Людмила Ильинская – Легенды и археология. Древнейшее Средиземноморье (страница 11)
Один из наиболее распространенных мифов повествует о том, как во время панафинейских игр, устроенных в Афинах царем Аттики Эгеем, погибает сын Миноса Астерий. Разгневанный владыка Крита направляет к берегам Аттики свой флот, не имевший равных в Эгеиде. Он осаждает Афины и, хотя взять их не может, причиняет окрестностям неисчислимые бедствия и с помощью Зевса, насылающего на город голод и мор, вынуждает принять унизительные условия мира. Семерых юношей и семерых девушек то ли ежегодно, то ли раз в несколько дет обязуются афиняне посылать на Крит — на съедение полубыку-получеловеку Минотавру, заключенному Миносом в лабиринте, сооруженном знаменитым афинянином Дедалом. И приносят жители Аттики жертвы до тех пор, пока не освобождает их от позорной дани сын Эгея Тесей. Вступив в единоборство с Минотавром, герой убивает чудовище, а затем с помощью нити, которую ему дала полюбившая его дочь Миноса Ариадна, выходит из лабиринта[98].
Миф о Тесее — первый намек на приближающийся закат критского морского владычества. К нему примыкают и другие предания о критских неудачах. Геракл по пути в страну амазонок побеждает на Паросе правящих там сыновей Миноса и забирает двух его внуков взамен двух своих спутников, убитых на этом острове[99]. Примерно тогда же аргонавты, проплывая мимо Крита, уничтожают медного великана Талоса, забрасывавшего камнями всех, кто приближался к острову с враждебными намерениями. Один из малоизвестных в древности вариантов мифа, трактующий сюжет освобождения Афин от власти Миноса, прямо связывал конец критской талассократии с созданием флота в Афинах. Согласно этой версии, взятой Плутархом у какого-то афинского автора У в. до н. э., в Афины с Крита бежал на корабле Дедал, и Минос пустился за ним в погоню на больших судах. Но буря занесла Миноса в Сицилию, где он и закончил свои дни, а его сын потребовал от афинян выдачи Дедала, грозя умертвить взятых отцом афинских заложников. Правивший тогда Афинами Тесей пошёл на хитрость. Вступив в переговоры с новым царем Крита, он построил между тем флот и двинул его к берегам острова. Критяне, не подозревавшие о существовании кораблей у соперников, приняли их за дружественный флот и не препятствовали высадке. Заняв гавань, Тесей устремился к критской столице Кноссу и там, у ворот лабиринта, убил в сражении царя и его телохранителей. Власть перешла в руки Ариадны, и Тесей, заключив с ней мир и вечный союз, освободил находившихся на Крите афинских заложников[100].
Согласно общепринятому варианту мифа, в период правления Миноса держава его, несмотря на отдельные неудачи, не утратила своей мощи. Не случайно художник и строитель Дедал, которого насильственно удерживал Минос, не мог покинуть остров, и лишь воздух — единственно неподвластная людям стихия — открыл ему путь к свободе. Это было, однако, последнее свидетельство силы Миноса. А дальше наступает конец могущества Крита. О нём повествует предание о походе Миноса в Сицилию вслед за непокорным художником и его гибели в неприступном Камике, возведенном Дедалом для местного царя Кокала.
Первый дошедший до нас пересказ этой легенды сохранился в труде Геродота в неожиданной связи с Саламинским сражением (VII, 169–171): афиняне обратились к критянам с призывом к участию в общеэллинской борьбе с персами; те, прежде чем дать ответ, отправили послов в Дельфы, и пифия напомнила жителям острова, что эллины в своё время не помогли отомстить им за смерть их царя Миноса в Сицилии. Приведя ответ оракула, историк объясняет содержащийся в нём неясный намек, излагая предание о Миносе в Сицилии. Минос достигает в поисках Дедала Сицилии (носившей тогда ещё название Сикания по населявшему её народу сиканов), а через некоторое время за ним в ту же Сиканию отправляются все критяне, кроме полихнитов и пресиев, и осаждают Камик. Не сумев, несмотря на пятилетнюю осаду, взять город, критяне покидают остров. Смерть Миноса, подробности которой Геродот не сообщает, он датирует третьим поколением до Троянской войны. Продолжая рассказ о дальнейшей судьбе попавших в Сицилию критян, историк пишет, что критские корабли были уничтожены бурей и вместо родины уцелевшие участники похода оказались в Южной Италии, где дали начало роду япигских мессапиев. Таким образом, критский поход Миноса в труде Геродота вписан в картину этнических племен, имевших место на Крите, в районе Сицилии и в Южной Италии за столетие до Троянской войны.
