Людмила Кулагина – Эксперимент (страница 6)

Не важно, где я. Важно найти выход. Пойду вдоль стены, рано или поздно дойду до двери. Хорошо, что я переоделась, и на меня никто не обращает внимания. А где мой рюкзак? Я его потеряла во время бега! Или с меня специально его сняли. Например, тот, кто тащил за руку. Нехорошо так плохо думать о людях. Да какие это люди! Оборванцы какие-то. Стоп. Это уже влияние родителей. Это они так говорят. Я же сама никогда так не думала. Что со мной. Я сужу людей по одежде? Ужас! Надо думать по-человечески!

Я уже давно иду вдоль стены и никаких дверей. Нужно заметить место, где я сейчас стою, чтобы убедиться, что дверей нет. Вот шов сварки на трубе. Нет этот ориентир не подойдёт. Таких швов может быть много. Пятно на стене. пятен тоже может быть много. Вот незнакомое слово. Будем надеяться, что на стенах не будет много одинаковых слов написано, зачем вообще на стенах писать, странно.

Так идём дальше. Нет, остановись. Что я сказала себе минуту назад? Нужно убедиться, что дверей нет? Да не хочу я в этом убеждаться! Мы же сюда как-то попали, значит дверь есть. Иду дальше. Ой, споткнулась об кого-то. Чуть не наступила. Спит кто-то в углу? Даже не отреагировал. Может умер? Фу, какие мысли в голову лезут. Но мало ли. Нужно хотя бы извиниться, за то, что наступила. Лица не видно, всё закутано в тряпьё. Рука. Какая старая страшная рука. Нет, здесь не только дети.

– Извините, пожалуйста. – Я шарахнулась в сторону.

Иду дальше. Помещение метров сто в длину, может больше. Надо будет посчитать шагами. Глупости. Я же не собираюсь здесь оставаться.

Опять тоже самое слово из четырёх букв. Я вспомнила, оно из области собаководства. Здесь что собак разводили? Но там было другим цветом написано, значит я ещё не дошла.

Ой, целая группа стариков среди детей. Обмениваются какими-то карточками. Что они делают, интересно. Какие все худые. Таких старых людей на верхнем берегу я никогда не видела. Интересно, почему?

Не отвлекаемся, идём дальше. Ой, осторожненько, кажется здесь сейчас начнётся драка. Быстрее, мимо, мимо, а то опять меня зацепит. Угораздило же меня оказаться на пути этой толпы. Я пришла на исходное место. Дверей здесь нет…

Минутный стопор в мозгах. Мы же сюда как-то вошли? Мы не вошли, мы упали! Дверь должна быть вверху!

Осмотрю потолок. Пойду вдоль стен. Нет, лучше пройти по центру. Так будет лучше обзор. Трудно ходить, когда все вокруг валяются как попало. Ещё и наверх нужно смотреть.

– Эй, осторожней, ходишь, как по асфальту.

– Извините, пожалуйста. – промямлила я.

– Смотри-ка, вежливая какая. Откуда такая взялась? А ботиночки какие красивые, с кого такие классные сняла а?

От смущения, я споткнулась, опять на кого-то наступила, меня оттолкнули, я упала, опять на кого-то.

– Слушай, дай ботиночки поносить – раздался тот же голос.

– Да они тебе на нос не полезут, – засмеялись справа.

Я сижу на полу в центе компании, удобно расположившейся на каком-то тряпье. В руках у них что- светящееся. Они меня рассматривают. Я не рискую встать, вдруг опять наступлю на кого-то. Отползаю, потихоньку пячусь назад. Уперлась во что-то. Парень ногой перекрыл мне проход.

– Куда собралась? Домой, к мамочке, в кроватку? – голос шутливый.

– А почему бы и нет, – неожиданно для себя говорю я.

В ответ общий смех.

– А что здесь смешного? Не сидеть же в подвале всю ночь.

– Да она шутница. Хоть и вежливая.

