив передние зубы, между которыми были большие щели. – Вечером сюрприз. Сегодня придет с озона новое постельное белье. Будем шалить!

На последних словах Иван полностью нырнул под одеяло, как подводная лодка под воду для выполнения задания. Входная дверь захлопнулась. И, только убедившись, что его шалунья ушла, молодой человек встал и прошел на кухню. Пожарил яичницу с колбасой, налил кофе со сливками и принялся за завтрак, вспоминая прошлую жизнь.

Летом обстановка в Горловке накалилась до предела. Улицы, когда-то полные жизни, теперь напоминали зону боевых действий. Иван, который жил с матерью, чувствовал, как страх и неопределенность окутывают их дом. Его мать, получившая ранение в 2015 году, уже не могла работать, и каждый день становился для них испытанием.

Ситуация в Украине ухудшалась, многие теряли работу. Иван только что окончил техникум по специальности программист, но теперь его мечты о карьере казались далекими и недостижимыми. Податься в Киев, чтобы найти лучшую жизнь, не было средств – все их сбережения уходили на лекарства и еду.

Однажды, возвращаясь с халтуры, Иван почувствовал, что что-то не так. В воздухе витал запах дыма, а сердце колотилось от тревоги. Когда он подошел к своему дому, его мир рухнул. Вместо привычного уютного жилища он увидел лишь руины. Бомбежка оставила после себя только обломки и тишину. В этот момент он осознал, что потерял самое дорогое – свою мать. Глубокая утрата и горечь заполнили его душу. Он остался один в этом жестоком мире, где надежда, казалось решила обойти его стороной.

Тогда он принял решение податься в Россию, в Санкт-Петербург, к родственникам. Питер его встретил не приветливо. Он разыскал адрес дяди Степана, по памяти, вспоминая поездку с матерью. Но по адресу, по которому они когда то ездили в гости, дядя не проживал. А новые жильцы не знали нового адреса дядьки. Иван пробовал найти родственников в социальных сетях, но все было тщетно. Так начались его скитания. Он снял самую дешевую комнату в коммуналке. Подрабатывал на рынке, курьером, но устроиться без прописки с украинским паспортом было не просто. Вообщем, случилось так, что денег не было заплатить за комнату от слова «совсем», и хозяйка незамедлительно прогнала его в три шею. Начались ночевки на вокзалах, в подвалах. Самым страшным для Ивана было лишиться его ноутбука, на который он копил все свое детство и юность. Он порой просыпался в подвале от того, что ему снился страшный сон, как будто бомжи отбирают его драгоценный ноутбук. Однажды, зайдя в Пятерочку, Иван разорвал упаковку с сосисками и съел парочку штук, что бы утолить голод. Остальные сосиски запихал в карман и по пути прихватил батон, на чем его спалил охранник и привел в кабинет к Соне, к директору магазина. По инструкции пышка Соня хотела вызвать службу безопасности и передать воришку им, но приглядевшись и поговорив с молодым человеком, прониклась сочувствием и напоила горячим чаем. Как раз ее рабочий день подходил к концу, и она пригласила парня к себе домой. Соня жила в минутах двадцати от магазина в небольшой двушке. Конечно, вести домой незнакомца страх присутствовал, но парень так обаял девушку, что она рискнула, изголодавшись по мужскому телу. Из душа Иван вышел другим человеком. В свои двадцать три года он обладал притягательной аурой. Его высокий рост и идеальная фигура бросились в глаза Соне еще в магазине. Темно-русые коротко подстриженные волосы и бородка придавали ему сочный и харизматичный вид. А карие большие выразительные глаза, искрящиеся искренностью и задором пытались скрыть его мечты и амбиции. Она выдала ему свой махровый халат, бросив в стирку его вонючую одежду, и после бутылки вина, можно сказать, затащила в кровать. С той ночи Ваня остался у нее. Соня прыгала от радости, что отхватила такого красавца и с гордостью прогуливалась с ним по выходным. Девушки, проходящие мимо, оборачивались, не понимая, что нашел приятный молодой человек в идущей рядом Фионе. А она с презрением осматривала их фигуры, и ее глаза говорили одну фразу: «Не родись красивой, а родись счастливой». Нащупывая границы новой жизни, он даже не заметил, как постепенно привыкнуть к компании Сони. Однако упоминания о свадьбе стали его тревожить. И он отчетливо понимал, что женитьба на нелюбимой женщине – это слишком высокая цена за теплую постель и крышу над головой.

Иван съел яичницу, выпил кофе и не успев схватиться за стол, рухнул на пол из-за лопнувшей ножки стула.

– Бляха…– ругнулся он. – Хотел же вчера починить! Ладно, сейчас сделаю и пойду по объявлениям, а то точно моя Фиона меня устроит к себе в магазин охранником.

Он прошел в прихожую и стал рыскать по кладовке в поисках инструмента. Увидев наверху большую коробку, он взял стул и вытащил ее с верхней полки. Там лежали гвозди, молоток, отвертки и железная коробка. Мужчина потряс и услышал шуршание. Открыл крышку и обомлел. Там аккуратно были сложены пятитысячные купюры.

– Ну, Сонька! – Иван быстро пересчитал купюры. – Офигеть! Шестьсот сорок пять тысяч рублей! Блин! – он взъерошил на голове волосы. Машинально отсчитал себе триста пятьдесят тысяч рублей. Быстро собрал все свои вещи. За час вымыл всю квартиру, убрав следы своего пребывания и отпечатки пальцев и, как говорят в народе, «был таков».

Сердце Вани билось, как перфоратор в соседней квартире. Он бежал по улице словно мальчишка, в расстегнутой куртке, на боку ноутбук и в руках небольшая спортивная сумка с его скарбом. Молодой человек добежал до остановки. Вскрыл телефон, достал симку и выкинул в урну, попрощавшись навсегда с Соней, рядом с которой себя чувствовал себя не иначе, как мазахистом. Уехав на другой конец города, где он почувствовал запах свободы, Ваня вышел из маршрутки, купил новую симку и занялся поиском комнаты. Созвонившись с одним из хозяев, он рванул в Озерки, где сдавалась предполагаемая комната. Молодой человек вышел на остановке и направился по адресу. Уже стемнело, улицы светились яркими неоновыми вывесками. Проходя мимо турагентства, Ваня заглянул в панорамное окно и увидел красивую девушку в небывалой белизны рубашке и бирюзовой жилетке. Она что-то вежливо объясняла клиенту, улыбаясь приятной открытой улыбкой. Какая-то неведомая сила потащила Ваню в этот теплый и уютный офис. Он поздоровался и присел на диванчик, наблюдая за девушкой, которой он явно тоже симпатизировал. Как только клиента получила необходимую информацию, ее место занял Иван.