Весьма знаменательно, что Фукидид, считавший критскую талассократию Миноса реальным историческим фактом[101], ничего не сообщает о Миносе в Сикании, равно как и о Дедале и Кокале. Это не означает, что Фукидид не знал предания. Геродотова ссылка на изречение дельфийского оракула, в котором упоминалось о гибели Миноса в Камике[102], свидетельствует об известности легенды за пределами Сицилии. И если Геродот ещё мог сомневаться, будет ли понятно его слушателям и читателям, о каких событиях в Камике идет речь, и ввел разъяснительный экскурс, то при Фукидиде постановка на афинской сцене трагедии Софокла «Камикейцы», будившей самые живые ассоциации с катастрофической неудачей сицилийского похода самих афинян, сделала сюжет популярным. Поэтому игнорирование его афинским историком показывает, что он не считал поход Миноса реальностью.
Дальнейшая историческая традиция не последовала в этом вопросе за Фукидидом. О прибытии Дедала к царю сиканов Кокалу рассказывают Филист[103] и Эфор[104]. Гераклид Понтийский в своей «Минойской политик» связывает изменение старого названия сицилийского города Макара на новое — Миноя с тем, что в этом городе высадился флот Миноса и побежденные варвары приняли там критские законы[105]. Аристотель, разбирая критское государственное устройство, сообщает о нападении Миноса на Сицилию и о его гибели в Камике[106]. Филостефан, а также Каллимах в «Причинах» повествуют о том, что Дедал, прибыв в Камик, ожидал сына у дочерей Кокала, которые и убили с помощью кипятка явившегося туда в погоне за Дедалом Миноса[107].
Более пространный рассказ о Миносе в Сицилии мы находим у Аполлодора, добавляющего свою версию: узнав о бегстве художника, которого он уже считал своей собственностью, Минос приходит в ярость и пускается в погоню. Разыскивая непокорного по всем землям, царь Крита возит с собой закрученную спиралью раковину, обещая награду тому, кто сумеет продеть через неё нить. С помощью такой хитрости он надеется обнаружить искусного изобретателя. И действительно, когда после долгих странствий он оказывается в Сицилии и показывает раковину Кокалу, царь сиканов, взяв её у Миноса, поручает Дедалу решить загадку, и тот, привязав нить к муравью, пускает насекомое в раковину. Увидев нить продетой, Минос понимает, что это мог сделать только Дедал, и требует от Кокала его выдачи. Кокал обещает, но медлит, задерживая царя у себя во дворце; дочери же Кокала, не желая расставаться с художником, обливают Миноса кипятком во время купания[108]. Эпизод с раковиной, отсутствующий у других историков, скорее всего, заимствован из трагедии Софокла, в одном из пяти дошедших фрагментов которой есть две неполные строки:
В I в. до н. э. к этому сюжету обращается Диодор в посвященных Сицилии главах своего труда. Он обстоятельно рассказывает о бегстве Дедала с Крита, о его деятельности в земле сиканов и о гибели настигшего его там Миноса, перечисляет приписываемые Дедалу на острове сооружения. Среди них — возведенный для Кокала неприступный город Камик, узкий и извилистый вход в который могли охранять три-четыре воина; туда, в царский дворец, Кокал смог перенести свои богатства. Из остальных творений, сохранившихся, по словам Диодора, до его дней, он называет бассейн в окрестностях города Мегары, через который впадала в море река Алабон; пещеру в области Селинунта, куда отводились пары горячих подземных источников, создавая целебное тепло; изваяние барана из золота, посвященное Афродите Эрицинской, а также, добавляет историк, «много... других искусных сооружений в Сицилии, которые разрушились за давностью лет» (IV, 78, 5). Минос же, согласно Диодору, узнав, что Дедал находится в Сицилии, двинулся туда со значительным войском и, причалив в районе Акраганта, потребовал его выдачи. Кокал, пригласив Миноса, обещал выполнить это требование, но во время разговора с гостем вылил на него кипяток, после чего передал тело критянам, объяснив смерть несчастным случаем. Воины торжественно погребли своего царя, которому была воздвигнута монументальная гробница, соединенная с храмом Афродиты, где многими поколениями ему воздавались почести, пока при расширении Акраганта в V в. до н. э. её не разрушил Ферон и не отдал критянам обнаруженные внутри останки. Излагает историк и судьбу оставшегося без предводителя критского войска: поскольку служившими у Кокала сиканами были сожжены критские корабли, критяне, лишённые надежды вернуться на родину, остались в Сицилии. Часть из них осела в городе, названном по имени царя Миноей, часть, продвинувшись в глубь острова, заняла укрепленное место, основав там город Энгий (названный так по пересекавшему город источнику), в дальнейшем прославившийся храмом Матерей, культ которых напоминал критский[110].