– Я не шучу. Мне действительно нужно идти.

Все засмеялись снова. Меня это разозлило. Как ни странно в их компании я чувствовала себя уверенней, чем среди одноклассников в Верхней школе. Хоть они грязные, чумазые, но зато естественные, без пафоса.

– Что здесь происходит? Зачем меня сюда затащили? Мне нужно идти!

Чем сильней я злилась, тем больше веселились ребята. Я замолчала. Тихонько отползла в сторону. Мальчики начали обсуждать что-то своё. А ко мне подошёл один из мальчишек.

– Привет, меня зовут Инга. А тебя? – спросил мальчик.

– Привет, я – Рита. – Робко ответила я.

– Маргарита? – уточнил он.

– Ну, да. – Промямлила я совсем тихо.

– Понятно, Марго, значит.

– Можно и так. – Ответила я.

– Что ты так пялишься? – Разозлился пацан.

– Извини. Я просто не могу понять. И спросить неловко. – смущённо проговорила я.

– Что?

– Ты девочка? – Наконец произнесла я.

– Да, а что? – напряжённо спросила Инга.

– Я думала здесь только мальчики. И у тебя одежда такая неопределённая.

– Да уж какая есть. Девчонок только недавно стали в игру брать. И то не во все отряды. Только в серые и зелёные.

– Это отряд серых, судя по вашей одежде.

– Конечно. Догадаться не трудно.

– А зачем вам нужно разделение по цветам?

– Отряды воюют против друг друга. Нужны отличия, чтобы не бить своих. Иногда отряды образовывают союзы. Мы недавно вступили в альянс с зелёными. А белые в союзе с красными. – Рассказала Инга.

– А зачем вы воюете? – Спросила я.

–А что ещё делать? Других дел нет.

– Странно. Как нет? А школа?

– У нас закрылись все школы семь лет назад. Ты что с неба свалилась, что об этом не знаешь? – засмеялась Инга.

– Вы уже семь лет не учитесь? – Оторопела я.

– Некоторые учатся самостоятельно, в основном те, кто хоть несколько классов окончили и смогли достать обучающие программы. А те, кто помладше, даже читать не умеют, когда они достигли школьного возраста, школы уже закрыли.

– А зачем их закрыли? – Я была шокирована.

– Я точно не знаю. Какие-то проблемы возникли. Сначала воду отключили, канализация перестала работать. Из-за этого было по три урока в день. Затем и свет выключили. Занимались только когда было уже светло. А потом и отопление перестало работать. Как раз морозы были. И школы закрыли совсем. – Спокойно вспоминала Инга.

– И никто не пытался ничего сделать? Разобраться в проблемах? – Продолжала расспрашивать я.

– Наверное, пытались, я не помню ничего, я тогда совсем маленькая была.

– Значит вы вместо школы сразу начали играть в войну?

– Да нет, не сразу. Сначала от безделья в компании разные стали сбиваться.

– Чем занимались эти компании?

– Чем-чем, воровством.

– Воровством?!

– Тогда голод начался. Искали еду, воровали.

– А ваши родители позволяли вам это делать?

– А родителям зарплату перестали платить, все предприятия остановилось. Им нечем было нас кормить. Потом еды стало совсем мало, даже украсть негде было. И начались стычки между разными группами – делили территорию – кто где красть будет. Чтобы победить, каждая группа старалась набрать как можно народа. Это армии настоящие были. Все злые, голодные. Начались серьёзные битвы, многих убили. И тогда на улицы вышли родители – мстить за своих детей. Такое месиво было. Слушай, а почему ты меня расспрашиваешь так подробно? Мы же одного возраста. Ты и сама должна это всё помнить.

– Я… понимаешь, я ничего не помню. – выдавила я.

– Амнезия что ли? По голове стукнули? – Захохотала Инга.

– Я… не помню. – Как мне не хотелось врать! А сказать правду, я боялась.

– Тяжёлый случай. – Озадачено произнесла Инга.